Бракованный. Меняю мужа - Джули Рэйн
— Выходи, — произносит она мне, от чего у меня вырывается тяжёлый вздох.
— А почему я первая?
— Потому что твой конь, как я уже говорила, самый спокойный. Если первой пойду я, есть шанс, что в какой-то момент Регенту станет весело и мы все помчимся галопом.
— Вопросов нет, — подытоживаю я и прижимаю ноги к корпусу животного, заставляя его прийти в движение. — Хотя нет, один всё же остался — как его зовут?
— У тебя Зайка, у меня Регент, у Нейта Империал.
— Это что за дискриминация?!
— Голову! — командует Крис, и я успеваю пригнуться, выезжая из конюшни.
Она смеётся и поясняет, выбираясь на улицу следом:
— Его полная кличка Заветный, но из-за крайне милого характера все зовут его ласково Зайкой.
Подруга указывает направление и мы дружно двигаемся друг за другом по направлению к лесу. Когда поле вокруг нас сменяется многочисленными деревьями, воздух тоже становится другим: он чистый, с нотками смолы и сырой коры, морозный, но не колкий. С длинных ветвей время от времени срываются белые хлопья.
Мы разговариваем о чём-то отдалённом, не важном, намеренно не касаясь значимых тем. Потому что каждый из нас понимает, что устал. Потому что каждый и так на взводе от предстоящих событий.
В какой-то момент Империал останавливается и начинает перебирать на месте ногами, его копыта звонко стучат о замёрзшую землю, он высоко задирает голову и издаёт громкие фыркающие звуки.
— Спокойно, — командует Крис, и я подмечаю, что впервые вижу её такой уверенной в деле.
Она будто рождена для этого. Фантазия подкидывает картинку, как Кристен руководит целой группой людей, желающих научиться верховой езде. Всё это кажется таким реальным, таким органичным, что сомнений не остаётся — ферма должна быть сохранена любой ценой. Это будет правильно.
— Не дай ему развернуться, — продолжает подруга, и Нейт сильнее подтягивает повод.
Регент под подругой тоже начинает нервничать, но она максимально быстро приводит его в чувства парой аккуратных уверенных движений.
— Чо с ним такое? — ворчит парень, пятаясь справиться с характерным конём.
Жеребец начинает пятиться назад.
— Протолкни вперёд. Ногами и корпусом. — Понимая, что Нейт её не понял, она добавляет: — поясницей.
Нейт делает то, что советует Кристен, но конь продолжает сопротивляться.
— Протолкни… — настаивает Кристен. — Иначе мне придётся применить другой метод.
Испуганный взгляд парня одновременно заставляет переживать и смеяться. Нейт делает ещё несколько попыток, но упрямое животное намеренно движется назад. Крис вздыхает, объезжает их и предусмотрительно произносит:
— Держитесь.
Пальцы вцепляются в повод, потому что становится не до шуток. Она не сказала “держись”, она сказала “держитесь”, а это означает, что… Кристен с хрустом ломает длинную старую ветку. Империал, пятившийся до этого назад, выпучивает от страха глаза и срывается с места в галоп, а Заветный тут же подхватывает темп, унося меня следом.
— Твою мать, Крис! — кричит Нейт, вцепившись в гриву животного.
Снег из-под копыт Империала летит во все стороны, пока конь набирает скорость. Я слышу позади хохот подруги и не понимаю, что чувствую, потому что страх смешивается с весельем на волне адреналина.
Лес заканчивается неожиданно, деревья вновь меняются на поле, и дорога делает плавный поворот. Я стою на стременах, амортизируя толчки лошадиного темпа поясницей, и начинаю получать от этого удовольствие. Рассекая воздух, я на мгновение ловлю чувство полёта. Ощущение свободы — настоящей, не придуманной человеком для собственного утешения, кружит голову.
Нейт смеётся, ускакав далеко вперёд, и я понимаю, что он тоже поймал это чувство. Я отпускаю поводья чуть свободнее и чувствую, как тело само подстраивается под движение, будто мы с лошадью начинаем говорить на одном языке. В груди становится легче, мысли расползаются, теряют острые углы: здесь нет ни обид, ни ожиданий, ни людей, которые знают, как мне “правильно” жить. Только поле, растянутое до горизонта, и я, которая вдруг вспомнила, что умеет дышать полной грудью.
Заветный сам переходит с галопа в рысь, когда приближается к шагающему Империалу. Мальчишеская улыбка Нейта вызывает во мне тепло. Его конь ходит кругами и громко фыркает, пока наездник сидит устало ссутулившись. Я вытираю перчаткой выступившие от ветра слёзы и поворачиваюсь к подъезжающей Кристен.
— Все живы? — смеётся она.
— Я… — Нейт качает головой, словно не может подобрать слов от восторга, — это было… я обязательно выкуплю его!
— Ага, — хмыкает подруга, — кто бы тебе его продал.
— Он огнище! — с выпученными от эмоций глазами заявляет друг.
Моя улыбка настолько широка, что начинает сводить скулы.
— Я не знал, что это так…
— Драйвово? — подсказывает Крис.
— Да! — Нейт переводит взгляд на меня. — Не хуже гонок, скажи же?
— Определённо, — смеюсь я, похлопав коня по шее.
Мы продолжаем разговаривать, шагая в сторону дома. Лошади ведут себя гораздо спокойнее, словно выпустили давно копившийся пар.
— Так что с ним в итоге было? — уточняет Нейт, на что подруга вздыхает.
— Лошадям нужно движение, а с тех пор как к нам перестали ходить взрослые, жеребцы практически остались без работы. Одна я физически не успеваю, а когда жеребцы не работают, у них отключается мозг, — произносит Крис и кидает в мою сторону многозначительный взгляд.
— У некоторых и с работой он отключается, — тихо ворчу я, имея в виду одного конкретного “жеребца”.
Шаг за шагом, не спеша, мы добираемся до фермы и расседлываем коней. Я чувствую, как горят щёки, но это приятно.
Мы прощаемся с Кристен и уходим домой, болтая и делясь эмоциями, смеясь, подкалывая друг друга и обещая как-нибудь обязательно повторить, но потом взгляд Нейта резко меняется и он останавливается. Я торможу на шаг дальше и прослеживаю за его взглядом: у моего дома стоит жёлтая дорогая машина.
— Это… — начинаю я непонимающе, а потом из автомобиля выходит блондинка. — Она?..
Друг кивает, и я понимаю, что вечер только начинается.
31. Откровения
Я наблюдаю за ними через окно из тёмной комнаты. Всё нутро зудит от распирающего негодования: как она посмела заявиться сюда после того, как разбила Нейту сердце? И самое главное: почему он до сих пор с ней говорит?
Подозрение, что эта девушка занимает в жизни Нейта особое место, неприятно маячит на передовой. Он сделал татуировку — свой маленький ритуал, который означает “без вариантов”, но всё-таки стоит с ней, выслушивает и даже иногда кивает.
Внутри всё сжимается. Это не ревность, это бушующее волнение за друга, ведь если она действительно
