Я так долго тебя ждал. Довольно - Эми Лия
Нервный смех вырвался из груди. Я вздрогнула, стоило услышать свой надрывный и скрипящий голос.
Яр говорил правду, говоря о том, что Марк перешёл дорогу очень опасным людям, вот только имел ввиду себя. Хмельницкий не простил друга, не смог бы простить за такой поступок, как бы не старался и теперь, решил отыграться на мне. За обиды сестры, за свою несостоятельность. Не зря же он так распинался о любви Марова ко мне. Я ему дорога, и Яр использует меня как было с его сестрой.
Не в силах выносить давление, которое обрушилось на меня снежной лавиной, я побежала к остановке. Поймала первый попавшийся автобус и села у дальнего окна. В такой час, он был пустым. Свидетелем моих слез была только пожилая кондуктор, и возможно ещё водитель, который отстранено крутил руль, не отвлекаясь от дороги.
Я была разбита. Снова и снова прогоняла в голове разговор с Яром, события, произошедшие с его сестрой и каждый раз сравнивала с собой.
Что будет дальше?
Смогу ли я предугадать конец игры? Неужели у нас с Никой одинаковая судьба?
Перед глазами возникло веселое лицо Хмельницкой. Даже после всего, что с ней произошло, она не сломалась. Её любовь никуда не делась, разве что, она распробовала другую сторону интимных отношений и искала их с навязчивой необходимостью нимфоманки.
Для Ники, спать с парнями, было так же обыденно, как для меня поужинать. Она имела их много и часто. Все это мариновалось в ее непринуждённой фразе: «Марку нужна раскрепощённая женщина в постели, а не амебное бревно, которое придется крутить раз сто, прежде чем присунуть.»
Ей нравилось, какой эффект она производит на парней, безумный восторг в глазах каждого, для кого она снизошла и одарила своим теплом.
И это заслуженно. Её мастерством восхищались многие парни, одни просили повторить, другие желали завести крепкие отношения, чтоб непокорная блондинка, была целиком и полностью в объятиях только одного.
Но нужно ли это Нике? Её единственной любовью был и остается Марк.
Я ударила ладонью по переднему сидению. Кондуктор на меня зло цыкнула и что-то пробубнила про бешеную молодежь.
Я не могла больше ждать. Яр закрутил гайки и во мне больше не осталось терпения и благоразумия. Мне хотелось здесь и сейчас разобраться со всем.
Переписка это фальшь. С этим разобрались!
Остаётся узнать про гостиницу. Неужели он действительно думал, что я, увидев его внушительный кошелек, дорогую машину и подаренный букет, растекусь лужицей и соглашусь на свидание в гостинице?
Я перешла из стадии «самобичевание» в стадию «бешенство». Он решил, что меня можно купить? Так легко, покрутил перед носом деньгами, как перед дворовой собачонкой, костью и я сразу бегу раздвигать ноги.
Бесит.
Я достала телефон. Набрала номер, послышались гудки. И нет бы мне успокоиться под протяженные звуки, я наоборот, представляла перед собой кровавые картинки, в которых хватаю букет нежных гипсофил и засовываю их в его… руки.
— Да. — голос собранный, властный. Уверенный. На заднем фоне слышатся мужские голоса, стук по клавишам и звонки стационарного телефона.
— Ты-ы, — набрала в грудь по-больше воздуха. — Что ты устроил? Зачем ты прислал ту записку? Чего хотел добиться? Твой поступок — омерз..
— Достаточно. Ты сейчас где? Адрес. — не сказал, а отрезал. Чем в раз, сбил меня с мысли.
Я растерялась, он так быстро перешёл от слов к действию. Все слова, которые были у меня задуманы, разбились как фарфор. Одно дело говорить в трубку, а другое в лицо человека. Ко всему прочему, я на подсознательном уровне, чувствовала, что отвлекаю Кирилла от работы и ему это не нравится.
Идиотка, ну кто звонит в разгар рабочего дня, выяснять отношения. Тем более, мы с ним абсолютно чужие люди, даже не друзья, а я накинулась на него с оскорблениями.
Стыдно.
— Я в автобусе. Где парк Славы. — сказала уже тише, сама не понимая, почему отчитываюсь перед ним.
— Выходи, я приеду через семь минут.
Трубка заголосила короткими гудками. Я уставилась на экран смартфона, перевела взгляд на часы.
Стоит ли мне выходить? Я не хотела этой встречи и считала, что мы обо всем можем поговорить по телефону, вечером. На самом деле, встречаться с Кириллом не хотелось. Все те сплетни, которые раздербанили к черту, мою нервную систему, заставляли меня предвзято относиться к парню.
Но действительно ли он так плох? Я никогда не вешала ярлыки до тех пор, пока не имела возможности полностью разобраться в ситуации, тогда почему я уже записала Кира во враги?
Переписка подделка, может и записка такая же.
Нужно поговорить с Киром, объяснить, что происходит, что нас стали считать парой и от этого, у нас обоих, могут появится проблемы.
Я решилась, уверенно поднялась с кресла и выскочила в открытую дверь, прямо перед закрытием.
— Куда не заплатив. — окно кондуктора вспотело, крики ещё доносились из-за закрытой двери. Люди на остановке смотрели на меня как на воровку. С осуждением.
Автобус не тронулся. Разъярённый водитель, который скорее всего, часто встречался с зайцами, выскочил из кабины и помчался ко мне, сгребая ткань моей толстовки и приподнимая к верху.
— Ты не выглядишь бедной, значит дохрена умная? Хочешь ездить бесплатно, купи себе машину, а здесь, ты как все и платить будешь со всеми наравне.
Мне показалось странным высказывание о покупке транспорта и желании ездить бесплатно. Автомобиль требует куда больших затрат. Но это не важно.
Ничего не говоря, я протянула оплаченный при входе билет, водителю. Он внимательно осмотрел клочок бумажки, отметил дату и время. После чего зло покосился на кондуктора, которая наблюдала за нами все это время, но встречаться со нами взглядом не пожелала, отчего резко отвернулась, будто вчитывалась в объявление и мы ее вовсе не волновали.
— Ладно. Вам, молодёжи, полезно иногда лиздов вставлять. Может на твоем примере, другие поймут, как себя вести нужно. — водитель держал меня за грудки и на последних словах, откинул в сторону автобуса, из-за чего я больно приложилась плечом и испачкала бежевую толстовку о толстый слой пыли на транспорте.
— Согласен с вами. — произнёс неизвестный человек за его спиной, в голосе которого, слышалось превосходство, высокомерие. — Выскочек нужно учить.
Сердце подскочило до подбородка и мне пришлось приложить усилие, чтобы проглотить ком. Та кровожадность, с которой он говорил, вызвала во мне панику и я не представляла почему водитель, не испытает похожих чувств, когда позади него стоит тот, кто одним только голосом, способен
