Ты – мой капкан - Катерина Пелевина
— Не с тобой, а у тебя… И не живу, а гощу, пока ты в больнице… — поправляет она, задевая за живое. Я и так постоянно думаю, что убежит, стоит только выйти. Но как же заманчива перспектива видеть ей в ванной комнате в том самом халатике или на кухне, блин… Брать, где захочу. Целоваться до утра… Не отпускать на пары. Кажись, я совсем уже поплыл… Реально.
— Ты везде минусы найдёшь… Неужели я ни капли не нравлюсь?
— Не-а…
— Врушка такая… Я тебя целовать хочу. Долго и… Беспощадно. В дёсна долбиться, как в последний раз.
— Назар, блин… — тут же прерывает, проглатывая еду. — Я сейчас подавлюсь…
— Мама мне всегда говорила, что у меня отличный вкус. И мне ничто никогда не нравилось с первого раза… Чего не коснись, знаешь… Одежда там. Обувь, интерьер… Квартиры, тачки… Даже они были выбраны с учётом всех характеристик, цены, моего личного восприятия… Но ты, блин… Ты мне все шаблоны порвала. Я бы никогда не подумал…
— В каком ещё смысле?
— В смысле, что какой бы сучкой не пыталась быть… Как бы не отталкивала, не истерила, не конфликтовала и пиздила меня, я в тебе утонул просто. С первого взгляда провалился… Видимо, так бывает…
Она молчит, но я будто слышу, как колотится её сердце в динамике. И только спустя несколько секунд выдаёт неожиданное:
— За сучку спасибо…
— Извини, — усмехаюсь я. — Это не в том смысле… Ты просто ведёшь себя стервозно. Но на деле… Я так не считаю.
— Ты ведёшь себя ещё хуже. Будто тебе всё дозволено…
— Мне и так всё дозволено, куколка…
— Ох, нихрена себе самомнение…
Я ржу, а она опять вздыхает.
— Устала от твоего натиска…
— Так сдайся мне. Всё просто.
— Ни за что на свете тебе не сдамся, Грек. Никогда!
Специально меня так называет… Будто под кожу лезет.
— Ну это уже спорный вопрос… — парирую я в ответ, и молния со всей дури ударяет где-то неподалеку, заставив меня вздрогнуть. — Охренеть…
— Даже природа чувствует, что ты наглеешь… Показывает тебе твоё место.
— Амелия Андер… Моё место на тебе… А твоё — подо мной, — выдаю последнее, что, как я думаю, точно заставит её сбросить звонок, однако, этого не происходит. Она пыхтит там и загоняется, я уверен. Считает себя слишком важной, чтобы сдаться на этом моменте.
— Надо мной ты будешь только в одном случае, блондинчик…
— И в каком же? — удивленно спрашиваю, чуточку охренев.
— Если ты, кривоногий, упадешь на меня во время футбольного матча. Так что, спокойной ночи тебе, извращенец. Подрочи в кулачок, потому что большего ты никогда не получишь! — рычит она в трубку и сбрасывает, а я ржу себе под нос и смотрю на погасший экран телефона.
— И тебе спокойной ночи, милая моя Мелочка…
Глава 31
Амелия Андреева
От нашего разговора я немного занервничала. Потому что по большей части млела, как дурочка, и понимала, что что-то уже точно не так, как было до этого.
Во-первых, он перестал меня бесить. Во-вторых, я не перестаю врать ему, что до сих пор бесит… А, значит, притворяюсь. И это уже странно для меня… Ну а, в-третьих… Я боюсь, как моё тело реагирует даже на его голос. Пугает и невероятно ломает на части. Будто это и не я вовсе. Разве я так хоть когда-то себя вела? Мне подумать страшно и стыдно, что он заставляет меня испытывать. Самые страшные предречения моей тётки становятся правдой в одночасье — я приношу в подоле ребёнка точно так же как моя сестра, а потом плачу в подушку, потому что меня подло бросили на произвол судьбы с младенцем на руках. Он от меня подобных унижений никогда бы не дождался!
Поэтому мне не хотелось созваниваться с ним.
И сейчас, поев, я мою за собой посуду, всё ещё вспоминая его мерзкие слова о том, что он будет сверху, а ещё и смех на прощание…
Господи. Неужели я и вправду что-то к нему чувствую, а? К этому конченому избалованному извращенцу?
Спать в его комнату снова иду с опаской. Гроза бушует за окном, стреляя молниями на горизонте, но страшно не это, а то, что испытываю, когда его запах заполняет мои внутренности и окутывает тело. Это просто уму не постижимо. Ему явно больше повезло. Ведь там ему ничего обо мне не напоминает.
Даже если он говорит обратное.
«Мела, завтра тренировка в пять! И будет Некрасов со своими!», — неожиданно приходит сообщение от Мирослава, и я вся на дыбы становлюсь. О, нет… Только не завтра. С этим козлиной, блин… Час от часу не легче.
«Ты почему не спишь?! Откуда телефон?!», — пишу ему ответ, потому что обычно тётя забирает у него после девяти и прячет у себя в спальне.
«Мама с Никой уехали куда-то полчаса назад», — приходит сообщение, и я тут же вздрагиваю. Как же так? Почему мне никто и ничего не сказал???
«В смысле? На ночь глядя?».
«Да. Сумку собрали и уехали. Я сам ничего не понял»…
Господи, ещё чего не хватало? Что случилось? Может, мне позвонить тёте?
Точно, так и сделаю. И пофиг, даже если поругались.
Тут же набираю, вслушиваясь в гудки и бесполезно. Повторяю тоже самое с номером Ники… Но тщетно. Никто не берёт трубку.
В неведении долго не могу уснуть и сижу в сети. Видимо, Назар замечает это, потому что от него приходит новое сообщение. Будто караулил. Я, кстати, не удивлена.
«Почему не спишь? Что-то случилось? Обо мне думаешь?».
Конечно. И тут его самомнение на первом месте и верхушке мирового замысла.
«Нет, о сестре. Она уехала куда-то с мамой на ночь глядя, и я волнуюсь».
«Позвони».
«Я уже звонила, они не берут».
«Я обо мне. Позвони мне и поговорим».
«Не могу сейчас… Вдруг они будут звонить?».
«У тебя высветится второй линией и скинешь меня. Ничего страшного».
На испуге всё же набираю его номер, потому что мне сейчас очень нужно с кем-то поговорить. Я себя максимально дерьмово ощущаю.
— Рассказывай…
— Да ничего, Мир отписался просто…
— Понятно… Не переживай. Может, просто в больницу поехали.
— Об этом я и переживаю… А вдруг что-то случилось?! А та скотина ни сном, ни духом! Яйца бы ему оторвать!
— Воу, ты чё такая злючка, а? Не надо про яйца… Сразу больно становится…
— Ну, конечно. Вы же все такие солидарные… — фыркаю я в ответ. Вот это в мужиках больше всего и бесит.
