Драйвовый рок - Дарья Юрьевна Савельева

последней встречи прошло достаточно времени, я начинаю сомневаться в том, что все еще нравлюсь ему. На той тренировке Кирилл смотрел на меня так, что я не могла пошевелиться до тех пор, пока он не ушел. При виде этого парня я все чаще замираю и превращаюсь в статую.

– Ну, как тут дела? – спрашивает директор магазина, подходя ко мне очень тихо.

Улыбаюсь и на секунду отрываюсь от бумаг.

– Все в порядке. По списку все сошлось, коробки в целости и сохранности, – произношу я, передавая ей документы. – Отлично. Занеси свое имя в табель и можешь быть свободна, – пролистывая бумаги, говорит директор.

– Как? А товар?

– Тут всего лишь семь коробок, – усмехается она, – сама справлюсь. К тому же ты сегодня утром меня здорово выручила, выйдя на работу.

– О, ну хорошо, – отзываюсь я и спешу зайти в подсобку, чтобы собраться и пойти домой.

Пишу в табеле посещений свою фамилию и инициалы, одеваюсь, беру сумку и, попрощавшись с директором, выхожу из магазина.

Середина дня, солнце ярко светит и придает снегу блеска, от которого приходится щуриться. Направляясь в сторону дома, я достаю телефон и смотрю прогноз погоды на завтра – будет тепло. Для моих планов это хорошо. Я все еще не знаю, где состоится концерт – в университете или же в баре. Если придется идти в другое место, то по морозу как-то таскаться не хочется. Как оказалось, погода не должна подкачать.

Вспоминаю, что обещала позвонить отцу, когда закончу с работой, чтобы он меня встретил, но мне надо прогуляться одной. К тому же отсюда не так уж и далеко до общежития. Знаю, что отец хочет проводить со мной как можно больше времени, пока он в городе, и все-таки я думаю, что папа может прийти ко мне в гости в любое время.

Спрятав телефон в карман куртки, я смотрю на витрину музыкального магазина, мимо которого прохожу. Большие витражные окна уже по-новогоднему украшены. В сиянии разноцветных, переливающихся снежинок электрогитары выглядят потрясающе, на них хочется смотреть бесконечно и в то же время тянет потрогать их, а может, и купить.

Мои мысли мгновенно возвращаются к Кириллу, к его группе и музыке. «Прекрати думать об этом парне. Он о тебе, скорее всего, даже не вспоминает. Еще бы, ты так его оскорбила, – корю я себя и тут же выпрямляюсь. – А он как тебя обидел, забыла? Так вспомни! Пометил свою территорию и присвоил тебя, словно ты вещь какая-нибудь. Наказание заслуженное!»

Как только я дохожу до общежития, открываю дверь и проскальзываю внутрь. Быстро бегу по ступенькам, поднимаюсь на свой этаж и стучусь. Катя открывает дверь.

– Быстро ты, – говорит она, возвращаясь к зеркалу.

– Да, работы оказалось не так много, и меня отпустили, – отвечаю я, бросая сумку на кровать и снимая с себя верхнюю одежду. – В универ собираешься?

– Ага, в кои-то веки нужно к третьей паре, – произносит Катя, нанося на губы гигиеническую помаду. – А ты чего не собираешься?

– У меня же освобождение, помнишь? – улыбаюсь я, падая на кровать.

– А, точно. Последняя тренировка сегодня. Переживаешь?

– Из-за тренировки? – удивляюсь. – Да ну.

– Нет, из-за завтрашних соревнований.

Я ненадолго замолкаю, но решаю не затягивать с ответом, чтобы не выдать своего волнения.

– Ни капельки, – уверенно говорю я.

– Так держать! – кивает Катя и тут же смотрит на часы. – Ой, ладно, пойду, а то вдруг еще опоздаю. А то ты же знаешь: чем раньше из дома собираешься выйти, тем больше вероятность, что опоздаешь еще сильнее.

Мы смеемся. Катя одевается и, послав мне дружеский воздушный поцелуй, выходит из комнаты.

Я привстаю на локтях и смотрю на письменный стол. «Когда она все успевает?» – думаю я, рассматривая разложенные новогодние игрушки, мишуру и крохотную елочку, которую, по всей видимости, Катя заставит меня наряжать вечером. Падаю обратно на подушку и таращусь в потолок. В голове снова крутятся мысли о Кирилле, а на предпраздничное настроение нет даже намека.

* * *

Холодно. Колени дрожат. Не так я себе представляла день икс. Я все еще стою в раздевалке и собираюсь с силами, чтобы выйти в зал, к своей команде. Тренер поторапливает, но я бессовестно игнорирую. Что со мной такое? Подобного я никогда себе раньше не позволяла.

– Лиза! – строго окликает в очередной раз Вера Григорьевна и теперь подходит ко мне сама. – «Гидры» уже вышли, все ждут нас! Чего ты так долго? Что-то случилось?

Я снимаю с крючка полотенце и закрываю шкафчик.

– Нет, простите. Просто немного нервничаю.

Хочу отвести взгляд, почему-то мне стыдно за свои слова. Мой страшный секрет теперь раскрыт, от этого я готова выпрыгнуть в окно. Спортивная звезда университета не может бояться.

– Перестань, – с улыбкой говорит Вера Григорьевна, касаясь ладонью моего плеча. Я чувствую тепло в ее голосе и жесте. Мне отчаянно хочется зарыдать.

Я вспоминаю маму, мне так ее не хватает, хотя даже уже не могу с точностью вспомнить ее лицо. Но прикосновение тренера обрушивает на меня воспоминания. Нечто похожее происходило, когда мама утешала меня и дула на разбитую коленку.

– Ты проделывала это уже много раз. Твои соперники вовсе таковыми не являются – ты это знаешь. Все же я понимаю: соревнования – это соревнования. Если тебе станет легче, представь, что ты просто тренируешься, и всех этих людей, которые наблюдают за тобой с трибун, на самом деле нет. Будь собой и верь в свои возможности. Ты же просто делаешь то, что тебе нравится, верно?

Я тихо всхлипываю и, сама от себя не ожидая, крепко обнимаю тренера. Прижимаюсь к ней, как потерявшийся котенок, которого добрая тетя только что спасла. Она смеется и хлопает меня по спине.

– Ну, вперед, – произносит Вера Григорьевна и кивает в сторону выхода, который ведет к бассейну.

Беру очки, поправляю плавательную шапочку и следую за тренером. Я не корю себя за минуту слабости, сейчас мне предстоит встретиться с более сильным противником – зрителями. С каждым шагом я все ближе к залу. Да, я по-прежнему нервничаю, однако истинную причину тренер не смогла разглядеть. Пожалуйста, пусть людей окажется так много, что мне будет трудно найти его среди этой толпы.

Яркий свет ламп бьет по глазам, отдавая в виски. Я широко улыбаюсь, надевая маску уверенности и профессионализма. Выпрямляю спину и ровным шагом следую за Верой Григорьевной.

Наша команда стоит полукругом и что-то обсуждает. Когда подходим мы с тренером, девчонки замолкают.

– Итак, девочки, история такая… – начинает она, но я отключаюсь от обсуждения в ту же секунду, как присоединяюсь к «Акулам».

«Не