Кумир на мою голову - Марина Сергеева
Чувствую я, любви Горшкова к моей персоне это определённо не прибавит. Что ж, это сейчас не самое страшное.
Когда я вышла на улицу, на тот самый задний двор, Дмитрий уже ждал меня, тоже успев переодеться в свою одежду. Один. И как всегда очаровательно небрежный. Не устану повторять то, насколько же сильно мне нравится этот тёплый свет в его глазах, что загорается теперь в них каждый раз, когда взгляд его падает на меня... И да, я бы не делала подобных громких заявлений, если бы не была в этом уверена на сто процентов.
Медленно приблизившись к нему, я оглядела парковку со множеством машин, но нашей тут не было. Должно быть, водитель куда-то ненадолго отлучился или не рассчитал время и задержался.
Нервно сжимая руки, толком не зная, как себя вести после того дурацкого видео с участием моего друга, я прочистила горло и заметила вдруг, что Жданов как-то странно смотрит на меня, продолжая чуть лукаво улыбаться.
— Что? — спрашиваю непонимающе.
— Ничего, — качает головой. — Ты прекрасно выглядела в платье, знаешь? Как оказалось, они тебе очень идут и жаль, что ты их почти не носишь. Хоть была возможность полюбоваться на тебя сегодня.
Я невесело хмыкаю, пусть даже и не могу не признать тот факт, что слова эти немало согрели мое сердце.
Начальник, в свою очередь, видит, что настроение у меня все еще ниже плинтуса, из-за чего я даже привычно смущаться не в состоянии. Подходит ближе и с еще более озорной улыбкой вдруг спрашивает:
— Ты слышала что-нибудь про жидкое платье?
— А? — изумленно хлопаю ресницами, оказавшись еще больше вогнана в ступор подобным странным вопросом.
— Ну мне тут попалось пару дней назад старое видео в интернете с сюжетом о его создании, вот я и глянул ради интереса, — приподнимает один уголок губ в ухмылке и оглядывается мельком по сторонам. На заднем дворе мы по-прежнему одни.
До сих пор не совсем понимая, к чему он завел столь сомнительную беседу, я на миг забываю о Кольке и о его подлом поступке, полностью сосредоточив внимание на шатене, глаза которого хитро прищурились, когда он опять взглянул на меня.
— В общем, выходит девушка в одном белье, а несколько помощников равномерно разбрызгивают по ней, значит, эту субстанцию. Жидкий хлопок. И через несколько минут, вуаля! Это нечто превращается в самое настоящее платье. Как тебе, а? Вот тут мы бы с тобой поменялись местами, и я бы с удовольствием выступил в роли твоего ТАКОГО помощника.
Окончательно оказавшись в полном замешательстве от подобных смелых заявлений, я, честно сказать, даже не нахожу что на это ответить, отчего так и продолжаю глупо глядеть на него. К счастью, отвечать мне все же не пришлось, так как к нам подъехала машина.
Открыв мне дверь и дождавшись, когда я сяду на заднее сидение, спустя несколько секунд Жданов разместился рядом и назвал нашему водителю адрес какого-то ресторана, пояснив мне, что управляют им его хорошие знакомые. Ехали мы туда совсем не долго, поскольку его расположение находится неподалёку от того места, где у нас проходили съёмки передачи.
Оказавшись же внутри, где нас в самом деле встретил какой-то мужчина, тепло поприветствовавший Дмитрия, я чуть расслабилась, когда он проводил нас к столику, полностью скрытому от посторонних глаз специальными ограждениями. В нынешней ситуации подобная приватность нам действительно необходима.
Пообещав позвать официанта, хозяин ресторана удалился. Дмитрий Николаевич свободно и расслабленно устроился на диване за столиком, а вот я осталась неуверенно топтаться поблизости. В конце концов он похлопал по месту рядом с собой. Прямо как вчера.
— Ну же, присаживайся. Мы с тобой редко бываем вдвоём, так что нужно наслаждаться моментом, — невинно улыбается, однако в глубине его глаз отчетливо виден тот самый крепко сдерживаемый огонь, что опять грозит сжечь меня. Но пока он только уютно согревает, не переходя границу.
Тем не менее, как и накануне, я решила не рисковать и села напротив мужчины, а не рядом, чтобы между нами было безопасное расстояние, так удачно предоставляемое столом. У него подобное действие с моей стороны вызвало заметное неодобрение, однако в этот раз мужчина не стал ничего менять, вдруг снова коснувшись недавней темы нашего странного разговора.
— Ты так и не ответила на вопрос по поводу платья. Не думай, что я забыл, — говорит медленно и чуть хрипловато, задержав свой взор на моих губах, которые я то и дело нервно прикусывала.
Но вот вдруг, неожиданно для себя самой, я поняла, что подобным диалогом и попытками меня смутить мой босс всего лишь пытается отвлечь меня от дурных мыслей касаемо Николая и от вполне оправданного процесса самобичевания.
Почувствовав по этому поводу себя крайне ему благодарной, я решила подыграть. Набрала побольше воздуха в легкие и ответила в его же стиле, чуть улыбнувшись:
— Конечно, Дмитрий Николаевич, я готова рискнуть на подобный эксперимент, однако исключительно после Вас. Как только мы Вам сделаем такой футуристический костюм, я соглашусь на платье. Или, может быть, Вы захотите поддержать толерантный тренд Запада? Так я с готовностью уступлю свое платье и мы распылим его на Вас.
Певец на подобные слова внезапно покраснел, подавился воздухом и, засмеявшись, замахал руками, чем вызвал с моей стороны искренний смех.
— Ну а что? Такой вот кадр точно затмит все остальные новости о Вас и создаст, так сказать, новую тему для обсуждения. Причем, надолго.
— Нет уж, благодарю. Подобной популярности мне точно не надо.
Столько времени хотелось хоть раз смутить его в ответ и вот вдруг, наконец, мне это удалось. Довольная собой, я отпила большой глоток воды из стакана. И все же окрыленность моя длилась не слишком долго.
После того, как молодой парень в форме официанта принял у нас заказ и удалился, я вновь опустила глаза на свои сложенные в замок руки. Тяжело вздохнула, никак не в силах перестать думать о своем друге. Бывшем друге. Потом, не выдержав, обратилась к Жданову со слезами на глазах.
— Простите меня, пожалуйста. За Кольку. Михаил Андреевич прав — я в очередной раз доставила вам кучу проблем.
— Эй, эй, Александра, а ну не разводи тут сырость! — нахмурившись, он стремительно подается чуточку вперед и накрывает мои ладони своей — большой и тёплой.
