Красная помада и последствия - Елена Северная
Мы чокнулись, капли влаги, что стекали по стеклу с холодной минералкой, дрогнули, сорвались и упали на красивую скатерть, растекаясь круглыми разводами. И вместе с ними растекалось моё плохое настроение. Может, и вправду, не стоит так переживать? В конце концов, у меня есть подруга, чудаковатая хозяйка и её кот, который любит меня не за что-то, а просто так. Мне показалось, что всё будет хорошо, даже, если и дальше интерьер квартиры будет пополняться сломанными табуретками от канкана. Главное, теперь я точно знала — у меня есть те, кто меня поддержит всегда!
День прошёл плодотворно. Я успокоилась, и приняла ещё одно важное решение: уволиться. Да. В конце концов, сколько можно тряпкой махать? Я же ведь очень хороший кулинар! За моими пельменями и чебуреками очередь выстраивалась! Что я, тут не найду себе места? Я уже достаточно поработала, и хорошо поработала, надеюсь, получить такие же хорошие рекомендации. Я же не только пылюку гоняла, но и кушать готовила. А если не даст начальство рекомендации, не расстроюсь. Пройду по своим клиентам, тем, которым готовила, попрошу их написать. Хоть кто-нибудь, да не откажет. Только надо взять образец.
Вы заметили, что, если вы по вечерам балуетесь с чаем, то по ночам он балуется с вами? Вот я об этом забыла, поэтому напилась от души. Теперь уже третий раз встаю полюбоваться на разбитый плафон в туалете. Это мы с Ольгой вчера запускали мини-фонтан из минералки, и крышка выстрелила раньше, чем мы её открутили. Ну, или пришло время старому плафону уйти в небытие, а в туалете сделать новый модный дизайн-ремонт. И в третий раз иду с нашу комнату и жалею маленькую бедную лазанью в контейнере, которая осталась от ужина. Ей же там, бедненькой, страшно одной-то! Я даже спать спокойно не могу, как подумаю об этом! Нет. Так нельзя. Пойду…
— Поль, ты куда? — прошипела Ольга, едва я дошоркала тапочками до двери нашей комнаты.
И что теперь? Признаваться, что решила составить компанию лазанье? Нет, не в смысле «в холодильнике», в смысле — лазанью переместить в свой живот. Надо как-то выкручиваться.
— Пойду на кухню. Посмотрю. Кажется, мы свет забыли выключить.
Это было первое, что пришло в голову. Но Оля, умница, умела читать между слов. Догадалась о настоящей причине. И что бы вы думали? Она принялась меня корить за ночной дожор? Ха! Как бы не так!
— А, ладно, — сонно пробормотала подруга. — И мне кусочек принеси. Там, в холодильнике на второй полке в контейнере…
Это про лазанью, что ли? Ну, придётся делиться. Зато Марсик на неё не претендует. Он под впечатлением от копчёной курицы. Сегодня целый день с любовью обгладывал недоеденные на поминках кости.
Всё хорошо. Но лазанья была немного солоновата. Да здравствует чай!
Понедельник. Мой «дежурный день» на фирме. Едва успев продрать глаза, я начала мысленно готовить речь перед начальством. Надо быть стойкой и решительной.
— Полька, ты чего, во сне диссертацию писала? — Ольга подозрительно косилась на меня со своей кровати. Ей сегодня к обеду на работу. Везёт.
— Что-то вроде того, — буркнула я и села. Кресло-кровать жалобно простонало. — У меня сегодня сложный день. Хочу уволиться и начать всё с чистого листа.
— Ой, — скривилась подруга. — Понеслась душа в рай. Наш босс в таких случаях говорит: девочки, как только у вас в головах станут бродить лишние мысли, следуйте народной мудрости рабочего утра: не выдумывай, не усложняй, не дёргайся. Так что давай — пей кофе и вали на работу. Я хочу ещё поспать.
А я ещё более утвердилась в своём намерении начать новую жизнь.
Глава 16
Полина Громова.
Как и предполагала, на фирме возникли проблемы.
— Полина! — шипела Вика. — Без ножа режешь! Где я тебе замену найду? Ты расписана на две недели вперёд!
Это она имела ввиду, что у меня заказы на две недели расписаны.
— Раскидаешь их по девочкам, — я упрямо стояла на своём.
Откуда-то появилась уверенность, что, если сегодня не уйду из фирмы, то останусь тут навсегда.
— Поля, — стонала менеджер, — ты только посмотри! — она принялась тыкать пальцем в компьютер. — Здесь почти все заказы с приготовлением еды! Это твои постоянные заказчики! Они же меня порвут на сотню маленьких викусек!
— Ничего, отряхнёшься и соберёшься.
— Если это было бы так просто! — девушка уже стояла на грани истерики. — А Софья Давыдовна?
Вопрос с Софьей Давыдовной вызвалась решить Роза Марковна. Она даже по этому поводу из своих запасов достала бутылку марочного армянского коньяка, который преподнесли в подарок ещё её мужу, и с видом богини Афины пошла к соседке на арену. Я аж прослезилась от этой сцены.
— Ты представляешь, что сделает со мной наша кобра? — Вика смотрела на меня глазами загнанного скунса.
Знаю я её. Только тронь, и эта миловидная девица вмиг обратится в ядовитое и вонючее создание. Но сейчас я видела в ней отчаяние, чувствовала, как рушится её мир, сотканный из отлаженных процессов. Я знала, что оставляю её в хаосе, который поднимется после моего ухода. Но ничего не могла с собой поделать. Какая-то сила толкала меня вон из этого душного, пропахшего химией, офиса, заставляла бежать, спасаться от засасывающего болота повседневной рутины.
— Вик, ну она же добрая кобра, — попыталась подбодрить девушку.
— Ты сама поняла, что сказала? — огрызнулась менеджер. — Добрая кобра! Зашибись!
Я снова тихо вздохнула.
— Вик, я всё понимаю, но не могу иначе. Правда. Если бы была возможность остаться, я бы осталась. Но не могу. Мне нужно уйти. Возможно, это глупо, возможно, я ещё пожалею, но это будет потом. А сейчас я хочу вырваться.
Вика уронила голову на сложенные руки. Несколько мгновений в конторе стояла оглушительная тишина. Даже телефон молчал.
— Ладно, — девушка подняла голову и посмотрела на меня большими печальными глазами. — Пиши заявление. И помни: если что, здесь тебя всегда любили, ценили, и всегда готовы подставить плечо и дать жилетку для слёз и соплей.
— Вик, прости, а? — стало трудно дышать, а в горле образовался комок. — Ну, не могу я больше. Понимаешь, у меня душа здесь умирает!
— Да понимаю я, — проворчала Вика, протягивая мне лист бумаги. — Что я, совсем дура, что ли?
— Не-а, чуток придурковатая, а так — ничего! — сверкнула я улыбкой и села писать заявление.
Через час я выходила из душного офиса совершенно свободной. Осеннее солнце ударило в лицо, радуясь моей свободе, казалось, даже больше, чем я сама. Сделав
