Сто ярдов между нами - Джени Рин
Закончив репетицию, группа поддержки разошлась, чтобы немного отдохнуть и собраться перед игрой. Я сидела на трибунах с тетрадью в руках и придумывала новые связки для будущего танца, но в голове царила абсолютная пустота.
– Пить хочешь?
Голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула и, захлопнув тетрадь, резко обернулась.
Грейс стояла надо мной, протягивая бутылку воды, и улыбалась своей фирменной улыбкой – широкой и теплой, от которой на левой щеке появлялась ямочка. Солнце било ей в спину, и рыжие кудри вспыхивали огнем – непослушные, выбивающиеся из любой прически, которую она пыталась соорудить. Веснушки, рассыпанные по переносице и скулам, плясали на золотистой коже – напоминание о ее ирландских корнях и бесконечных часах, проведенных на поле под калифорнийским солнцем.
Моя правая рука. Опора. Якорь в этом городе, где я тонула первые полгода. Да и сейчас.
– Я думала, ты в раздевалке, – сказала я, принимая бутылку.
Она фыркнула и плюхнулась на сидение рядом, закинув ногу на ногу. Даже в обычных шортах и топе Грейс умудрялась выглядеть так, будто сошла с обложки журнала про здоровый образ жизни – длинные, накачанные танцами ноги, узкая талия, гордая осанка, выработанная годами тренировок. Но при этом в ней не было ни капли той холодной, кукольной красоты, какой страдали другие чирлидерши. Она была живой. Искренней. Открытой.
– Люси там рассказывает о незабываемой ночи с Шоном в таких подробностях, что у меня уши в трубочку сворачиваются. – Грейс закатила глаза и тряхнула головой, отбрасывая с лица непослушный рыжий локон. – Если бы я не ушла, пришлось бы вызывать бригаду неотложной помощи, чтобы промыть мозги. Только непонятно кому. Мне или тупоголовой Люси.
Я рассмеялась и обняла ее за плечи.
Грейс.
Единственный человек в Лос-Анджелесе, знающий меня настоящую. Не капитана «Спаркс», не дочь известных выпускников, не выскочку из Реддинга. А просто Эми – ту, что в средней школе собирала волосы в дурацкий хвост и панически боялась высоты, но все равно лезла в верхние поддержки, потому что надо.
Мы познакомились в девятом классе, когда я перевелась в ее школу. Грейс сидела на подоконнике в коридоре, болтала ногами в кедах, разрисованных перманентным маркером, и читала вслух дурацкие стихи какому-то парню, смотревшего на нее с таким обожанием, что мне стало неловко. Она заметила меня, отвлеклась на секунду, а потом подмигнула, как старой подруге.
С того дня мы не расставались.
Вместе ходили на пробы в школьную группу поддержки. Кричали друг на друга во время тренировок, когда что-то не получалось. Ревели в туалете после первых проигрышей и объедались мороженным в парке, когда привели нашу команду к победе на национальных соревнованиях.
Она была гениальной чирлидершей. Не такой, как я, будто впитавшей это с молоком матери. Для меня сложные поддержки были делом семейным, почти генетическим. Грейс же пробивала дорогу локтями. Там, где я просто делала то, что, казалось, умела от рождения, она «выгрызала» каждый элемент. Падала и вставала. Сбивала колени в кровь и продолжала тренироваться, перевязав раны эластичным бинтом. Она хотела этого сильнее, чем кто-либо из нас.
И когда я получила место в «Спаркс» из-за фамилии Сандерс, Грейс попала в команду только потому, что была лучшей. Потому что заслужила. Потому что отдала этому кусочек своей души.
Я смотрела на нее сейчас – на веснушки, на вздернутый нос, на глаза цвета виски, в которых плескалась вечная смесь иронии и тепла, – и думала: как же мне повезло. Что в этом безумном городе, где я никому не нужна, у меня есть она.
– Детка, – сказала я, сжимая ее плечо, – ты даже не представляешь, как я рада, что ты здесь.
Грейс покосилась на меня, усмехнулась и ткнула локтем в бок.
– Это ты еще не знаешь, что я сказала Люси про ее «незабываемую ночь». Клянусь, если она еще раз начнет рассказывать про его член, я откушу себе язык.
Я захохотала, запрокинув голову, и на секунду – всего на секунду – Лос-Анджелес перестал казаться чужим.
– Может, вам уже пора поговорить? С той вечеринки прошло целое лето, Грейс. Я не могу смотреть, как ты страдаешь. Он кретин, раз не помнит лучшего секса в своей жизни. Нужно просто освежить ему память.
– Нет уж. Если та ночь для него ничего не значила, я должна забыть об этом и двигаться дальше. Пусть переспит хоть со всем кампусом. Плевать.
– Ну да, конечно, – закатила я глаза.
Не было ей плевать. Грейс сохла по Шону с того момента, как он пролил на нее кофе в коридоре перед лекцией. А это, на минуточку, было полтора года назад. Стоило ей поднять глаза на этого здоровяка, как все ругательства, готовые сорваться с языка, испарились. Уже тогда подруга смотрела на Шона Клэмтона с обожанием, но как бы она ни старалась завоевать его внимание, все сводилось к дурацким шуточкам во время перерывов на тренировках и мимолетным взглядам в коридорах. Только во время вечеринки по случаю решающей победы «Грин Хорнетс» в сезоне ситуация резко изменилась. Грейс добилась внимания парня и переспала с ним, думая, что это начало большой и светлой любви. Увы, наши футболисты не про отношения, ну кроме Дэмиана, конечно.
В итоге все закончилось, и не начавшись. На следующий день Шон даже не помнил, с кем переспал. Но, нужно отдать парню должное, он несколько дней искал свою ночную фею. Жаль, что эти поиски проходили строго в кровати, из-за чего Грейс и не стала признаваться, вспомнив, что у нее есть чувство собственного достоинства.
На стадионе уже начали собираться зрители, когда мимо нас прошли обнимающиеся Сидни и Дэмиан. Девушка так смеялась, что я едва сдержала приступ тошноты от ее лицемерия. Она только и делала, что демонстрировала окружающим, как счастлива в обществе парня. А по Дэмиану вообще не было понятно, что он чувствовал. Это была непробиваемая скала с полным отсутствием эмоций.
Я поморщилась от этой странной картины, что не ускользнуло от внимательной Грейс.
– Почему ты так смотришь на него? – нахмурилась подруга.
– На кого? – спросила я, резко опустив глаза в тетрадь.
– На Дэмиана. Думаешь, я не заметила? Эми, ты каждый раз пялишься на этого парня, когда он где-то рядом. Неужели наша пай-девочка влюбилась?
– Не говори ерунды. Он мне даже не нравится. – Я встала с трибун и направилась в сторону раздевалок. – Пошли уже, скоро выступление.
Грейс поднялась следом и резко схватила меня за руку.
