Шрамы Анатомии - Николь Алфрин
Медленно, неторопливо, мучительно, я трусь своими все еще одетыми бедрами о ее, создавая напряжение. Тихий стон вырывается из ее горла, и я скольжу рукой вверх по затылку, дергая за корни ее светлых волос.
Я представляю, как провожу руками по длинным карамельного цвета прядям, какие милые маленькие звуки издавала бы Оливия, будь она на месте Кензи.
Черт побери.
Дергая за корни волос Кензи, я наклоняю ее лицо еще больше в сторону, углубляя поцелуй. Ее бедра сжимаются вокруг моей талии мертвой хваткой, и все, о чем я, кажется, могу думать, это о том, как бедра Оливии были прижаты к моим, когда я почти поцеловал ее, пока она сидела на заднем борту грузовика после игры. Как хорошо это было. Даже когда это было невинно.
Черт побери.
Осознание пронзает меня, как пуля. Все, о чем я могу думать, это Оливия.
Внезапно все кажется неправильным. Таким, таким неправильным.
Задыхаясь, я отрываюсь от поцелуя и поспешно опускаю Кензи на пол, где она благополучно приземляется на ноги. Она смотрит на меня, бросая непонятливый взгляд за то, что я так резко остановился.
— Я не могу, Кенз. Я... — Я шарю вокруг, ища свою рубашку. — Мне нужно идти.
Вина формируется в моей груди. Найдя свою рубашку, я натягиваю ее и выхожу из спортзала, сердце колотится.
Глава 19
Проблемы с девушками
На следующий день чувство вины все еще глубоко сидит в моей груди, разъедая меня, как кислота, после этого небольшого инцидента в спортзале. Пристыженный и смущенный, я отказываюсь выходить из комнаты, боясь столкнуться с Оливией.
Я намеренно пропускаю нашу лекцию по анатомии, чтобы избежать ее и тех в классе, кто был свидетелем моего взрыва в нашей лабораторной секции. Мне наплевать, что кто-то еще был свидетелем этого, но она...
Я видел, что я напугал ее своим поведением. Почему бы ей не испугаться, когда я полностью взорвался ни с того ни с сего? Затем боль на ее лице, когда я отдернул руку от нее и выскочил, как ребенок, просто убивает меня изнутри, когда я думаю об этом сейчас. И весь этот инцидент в спортзале...
Боже, какой я идиот.
Я знаю, что мои действия были всего лишь гормонами и сдерживаемым сексуальным желанием, но я никогда не должен был позволять этому зайти так далеко. Я был зол и нуждался в разрядке, которую спортзал не мог мне дать, и Кензи была первой, кто попался мне на пути, кто, как я думал, поможет. Это было глупо и импульсивно, и три месяца назад я бы довел дело до конца, но тут Оливия продолжала всплывать в моей голове, и я просто не смог.
Издав стон, я переворачиваюсь на своем неудобном матрасе в общежитии и смотрю на потолок, размышляя.
Что со мной не так? Для меня не в новинку пропускать занятия, но пропускать занятия, чтобы избежать девушки, потому что мне стыдно, — это не в моем характере. Обычно я бы и бровью не повел и наплевал бы, если бы задел чьи-то чувства, и я, конечно, не стал бы изо всех сил избегать девушку — особенно ту, которая мне нравится.
Что ты со мной делаешь, Финч?
Я заставляю себя сделать еще один глоток дешевого, теплого пива из моей кружки, надеясь, что алкоголь поможет снять напряжение — поскольку тренировка, почти случившаяся интрижка, холодный душ и моя рука явно не помогли. Но все, что оно, кажется, делает, это неудобно сидит в моем желудке.
Боже, я жалкий.
Тем не менее, я цежу свое пиво, мои глаза сканируют толпу передо мной, пока я погружаюсь глубже в старый, изношенный диван. Я думал, что мне пойдет на пользу выбраться и попытаться проветрить голову, поэтому я пошел вместе с Чейзом и большей частью команды на очередную вечеринку братства. Я чувствую, что в последнее время я сильно сократил количество вечеринок, и пришло время выйти и немного оглушающе повеселиться с парнями.
Хотя, кажется, я делаю что угодно, только не веселюсь.
— Почему такой мрачный, приятель? — спрашивает Бреннен, плюхаясь рядом со мной.
Я слегка подпрыгиваю, часть пива выплескивается из моей кружки на мою рубашку, когда я был на середине глотка.
— Ничего, — ворчу я с горечью, агрессивно смахивая жидкость со своей рубашки.
— Не похоже на «ничего», — дразнит Бреннен.
— Отвали.
Толстые брови Бреннена взлетают к линии роста волос.
— Ладно, кто-то раздражен.
Наступает тишина, если не считать вечеринки, бушующей вокруг нас.
— Все ли в порядке между тобой и Лив? — тихо спрашивает он, в его голосе искреннее беспокойство.
Я резко поворачиваю голову в его сторону. Чувак, он действительно знает, как ударить парня по больному месту, да?
— Почему ты спрашиваешь? — парирую я немного слишком резко.
Его губы сжимаются в тонкую линию, карие глаза сочувственны.
— Я слышал о твоем небольшом взрыве в лаборатории на днях.
Отлично. Моя вспышка стала новостью и распространяется по кампусу. Чертовски фантастично.
Я стону, раздраженно зажимая переносицу.
— Послушай, чувак, я знаю, что она тебе нравится...
— Откуда ты знаешь, что она мне нравится? — быстро, возможно, слишком быстро, перебиваю я.
Он одаривает меня понимающей улыбкой, и я избегаю его взгляда, притворяясь, что меня интересует заусенец на моем большом пальце.
— Это довольно очевидно. То, что ты заставил ее надеть твою джерси на игру в честь возвращения, то, что ты проводишь с ней много времени, то, как ты на нее смотришь...
Я вздыхаю в ответ. Нет смысла отрицать это.
— В любом случае, это не имеет значения. Я облажался.
— Это не значит, что ты не можешь раз облажаться, — парирует он.
Я жалко пожимаю плечами, насупившись.
Бреннен кладет сильную, утешающую руку мне на плечо.
— У тебя случился один небольшой взрыв. Ничего, что извинение и объяснение не смогли бы исправить.
— Эй, Бреннен! — раздается низкий голос из столовой, где выстроились столы для бир-понга. Бреннен и я смотрим вверх и видим Боди из баскетбольной команды, нетерпеливо машущего ему.
— Хочешь сыграть? — спрашивает меня Бреннен, с надеждой.
— Не, чувак. Я пас.
Он бросает на меня понимающий взгляд и снова сжимает мое плечо, прежде чем встать и направиться к столам.
Я погружаюсь глубже в диван, заставляя себя цедить пиво в моей кружке, пока смотрю. Как только моя кружка пустеет, я с трудом встаю и иду на
