Я приручу тебя, босс - Оливия Лейк
— Иди сюда, Арина, — позвал хриплым шепотом. Я тяжело сглотнула и подалась навстречу. Никита погладил меня по щеке и положил мою ладонь на тугую мошонку. Я взвесила ее. Впечатляет. — Ты меня довела до тотального голодания.
— Неужели ни с кем? — в это было сложно поверить. Возле Вяземского было столько женщин, а я постоянно отказывала…
— Я одну тебя хотел, а когда хотел забыть — ты приходила и напоминала о себе. Ты измучила меня, Арина Левицкая.
— Я исправлюсь, — облизнула губы и качнулась еще ближе. Ногтями царапнула плоский живот, а языком провела по тугой розовой головке. Мой первый опыт оральных ласк. Никогда и никому не хотела сделать приятное ртом, и мне никто не делал.
— М-мм… — урчал Никита, зарывшись пальцами мне в волосы, толкаясь бедрами глубже. Мне сложно было принять его полностью, только меньшую половину, но я старалась. Я хотела сделать ему хорошо. — Хватит, — оттянул мою голову, проведя блестящей от слюны и соков головкой по моим губам. — Хочу в тебе быть, — вздернул меня и потянул вниз шорты с трусиками.
— У меня нет презервативов, — сказал, наваливаясь на меня. — Но я чист, если что.
— У меня тоже нет, — растерянно пробормотала. — У меня после тебя никого не было, и до того тоже полгода… — начала свою подноготную рассказывать, чтобы не думал обо мне плохо.
— Тише, — прижался к моим губам, — я просто забыл, что передо мной ангелочек… — и рывком вошел, заставляя вскрикнуть от болезненно острой наполненности. Как много его. Как хорошо. Как правильно.
Сегодня Никита был нежнее, чем в отеле. Он сдерживался, чтобы не сделать мне больно. Я чувствовала это: как разгонялся, взвинчивал темп, искры летели, смешалось наслаждение и боль, потом резко замедлялся и долго целовал, мягко массируя меня внизу, поглаживая и лаская. Я задрожала и обхватила его за плечи, ногтями впилась, испытывая ярчайший оргазм.
— Не сдерживайся, — попросила шепотом. Пусть ему будет также приятно как мне.
Никита широко развел мои ноги, пальцами впился в бедра и жестко вонзился: несколько фрикций и на моем животе было его семя. Я была счастлива…
Утром нехотя потянулась, прежде чем открыть глаза. Я боялась убедиться, что сказка кончилась. Нутром чуяла, что Никиты нет рядом. Пусто.
Я села и осмотрела смятую постель. Глаза увлажнились: вроде бы знала, что так будет, готовилась морально, даже когда хмельные ласки дарила и принимала, но все равно больно.
Погладила подушку, хранившую вмятину от его головы и удивленно свела брови, услышав возню у двери. Потом изумленно распахнула глаза: Никита с огромным букетом бледно-розовых тюльпанов и чемоданом стоял на пороге моей спальни. Серьезный, решительный, но с бесшабашным озорством во взгляде. Такого в его глазах никогда раньше не видела.
— Это что? — прикусила губу. Я не верила. Разве такое возможно между нами?
— Я решил, что мы должны жить вместе, — спокойно ответил и положил к моим ногам букет. Тюльпаны не были связаны или упакованы в бумагу, поэтому рассыпались по постели. — Или можем поехать ко мне, правда, в отель.
— Я не понимаю, Никита, — погладила крепкие головки цветов. Так красиво.
Он присел рядом и достал из кармана бархатную коробочку. Боже. Нет, только не это.
— Ты говорила, что будешь моей, только если женюсь, — и открыл футляр. Мне страшно было посмотреть в сторону кольца. Уверена, оно невероятно дорогое. Никита Вяземский не приемлил реплики и дешевку. А кто я? Я кто?!
Я должна сказать. Именно сейчас, но у Никиты такой нежный взгляд… Как он будет смотреть на меня, когда узнает мою тайну. Я не сговаривалась против него, но стала невольной соучастницей. Пешка, которую хотели сделать королевой. И сделали. В его глазах было слишком много: я больше не рядовая фигура на доске его жизни.
— Я пошутила, — нервно покачала головой. — Это шутка.
— Ты мне отказываешь? — вскинул бровь в привычной властной манере.
— А ты мне что-то предлагаешь? — игриво вздернула подбородок.
— Арина, — погладил меня по волосам и дернул на себя одеяло, прикрывавшее мою наготу, — я хочу попробовать. Впервые за пятнадцать лет снова хочу. Искренне.
— У нас будут свободные отношения? — шутливо уточнила. — Если да, то я имею права на любовника, когда ты занят.
— Нет, Арина. Только я. Только ты. Согласна?
— Никита, — я внутренне вся дрожала: хотела быть с ним и боялась, что это плохо закончится для нас двоих. С каждым взглядом рассказать становилось труднее. Страшно потерять его. И разочаровать тоже страшно. Его уже предавали. — Я… Я… — сложно решиться, сердце сжималось…
— Ты влюблена не в меня? — с поразительно возмущенной миной поинтересовался, но голос ровный.
— В тебя! — не выдержала и рассмеялась. — Никита, я не смогу делить тебя, — на всякий случай повторила. Просто не выдержу…
— Не придется, — произнес очень серьезно, гипнотизируя поразительно льдисто-голубым взглядом.
— А это, — посмотрела на открытый футляр с кольцом, — подождет своего часа, — и закрыла его. — Никаких условий. Я просто с тобой.
Нет, не могу принимать такие подарки и брать у него деньги. Он должен убедиться, что я не из-за финансовой составляющей с ним. Исключительно по любви. Как его можно не любить?! Я любовалась им каждое мгновение: и в злости, и в радости, издалека, а теперь рядом. Никита засыпал в моей постели. Каждую ночь…
— Очень вкусно, — приехал с работы. Я уходила примерно на час раньше. Естественно, вернулась в издательство, словно бы и не было моего увольнения. Слухов мы избегали. Я в большей степени. Помнила, что в «Эксперте» есть человек Сергея Михельсона. Никто не должен знать, пока я не рассказала. Я так и не решилась. Страшно. Потерять его страшно.
— Раньше думала, что ты ешь только ресторанную еду, — поставила на стол блюдо с печенной молодой картошечкой и котлетами из лосося. Я их обожала. Никита тоже оценил.
— Так и было. Домашнее только у мамы перепадало. Ты готовишь даже вкуснее, — неожиданно сделал комплимент. Я смутилась, но просияла. Приятно. Дело не в соперничестве с другой женщиной, пусть матерью, просто такие признания значили больше, чем умение хорошо согревать мужскую постель.
В моей квартире словно бы открывался портал в другое измерение: не было строгого начальника и пресыщенного циника. Только Никита, который обожал читать приключенческие истории про
