Истинный север - Александра Бэнкс
— Мастерс, сейчас же. У нас нет целого дня. Да чтоб меня, это в последний раз, когда я работаю с женщинами. Никакого профессионализма, честное слово.
Я качаю головой. Ну и козёл.
Он явно не помогает справиться с нервами, которые сейчас мечут копья по моим венам. Кажется, одно из них пробило мне сердце.
Марти размахивает руками, как бы говоря: «Шевелись уже!»
Я роняю планшет и бегу в костюмерную. Дверь захлопывается за моей спиной, и сразу же чьи-то руки начинают снимать с меня одежду. Старые рваные джинсы падают на пол. Следом свитер, который подарила мне мама. Меньше чем через минуту я стою перед длинным зеркалом в наряде, который никогда бы не надела, и выгляжу как кто-то другой. Если бы не волосы, лицо и руки, которые я сейчас кручу перед собой, я бы подумала, что в зеркале стоит совсем другая женщина.
Женщина, которой предстоит воспользоваться шансом всей жизни.
Ведущая дневной кулинарной передачи.
Господи.
Кто-то берёт меня за плечи и усаживает в кресло. Пальцы проходят сквозь мои светлые волосы, распуская их из обычного пучка и превращая в струящиеся локоны. Что-то вроде мелкой пудры взрывается облачком над лицом, пока молодая девушка напротив работает кисточками, растушёвывает, формирует черты.
Через две минуты, когда кресло разворачивают к зеркалу, у меня отваливается челюсть. Из отражения на меня смотрит кто-то, больше похожий на Мисс Америка. Я всегда была симпатичной, но это… Это нечто иное. Настоящие волшебники. По крайней мере, если всё пойдёт наперекосяк, никто из дома меня не узнает.
Во всём есть свои плюсы.
Мне надевают туфли на каблуках, и дверь распахивается. Мэнни, заведующий костюмерной, слегка толкает меня вперёд, подгоняя. Я вскакиваю с кресла и на каблуках бегу по длинному белому коридору обратно на площадку. Марти быстро осматривает меня, и на моё тело крепят микрофон и передатчик. Чьи-то грубые руки разворачивают меня в сторону съёмки.
Сейчас или никогда, Луиза.
Я иду к рабочей поверхности, за которой мы снимаем шоу уже три года. Я должна взять себя в руки. Я могу проговорить весь этот сегмент задом наперёд, так что с этим проблем быть не должно. Но я всегда была за камерой, а не перед ней.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Я становлюсь за кухонный остров. Камера подкатывает. Рядом появляется телесуфлёр. Зелёные слова нависают передо мной, будто ждут сигнала.
В комнате воцаряется тишина.
Марти складывает ладони под подбородком, беззвучно шевеля губами: «Мы в эфире».
Прекрасно. Просто прекрасно.
Табло «В ЭФИРЕ» вспыхивает красным.
Сердце колотится в груди, как бешеное.
С каждой секундой в горле растёт ком.
Хлопает хлопушка.
Телесуфлёр начинает прокрутку.
Я тяжело дышу, руки липкие от пота, внутри будто разряд молнии.
Последний вдох застрял внутри.
Я открываю рот, чтобы повторить слова, которые уже прокрутились мимо.
Пробую сглотнуть… и задыхаюсь.
Мне нечем дышать.
Я вцепляюсь в край столешницы.
Глаза затопляет темнота.
Я тону.
Из горла вырывается уродливый, сиплый звук.
— Чёрт! — Марти подскакивает со стула, опрокидывая его.
Я опираюсь на стол, телесуфлёр замирает. В студии вспыхивают шепотки.
Я поворачиваюсь и сползаю по боковой стенке стойки.
Горячие слёзы текут по лицу, размазывая макияж Мисс Америка.
Я давлю всхлип и закрываю лицо руками.
Глава 2
Луиза
В воздухе витает божественный аромат итальянской кухни, когда передо мной открывается дверь, и на пороге появляется миниатюрная пожилая женщина.
Mama's Place.
Льюистоун, Монтана.
Удивительно, насколько этот городок не изменился с тех пор, как я уехала больше десяти лет назад. Мои родители переехали, но для меня он всегда оставался домом. Да и сейчас я вряд ли смогла бы взглянуть им в глаза. У меня были грандиозные планы. Я была уверена, что у меня всё получится.
И почти получилось.
Но стыд, каким бы мелочным он ни был, заставил меня собрать вещи и вернуться туда, где я в последний раз чувствовала себя в безопасности. Там, где в последний раз была собой. Свободной. Без ожиданий. Без этого безумного темпа. Учёба, бесконечные смены. Я надрывалась в Калифорнии, чтобы получить шанс осуществить мечту. Никто не скажет, что я не пыталась.
А теперь всё, чего я хочу — это готовить и зарабатывать достаточно, чтобы просто жить. Хотя бы какое-то время. Именно этот план привёл меня к порогу единственного итальянского ресторана в городе. Я обожала бывать здесь до отъезда.
— Луиза, белла, только посмотри на себя! Такая красавица стала! — Мама Манчини распахивает объятия, будто собирается меня обнять. Я стою с одной небольшой дорожной сумкой и дамской сумочкой. Все мои пожитки уместились в один чемоданчик. А что, собственно, нужно человеку для хорошей жизни?
Когда я не бросаюсь в объятия, она провожает меня внутрь.
— Ой, вижу, как оно есть, тесоро. Идём, идём.
— Очень рада вас видеть, миссис Манчини. Спасибо, что пустили меня в квартиру, я очень признательна.
— Ах, — она машет рукой, не оборачиваясь, пока медленно поднимается по лестнице, крепко держась за перила. Мы поднимаемся в квартиру над рестораном. Она отпирает дверь и держит её для меня.
— Спасибо. Вы уверены, что та сумма аренды, о которой вы говорили по телефону, действительно достаточна? Она показалась мне очень низкой, — спрашиваю я.
Та сумма, которую она назвала за эту просторную двухкомнатную квартиру, просто поразила меня.
— Поможешь на кухне время от времени, ага? Твоя мама говорила, ты любишь готовить?
— Да, очень. Я бы с радостью, спасибо.
— Устроилась в закусочную Дарлы, как хотела? — спрашивает она, щёлкая выключателем.
— Да, четыре смены в неделю. Может, ещё и по выходным.
— Это хорошо. Женщина должна быть занята. Праздные руки...
— Я уже это слышала, — улыбаюсь я. Она такая милая.
Она похлопывает меня по щеке и берёт за руку. Разворачивает ладонь и вкладывает в неё ключи.
— Ужинай с нами пару раз в неделю, ладно? А то мне нужна компания, кроме il marito. (*итл. — муж)
Я наклоняю голову, хмурясь.
— Ну, кроме мистера Манчини, — подмигивает она.
Я смеюсь и благодарю её, пока она медленно спускается по лестнице, ещё медленнее, чем раньше. Когда она благополучно доходит до конца, я закрываю дверь и запираю её на замок. Старая привычка из Калифорнии. В Льюистоуне, наверное, не так нужна.
Я прислоняюсь к двери, закрываю глаза и откидываю голову назад, ударяясь затылком о дерево.
— Новый старт. Дальше — только вверх, Луиза. Ты справишься.
Я оглядываю квартиру. Маленькая зелёная кухня углом занимает один угол,
