Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
— Я же тебе объяснял, почему мне пришлось улететь, — с отчаянием простонал, перебивая её.
— Причины сейчас не так важны, Макар, — устало облокотилась на косяк. — Конечно, мне теперь намного легче, узнав о предательстве под давлением, но от знания осадок меньше не стал. Возможно, когда-нибудь я смогу окончательно излечиться. Время покажет.
— Я понял, — кивнул, оправляя одежду. — Шею пока не подставлять. Будем заново учиться дружить и доверять. Иди, приводи себя в порядок, а я займусь завтраком.
Вита облегчённо выдохнула и метнулась в санузел, волоча по полу хвост покрывала, а я пошёл разбираться с пищевыми запасами. В холодильнике оказалось не густо. Пачка печенья, кусок сыра, упаковка яиц, молоко. В шкафчиках чай, кофе и масса специй, которые некуда было добавлять. Разве что перец с чесноком.
Взболтал яйца, всыпал покрошенный сыр и молоко, вылил в новёхонькую сковородку и накрыл крышкой. Ткнул кнопку чайника и скудненько сервировал стол.
Виталина, зайдя на кухню, зашевелила ноздрями, уловив вкусные запахи. В её глазах читалось неподдельное удивление от вида подрумяненного омлета и сырных вкраплений. В пору нашего сожительства я не мог отварить даже покупные пельмени. Жизнь в Штатах без повара, домработницы и лишних денег научила меня не только готовить, но и полностью обслуживать себя.
— Ешь, — подвинул её тарелку ближе к краю. — Я в ванную и присоединюсь.
Притормозил на выходе, наблюдая, как Вита с опаской пробует малюсенький кусочек. Хмыкнул, уверенно растянул губы в улыбке и покинул кухню. А вернувшись, застал противоположную картину. Витка с такой скоростью метала омлет, что я запереживал за свою порцию.
— Вкусно, — промокнула остатки корочкой хлеба и сыто прикрыла глаза. — Помнится, раньше ты китайскую лапшу заварить не мог и бутерброды нарезать.
— Всё меняется, Вита, — подмигнул ей, садясь за стол. — Я ещё удивлю тебя своими способностями. Нальёшь мне кофе.
— За такой завтрак добавлю в него и сахар с молоком, — улыбнулась, вымыла тарелку и занялась напитками.
Всыпала две ложки порошка, три кусочка рафинада, чуть больше половины кипятка, взбила молоко вилкой. Внутренне порадовался, с невозмутимым лицом продолжая пережёвывать пищу. Ещё помнит мой вкус и из упрямства доказывает, что забыла.
— Давай после работы съездим в магазин, — с благодарностью кивнул, принимая чашку с кофе. Нарочно мазнул своими пальцами по её, отслеживая реакцию. По щекам скользнул румянец, а над верхней губой выступили мизерные бисеринки пота.
— Зачем? — опустила голову, пряча замешательство в глазах.
— Дружеская помощь, — поспешил заверить её в абсолютно невинных намерениях. — Тебе надо много всего купить. Сильные руки при подъёме сумок по лестнице будут нелишними. Тем более, мне до переезда в дом совсем нечего делать.
Глава 41
Виталина
Пообещав определиться со временем и позвонить, сполоснула посуду, оделась и вместе с Макаром спустилась вниз. Простившись у машины, забралась в ещё прохладный салон и, махнув рукой Холмогорову, завела двигатель. Включив телефон, установила бесшумный режим и выехала из двора.
От съёмной квартиры до офиса дорога заняла двадцать минут, что не могло не радовать. По натуре я была совой, и поспать лишний час для меня оказалось за счастье. Чего нельзя было сказать о матери и Марине. Чёрт бы их побрал…
Обе вышагивали с воинственным видом перед входом, а мой бедный отец притулился на низком заборчике. Судя по тёмным кругам под глазами и небрежной небритости, дорогая супруга не давала ему спать всю ночь, театрально теряя сознание.
— Привет дочь, — вымученно выдавил из себя папа, когда я подошла к нему. — Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. Что бы не происходило.
— Теперь ещё стоит приземлить маму, — села рядом и похлопала его по колену. — Она прямо спелась с Мариной.
— Потому что у Марины есть мозги в отличии от тебя, — прошипела маман, вмиг оказываясь возле нас. — А ты всё чудишь, в очередной раз выставляя нас перед родственниками не в лучшем свете.
— Валь, ну чего ты накинулась на девочку, — тронула её за руку Марина, растягивая в улыбке кроваво-красные губы. В её возрасте, как мне казалось, такой цвет в утреннее и в дневное время выглядел вызывающе вульгарно. — У неё типичная предсвадебная депрессия. Сомнения, страх, дисгармония в чувствах. Ей сейчас и жених кажется неподходящим, и поспешный брак представляется ошибкой. Виточка переспит с этой мыслью и вернётся к Сашеньке. Да, дорогая?
— Виточка уже переспала с принятым решением и поняла, что сделала всё правильно, — хмыкнула, офигивая над стойкой уверенностью несостоявшейся свекрови. Оказывается, эта милая женщина знала меня лучше, чем я себя сама. — Мы с Сашей не любим друг друга, а удобство не повод жениться.
— Два года как-то прожили с удобством, — укорила меня мама, медленно качая головой, и себе под нос добавила. — Любовь мы уже проходили. Ничего хорошего из неё не вышло.
— Валентина, ты переходишь все границы, — резко одёрнул жену отец, поднимаясь и загораживая меня собой. — Извини, Марина, я отношусь к тебе со всем уважением, но моя дочь уже взрослая и состоявшаяся девушка. Так что она вправе сама принимать решения. Если Виталина сказала, что свадьбы не будет, значит нам стоит смириться и обзвонить приглашённых родственников.
— Что ты такое говоришь, Рома? — прикрыла ладонью рот маман, разыгрывая барышню восемнадцатого века. Ресницы затрепетали, глаза увлажнились, лихорадочный румянец пошёл по бледной коже пятнами. В Валентине Григорьевне Стежко умерла в своё время потрясающая актриса. — Виталина ещё несмышлёный ребёнок, который не в состояние определить, чего для неё хорошо.
— Значит так, — высунулась из-за спины отца, устав смотреть игру на публику. — Марина Константиновна, у вас замечательный сын, но не для меня. Уверена, он очень скоро найдёт себе скромную, хорошую девочку и приведёт её в дом. Я только могу пожелать ему семейное счастье и парочку детишек. Пожелать, а не стать составляющей этой прекрасной картины. Мама, я тебя очень люблю, но больше не позволю лезть в свою жизнь и руководить собой, не учитывая мои же чувства. Мне решать за кого выходить замуж, а не тебе. Хоть за чёрта лысого. И твоя задача понять, смириться и принять. А теперь попрошу покинуть территорию и не мешать мне работать.
— Ты вернёшься домой? — поинтересовался отец, пользуясь кратковременным замешательством женщин.
— Нет, — сжала его пальца и тепло улыбнулась. — Я сняла квартиру недалеко отсюда.
— Вот и правильно, дочь, — одобряюще кивнул он, легонько щипая за щёку. Как в детстве, когда я вызывала своими проделками умиление у него. —
