После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
— Да... ой, прости, я тебя разбудила?! — спрашиваю я.
— Нет, что ты, рано еще, чтобы спать... Я просто шла мимо из спальни в кухню, вот и услышала мельком.
— Да, он действительно позвонил мне.
— Зачем?!
— Пожаловаться на суровое житье-бытье без жены рядом, — фыркаю я насмешливо и рассказываю ей подробности: как я предложила Максу посоветоваться с нейросетью по поводу еды, как он испортил продукты и засрал кухню, как Витя пришел, увидел это все, офигел и решил меня отчитать.
Мы вместе с Марьей смеемся.
— Молодец ты, конечно! — одобряет сестра. — Думаю, они уже поняли, что без тебя никуда...
— Да, вот только возвращаться я все равно не планирую.
— Ну и правильно.
— О, снова звонят! — говорю я, увидев, что экран телефона опять загорелся. Но потом присматриваюсь. — А, нет, это не Витя и не Максим... это Матвей!
— Твой курортный роман?!
— Да!
— Давай, скорее бери трубку! — кричит Марья и быстро-быстро убегает, оставляя меня одну.
Я дрожащим пальцем нажимаю на кнопку вызова и отвечаю на звонок:
— Слушаю.
— Привет! — раздается на том конце провода до боли знакомый голос.
— Привет, — невольно улыбаюсь я. Мы с Матвеем расстались всего-то два с половиной дня назад — а я уже соскучилась.
— Не отвлекаю?! Не спишь еще?!
— Нет, все в порядке... рада тебя слышать.
— И я очень рад. Как твои дела?!
Я теряюсь, не знаю, с чего начать.
Нужно ли рассказывать ему о том, что мой муж предложил не разводиться?!
О том, что я переехала к сестре?!
О том, что Витя и Макс не справляются без меня?!
А самое главное — нужно ли рассказывать ему о том, что я скучаю?!
Что мне плохо без него?!
Что я влюбилась, да так сильно, что это чувство перекрывает все остальные?!
Что я вроде как решила, что это был просто курортный роман, и теперь наши пути разойдутся раз и навсегда, но... я не могу смириться с этим?!
И он снится мне?!
И я хочу вернуться к нему?!
44 глава
— Все нормально?! — спрашивает Матвей, и я слышу в его голосе тревожные нотки.
Ну да, точно! Я же задумалась и ничего ему не ответила! Молчу себе, а он, наверное, уже черт знает что там надумал!
Очнувшись, я наконец говорю:
— Да-да, конечно... прости! Я просто... просто...
Сказать ему честно обо всем, что я думаю?! О том, как скучаю?! О том, как он стал мне дорог за те несколько дней, что мы провели вместе?!
Нет, наверное, лучше промолчать, ведь у нас с ним все равно нет будущего...
Вот только Матвей опережает меня и говорит то, что я так боялась произнести, первым, прямо и честно:
— Я позвонил, потому что очень соскучился.
— О, правда?! — невольно вздрагиваю я.
— Да... вообще-то, мне кажется, я соскучился уже через минуту после того, как проводил тебя на самолет, но не решился писать сразу, — продолжает Матвей, и я не вижу ему, но почему-то представляю, что он улыбается, и сама улыбаюсь в ответ. — Ты все-таки была в дороге, а потом наверняка приводила в порядок свою жизнь: разговаривала с мужем и сыном, разбирала вещи, готовилась к тому, чтобы вернуться на работу...
— Ну да, так все и было, — киваю я, а потом все-таки решаюсь: — Но я тоже по тебе соскучилась.
Голос Матвея звучит с облегчением:
— Я рад.
Неужели он думал, что я рассталась с ним и сразу перестала о нем думать?! Мол, с глаз долой — из сердца вон?! Нет, это невозможно...
— Вообще-то, я больше не живу с мужем и сыном, я перебралась к старшей сестре, она у меня замечательная, — признаюсь я. — А еще завтра пойду подавать на развод. Собиралась сегодня, но была так рада побыть наконец в одиночестве, ощутить свободу, что перенесла это на следующий день...
— Ого, здорово! — отзывается Матвей. — Ты умница! Я горжусь тобой!
— Спасио.
Я рассказываю ему историю про Макса и нейросети, и мы вместе смеемся.
Надеюсь, когда-нибудь, когда Максим вырастет, поумнеет и осознает, каким был в детстве, мы и с ним сможем над этой ситуацией посмеяться.
Потом я спрашиваю у Матвея, как его дела.
— Нормально, — говорит он. — Не стану врать, что идеально, ведь рядом нет тебя, но... я справляюсь.
— Очень жаль, что мы живем так далеко друг от друга, — шепчу я, не сдержав эмоций... да и зачем их сдерживать, если нам обоим тоскливо...
— Мне тоже, — признается мужчина таким же шепотом. — И я, признаться, был уверен, что из-за этого мы обречены...
— Ну да, — соглашаюсь я, прекрасно понимая, о чем он говорит. — У меня работа в Сочи, у тебя бизнес в Иркутске. Дети. Дом. Привычная жизнь. К сожалению, никто из нас не может перебраться к другому...
— Да, именно так я и считал.
— Считал?! А теперь что, не считаешь?!
— Я подумал, что это — возможность.
— Какая возможность?! — не понимаю я.
— Двигаться дальше, — говорит Матвей.
— Куда двигаться?! — спрашиваю я, по-прежнему не соображая, что он имеет ввиду.
Мужчина начинает терпеливо объяснять:
— «Таежное сердце» — это мой второй ребенок после дочери, моя гордость, ресторан, известный в городе, но за пределами Иркутской области о нем почти никто не знает... лишь немногочисленные туристы. Знаешь, как это грустно для ресторатора?! Знать, что в твоем ресторане готовят потрясающую еду, что гости возвращаются туда снова и снова, но... в то же время существуют миллионы людей, которые никогда в жизни не попробуют черемуховый торт, например?!
— Торт был потрясающий, — улыбаюсь я, вспоминая его терпкий вкус и то, как благодаря этому самому торту состоялся наш первый с Матвеем диалог.
— Вот именно! — соглашается Матвей. — Я, вообще-то, давно мечтал расширить сферу влияния своего ресторанного бизнеса. Где это делать, как ни в Сочи?! Город-курорт федерального значения, куда миллионы туристов в год едут, чтобы провести там время и потратить свои деньги. Я изучил ресторанный бизнес Сочи, и знаешь что?! Здесь практически нет заведений с сибирской кухней!
— Логично, — говорю я. — Кухня здесь в основном кавказская.
— Да, но ее очень много! Она приедается! Люди хотят разнообразия! И я могу им это разнообразие дать!
— Думаешь приехать в Сочи и открыть здесь ресторан?! — спрашиваю я прямо, а он точно так же прямо отвечает:
— Да.
— Идея замечательная, конечно, — говорю я, чувствуя, как по коже ползут мурашки, и отчаянно пытаясь держать себя в руках. Я ведь не дура, я прекрасно понимаю, что он, может, и думал об этом давно, но решился именно сейчас,
