Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская
Несколько раз было и так, что я вдруг, ни с того ни с сего, без какой-либо причины вообще, вдруг начинала очень хотеть секса прямо на улице, когда, например, шла с работы домой.
При этом никого конкретно я не хотела. Просто, как будто, моя женская природа извергалась лавой, подобного проснувшемуся вулкану. В т ем моменты я всячески старалась переключиться на какие-нибудь другие мысли. Но смущение, которое я испытывала, опасаясь того, что прохожим моё возбуждение может быть заметно, будто только сильнее заводило меня. И меня не отпускало.
Я снимала напряжение сама, когда приходила домой. Пальцами. Струёй душа, если у меня оставалось хоть немного терпения полностью раздеться и забраться в ванную.
А бывает так, что хочется кого-то конкретного. У меня так было с бывшим. Но мне, скорей, больше хотелось просто робкой близости, тёплых объятий и нежных поцелуев, чем, собственно, секса. Это уже потом, разгорячённая ласками, если они бывали, я уже хотела чего-то большего.
И поэтому то, что я испытываю сейчас, когда знаю, что Руслан скоро поднимется на мой этаж и возвонит в дверь, для меня является каким-то совершенно новым опытом.
Потому что я безумно хочу и секса и его конкретно. Причём, хочу настолько сильно, что даже соображаю уже плохо. Буквально ноги не держат. В коленях мелкая приятная дрожь, попа чуть сжимается будто сама собой, соски дико напряжены, а внизу живота, стоит только присесть и закинуть ногу на ногу, прямо скользко. Тепло, скользко и... мучительно приятно.
Звонок в дверь. Я вздрагиваю.
Открывая её, вижу, как мелко дрожат мои пальцы.
Я так сильно возбуждена, что просто не в состоянии ровно дышать. Сердце в груди — просто колотится.
— Привет, — стоя на пороге, произносит он, и я чуть сознание не теряю от новой сильной волны возбуждения.
Его аромат, который я жадно вдыхаю через расширяющиеся, будто у хищницы, ноздри. Его рождающий бешеную волну мурашек от поясницы к шее, приятный низкий голос. Его взгляд, от которого я просто теку...
— Привет, — опуская глаза от смущения, волнения и возбуждения до дрожи, едва ли не шепчу я в ответ.
Он заходит в квартиру и, мимолётом оглядевшись, смотрит внимательно мне в глаза.
— Пахнет вкусно, — втянув носом воздух, негромко говорит он. — Едой, уютом и... тобой. — И добавляет: — Мне нравится это сочетание.
Боже... Едва дышу... Мне стоит невероятных усилий не броситься на него... Не тереться об него, будто я кошка какая-то... Мне даже губы не кусать сложно...
Видимо, он замечает, что со мной что-то не так.
Потому что делает шаг ближе и внимательно смотрит в глаза.
Я сейчас умру, наверное... У меня ноги прям подкашиваются...
— Ты вся дрожишь, — тихо произносит он. — У тебя всё хорошо?
Он касается ладонями моих плеч, и я... едва не задохнувшись от этого простого прикосновения, с трудом сдерживаю стон удовольствия...
— Вся в мурашках...
Да, это трудно не заметить... Я будто огурчик, только нюдовая...
— Ты, наверное, голодный?.. - едва разлепив поджатые губы, с трудом выдавливаю из себя я.
Смотреть ему в глаза просто боюсь... Не его боюсь, а себя... Боюсь, что поведу себя неправильно, если поддамся всё нарастающему и нарастающему желанию... А оно усиливается, когда я вижу его внимательный взгляд.
Но Руслан держа меня за плечи, чуть отдаляет меня от себя и буквально заставляет посмотреть ему в глаза.
— Очень... - произносит он так, что я чувствую, как мучительно-нежно сжимается и разжимается лоно...
— Пойду положу тебе... куснув губу, снова смотрю вниз, а затем куда-то в сторону. — Салатик будешь?
— Буду.
— Ванная там... - слабо киваю я в сторону белой двери, — Мой пока руки.
И ухожу на кухню.
Прижав ладонь ко рту, чувствую, что даже губы у меня дрожат. Стоя напротив плиты, переплетаю ноги и с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать.
Дрожащими руками накладываю еду. Нарезаю хлеб.
Ставлю тарелки на стол.
Руслан входит на кухню и я, не желая выглядеть невежливой или не обрадованной его приезду, мельком бросаю на него взгляд. Но долго смотреть ему в глаза просто не могу.
Он в брюках, в белой, расстёгнутой на две пуговицы сорочке, с закатанными по локти рукавами.
Красивый, сексуальный, манящий...
И я вижу, что его ширинка сильно оттопырена. Вижу и, волей-неволей, вспоминаю то, как выглядит его огромный, толстый член...
Я сейчас сознание потеряю от этого уже какого-то безбашенного возбуждения... У меня сердце из груди из груди вылетит просто... Я же в мурашках вся...
— Приятного аппетита, — говорю я, и, закусив губу, отхожу к окну.
Меня так накрывает, что даже ноги уже дрожат и будто подкашиваются.
Слышу его шаги за спиной и резко оборачиваюсь.
Руслан тепло, внимательно смотрит в глаза, чуть качает головой, и, спустя мгновение, касается моих губ подушечкой большого пальца.
Едва дышу... Господи, как же сильно колотится сердце...
— Еда пахнет безумно вкусно, — глядя мне в глаза, тихо произносит он. — И выглядит она просто шикарно. Но намного больше чем есть, я сейчас хочу пить — и, не давая мне опомниться, добавляет: — Тебя.
Глава тридцать пятая
Подхватив меня за талию, Руслан бережно усаживает меня на подоконник.
— Что... - сглатываю, слова даются с трудом, — ты делаешь?..
Трепещу так, что вся дрожу...
Он ничего мне на это не отвечает.
Скользя ладонями по моим бёдрам, чуть сжимает их и властно разводит свесившиеся с подоконника ноги в стороны.
— Руслан... - сердце бешено колотится от понимания того, что стоит только чуть приподнять краешек шёлкового халата и всё будет видно. — Что ты... делаешь?..
Он медленно опускается на корточки. Ладони нежно скользят выше, отчего у меня совершенно захватывает дух...
Подняв на меня чуть насмешливый взгляд, Руслан пару секунд пристально смотрит мне в глаза.
— А на что похоже? — тихо спрашивает он.
Теперь не отвечаю уже я... Просто не в силах... Я и дышу-то едва-едва...
Тёплые большие ладони, обогнув мои бёдра с боков, оказываются на моей попе. Халатик задирается совсем немного, но этого достаточно, чтобы Руслан увидел то, что на мне нет трусиков... Взгляд его теперь направлен как раз туда… И судя по этому взгляду, и тронувшей красивые мужские губы полуулыбке, Руслану очень нравится то, что он видит...
