Любовь Сурового - Валерия Ангелос
Сейчас все мысли о том, как могу выиграть время. Хоть немного. Пытаюсь что-то лихорадочно сообразить.
Десерт не лезет. Да и лучше не торопиться. Лишь стоит мне закончить, придется идти за ним. А я еще совсем ничего не придумала.
Только что здесь придумаешь? От него не сбежать. Сегодня — точно. Дальше, возможно, представится шанс. Но я сама в это не верю.
Айдаров не допустит, чтобы я второй раз его провела.
— Могу я забрать свои вещи? — спрашиваю, помедлив, уточняю: — Из квартиры. Там много вещей. Если разрешите, я бы…
— Их уже забрали, — обрывает Айдаров. — Не волнуйся.
— Забрали? — застываю. — То есть как…
— Так, — отрезает холодно. — В чемоданы. Доставили на борт самолета. Или ты думаешь, мы в машине будем на другой конец страны ехать?
То, что он собирается увезти меня обратно. На свою территорию. Не удивляет. Но вот то, что мои вещи уже так быстро собрали, еще и посторонние люди. Тут невольно пробегает мороз под кожей.
— Это мои личные вещи, — замечаю тихо, помимо воли вырывается: — Я бы могла сама все упаковать.
— Не сомневаюсь, — кривится Айдаров и мрачно цедит: — Ты очень самостоятельная.
Сжимаю чашку с кофе. Делаю короткий глоток, чтобы немного успокоиться.
— Закончила? — спрашивает он.
— Нет еще, — нервно мотаю головой.
Деньги, которые я забрала в рюкзаке, лежат в банке. Счет оформлен на чужое имя. На те документы, под которыми я тут жила.
Айдаров про него в курсе? Зная имя, счет найти не проблема. Но может быть, именно это его люди не проверяли?
Я старалась лишнего не тратить. Не знала, как долго мне придется скрываться. Однако если деньги сохранятся, будет хорошо. Наверное. На самом деле, теперь у меня не так много шансов до них добраться.
Зачем мне деньги, если не смогу сбежать от Айдарова?
Второй побег он не допустит.
Отчаянно прокручиваю в голове разные варианты, стараясь найти выход. И продолжаю есть десерт, который почти подходит к концу.
Заканчиваю слишком быстро. На нервах не замечаю, как ем. Не чувствую почти никакого вкуса.
Тут меня будто обжигает. Поднимаю взгляд, замечаю, как Айдаров смотрит на меня сейчас. Точнее — он смотрит на мой рот, от которого убираю ложку.
Я… сделала что-то не так?
Его глаза полыхают пламенем. Темнеют. Не знаю, как это возможно. Но в этой бездне лед и огонь сливаются воедино. И у меня мурашки ползут по спине от дикости, которая в тяжелом взгляде считывается.
Скрываю вновь нахлынувшую мощную волну паники за очередным глотком кофе.
Айдаров так и продолжает на меня смотреть.
Не выдерживаю.
— У меня здесь тоже есть вещи, — говорю. — Нужно собрать все.
— Собирай.
Его голос звучит ниже. Еще более хрипло, рокочуще. И четче в нем отражается звериное рычание.
— Тогда я пойду, — прибавляю.
Заторможенно кивнув, поднимаюсь, иду в раздевалку, где в одном из шкафчиков все и хранится.
Мы же тут в форме работаем.
Нужно переодеться. Сложить все. Постараюсь тянуть до последнего.
«И как это тебя спасет?» — будто издевается внутренний голос.
Ничего не получается придумать. Выхода не вижу. В голове мелькают разные глупости. Отчаяние становится все сильнее.
— Что же ты за подруга? — доносится знакомый голос, в котором явно звучат возмущенные ноты.
Оборачиваюсь.
Милана.
Одна из девчонок-официанток, с которой я общалась здесь больше всего. Мы сдружились за эти несколько месяцев.
Она стоит в проеме раздевалки, сложив руки на груди. Смотрит на меня с негодованием.
— Закрой дверь, пожалуйста, — говорю.
Мила притягивает дверь. Резко. Замок противно щелкает.
— Почему не сказала, что знаешь этого мужика? — продолжает она, шагая ближе ко мне. — Пока мы все на него залипали, ты молчала как партизанка. Некрасиво это все. Понимаешь?
Смотрю на нее сейчас, и невольно думаю про свою сестру.
Алиса не могла мне простить, что в последний момент Айдаров решил выбрать меня. Отказался от брака с ним.
Милана к этому отношения не имеет. Ничего не знает.
Но чем-то знакомым сквозит. Возникает дежавю. Хоть прямо ничего такого Милана не говорит, но смысл ее фраз угадывается между слов.
Как бы я рассказала ей хотя бы часть правды? Таким делиться опасно. Не только для меня угроза, но и для нее.
Про таких людей, как Айдаров, чем меньше знаешь, тем лучше.
— Ты скрывала его, потому что боялась? — предполагает Милана. — Вдруг уведут? Просто не пойму. Да, заметно, что мужчина статусный, серьезный. Но все-таки это как-то не по-дружески, вот так молчать.
— Извини, Мил, — говорю. — Мне собраться надо.
— Куда? — она подходит ближе, хмурится. — Он что же, везет тебя… на отдых? Вы на праздники вместе уезжаете?
Наверное, мне нужно было бы закончить здесь все по-хорошему. Уволиться официально. Поговорить с хозяйкой.
Но ясно, что это нереально.
Айдаров ждать не станет. Да и смысла затягивать неизбежное нет. Никакого. Он же все равно меня увезет.
— Ладно, не хочешь — не говори, — взвивается она. — Но знаешь, так тоже глупо поступать. Держаться за мужика. Скрывать все. Только бы никто ничего лишнего не узнал.
Выслушиваю эту тираду молча.
А что на такое отвечать?
— Это тебе счастья не принесет! — выпаливает Милана. — Так и знай!
Мне ничего теперь счастья не принесет.
Айдаров заберет меня к себе. В свой дом. Или еще куда-нибудь. Запрет там в четырех стенах. Потом не выбраться.
Свобода для меня и есть счастье. А свободы там точно не будет.
— Дальше скрывай все, — бормочет Милана, направляясь на выход из раздевалки. — Я тебе рассказывала, секреты доверяла. А ты… эх!..
Махнув рукой, выходит. Хлопает дверью.
Шагаю к порогу. Закрываю замок.
Голова до жути сильно гудит. Тело наливается напряжением. Руки не слушаются, будто свинцом налиты.
С места сдвинуться тяжело.
Заставляю себя собираться, приложив всю волю.
Трудно мне это дается, но другого пути нет.
Наконец, привожу себя в порядок. Складываю вещи в сумку. Выхожу. Вижу, что Айдаров уже поднялся. Как раз в этот момент он отсчитывает деньги. Бросает несколько купюр на стол, расплачиваясь.
— Ой, вы наверное, перепутали… — начинает официантка, и заметно, как у нее глаза округляются, когда она видит, сколько денег оставлено.
Айдаров делает короткий жест рукой.
Девушка замолкает.
Нет никакой ошибки. Он оставил столько, сколько посчитал нужным.
Прохожу вперед.
Айдаров бросает тяжелый взгляд на официантку. Та кивает, быстро подхватив деньги, спешит исчезнуть, оставив нас вдвоем.
— Долго ты собиралась, — заключает он, испепеляя меня глазами.
— Я… так вышло, — сглатываю ком в горле. — Извините.
— Нет, — холодно выдает он.
Невольно приподнимаю брови.
Нет?
— Твои извинения не принимаются, — вкрадчиво заявляет Айдаров,
