Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
— Да, — рявкнула, не собираясь рассюсюкиваться с матерью.
— Виталина, ты где? — голос дрожал, как будто это её бросили прямо на свадьбе.
— Дома, — спокойно ответила, вытаскивая из холодильника бутылку с водой и с щелчком сворачивая крышку. В открытое окно совершенно не проникала вечерняя, а точнее ночная прохлада.
— Зачем ты мне врёшь, Вита, — взвизгнула мать, напоминая пилу «Дружба». — У Саши тебя нет, и у нас тоже.
— Я сняла квартиру и собираюсь жить отдельно, — невозмутимо просветила родительницу, потихоньку скатывающуюся в истерику.
— Ты с ума сошла? У тебя свадьба через три дня. К нам родня едет со всей России. Мне опять краснеть и выслушивать о непутёвой дочери? Как тебе вообще пришло в голову бросить Александра. Такой замечательный мальчик. Серьёзный, целеустремлённый, трудолюбивый, амбициозный. Старается для семьи. Дом, машина, компания. Небольшая, но успешная. Ты за ним была как за каменной стеной. А сейчас? Кому нужна неприспособленная к жизни девица?
— Мама, мне уже тридцать лет, и до встречи с Сашей я как-то справлялась самостоятельно! — резко отреагировала на незаслуженную характеристику.
— Напомнить о твоей самостоятельности?! — окончательно завелась она. — Принесла в подоле от какого-то бандюка с гнилой наследственностью, опозорила нас перед всей роднёй. Да если бы не контроль с моей стороны, ты бы опустилась на самое дно.
— Но я не опустилась, мама, — выплюнула, чувствуя, как мерзкий холод расползается по крови.
Вот, значит, о чём думала мать, успокаивая меня после предательства Макара, настаивая на аборте, вливая воду с успокоительным. Всё это время она считала меня неудачницей, наконец-то вытянувшей счастливый билет в виде Балицкого.
— С тобой всё в порядке? — тронул за локоть Макар, разворачивая к себе. Вроде, спросил тихо, но маман всё равно услышала.
— Кто там у тебя?! — включила сирену, отчего динамик отвратительно задребезжал. — Ты с мужчиной?! Значит Сашенька был прав?! Ты просто оказалась гулящей девкой, скачущей из койки в койку?! Я же не так тебя воспитывала, Виталина! И в кого ты пошла такая испорченная?!
— Дай, — выдернул у меня телефон Холмогоров и зло скинул вызов. Мать так орала, что он непроизвольно стал свидетелем обвинений. — Не слушай никого. Ты самая лучшая, чистая и скромная девушка. А они все идиоты, не стоящие твоей слезинки.
Макар провёл пальцем по щеке, смахивая откуда-то взявшиеся слёзы, а мне почему-то стало себя до жути жалко. Всхлипнув, некрасиво скривила рот, сдерживая рвущиеся рыдания. Столько всего отвратительного мне ещё не приходилось выслушивать от родного человека.
— Ну, со скромной я, конечно, немного преувеличил, — нервно хихикнул Макар, прижимая к себе и прикрывая ладонями, кажется, всю мою напряжённую спину. — За словом ты в карман не полезешь. И за ударом, — делано скривился от толчка кулаком по рёбрам. — Но знаешь, я люблю тебя именно такой. Боевой, ершистой, уверенной, способной принять взвешенное решение и дать отпор любому, кто посмеет давить на тебя.
И знаете, я всё же расслабилась, уткнулась влажным носом в крепкую грудь, издала нечитаемые звуки, похожие на завывание раненого зверя, и отдалась слезам, не обращая внимание на сопли и подтёки туши, оставляющие грязные следы на рубашке мужчины.
— А ещё, Сашенька твой форменный козёл, поэтому, как бы он не старался, а очаровать тебя полностью не смог, — добавил, отрывая меня от пола и перетаскивая в спальню. Сел на кровать, удобно располагая мою скрюченную тушку на своих коленях. — И мать одумается и осознает, что была неправа. Просто этот недоделанный Кен хорошо разыграл идеального зятя в глазах потенциальной тёщи, вот она и поплыла. А с учётом моего бегства, Балицкий в сравнение сильно выигрывает.
Потом Макар нашёптывал мне приятности о самых красивых ножках, самых привлекательных сиськах, самых прелестных ушках, самых нежных пальчиках. В общем, я стала уплывать в опустошённый сон на преклонениях моему пупку и копчику.
Не знаю, чего замечательного ещё воспевал Холмогоров и как долго, но глубокой ночью я спала, чувствуя ровное дыхание и тепло мужской груди, тесно прижатые к моей спине.
Глава 40
Макар
Витка мирно спала, иногда тяжело вздыхая, а у меня чесались руки отлупить её родителей. Слышал всё, чего выкрикивала Валентина Стежко, пытаясь поставить на место дочь. И о себе с гнилой наследственностью, и о нашем малыше, лишённом шанса жить, и о распрекрасном Сашеньке, за деньги соблазнившего Виталину, и о её испорченной натуре, прыгающей по койкам.
Не понимал, как можно так ненавидеть собственного ребёнка. Родители априори должны любить своих детей, защищая их от жестокостей мира, а тут Виту прямо толкали к проблемам и ругали за неторопливое передвижение.
За окном забрезжила золотистая дымка рассвета, когда я утомился от мыслей и погрузился в неспокойный сон, не выпуская любимую из объятий. Стоило ей пошевелиться, как я подрывался и прижимал к себе крепче. Понимал, что, проснувшись, Витка опять попытается отдалиться и оттолкнёт меня, поэтому нагло пользовался нечаянной близостью и дышал вместе с ней.
А утром почувствовал, как Виталина старательно изображает то ли гусеницу, то ли змейку, и выгибается, сползая с кровати.
— Далеко собралась? — хрипло поинтересовался, удерживая её на месте.
— В туалет надо, — испуганно пискнула, не ожидая моего пробуждения. — И вообще, тебе домой пора, а мне на работу собираться.
— Я тебя отвезу, — не стал спорить, нехотя выпуская Виту из рук. — Не стоит сейчас садиться за руль.
— У меня сегодня два объекта, так что я сама, — плотнее укуталась в измятое покрывало и задком попятилась к двери. — Не стоит тебе светиться возле офиса и обострять ещё больше обстановку. Наверняка, там сегодня будет проходной двор из постоянных и несостоявшихся родственников.
— Тем более, тебе понадобится поддержка, — проявил упрямство, обнимая подушку и втягивая слабый аромат Виты. Пахло терпкостью цветов и мёдом. — Вдруг Сашенька нарисуется?
Был уверен, что мудачина не сунется, но его обиженная мамочка могла неплохо поездить по мозгам. Говорят, что родители не несут ответственности за детей, только я считал, что такой урод вырос не на пустом месте.
— Меня есть кому в офисе защитить, а моя мама, если увидит тебя, не выпустит из рук, не освежевав как баранью тушу, — вкрадчиво донесла да меня Виталина, застыв в дверном проёме.
— Когда-нибудь нам всё равно придётся встретиться, — заметил я, отрываясь от подушки и нехотя сползая с кровати. Мышцы затекли от не слишком удобного положения и отдавали ноющей болью. — Какой смысл оттягивать неминуемое?
— На данный момент с родителей достаточно потрясений, — просканировала мой помятый вид и, наверное, такую же скомканную рожу. — Тем более, я не
