Бывший на Новый год - Мария Абдулова
— Я не воровка, правда-правда, — девушка улыбнулась ещё шире и невинно взмахнула ресницами. — Разве я похожа на воровку?
— Все вы так говорите, а потом ни денег на телефоне, ни самого телефона.
— Послушайте, ну, как вы себе это представляете? У меня сын. Не убегу же я с вашим телефоном, бросив его здесь!
— На моей практике и не такое бывало, — невозмутимо пожала плечами продавщица. — Так что, извиняй, красотка, но телефон не дам.
Марина мысленно ругнулась и чуть ссутулилась. Мама бы её за это, наверняка, отругала. Вот только какой толк в прямой спине, когда, кажется, весь мир обернулся против? У неё даже нечего было отдать в качестве залога — ни часов, ни документов, ни драгоценностей. Обручальное кольцо она уже давно не носила, а остальные украшения лежали дома, в шкатулке. Из одежды тоже предложить было нечего. Вряд ли работнице автозаправки, обладающей достаточно пышными формами, понадобятся её дублёнка размера XS и угги. Хотя…
— А если я вам дам свою дублёнку? Без неё я точно далеко не убегу. На улице мороз.
— Милая, да куда ж она мне? — расхохоталась женщина. — Я её даже на руку себе не натяну.
— А если… — Степанова принялась лихорадочно перебирать все варианты, которые в эту секунду пришли ей в голову. — Если… А если вы мне не будете давать телефон в руке? Наберёте номер сами и включите на громкую связь?
Продавщица, которую, если верить бейджику, звали Людмилой, взглянула на неё с нескрываемым подозрением и недоверием, но всё же после нескольких секунд размышлений нехотя кивнула.
— Ладно, как-никак Новый год на носу. Пора чудес, чтоб их. Диктуй номер, красотка, но учти, одно лишнее движение и…
— Хорошо-хорошо, я поняла. Держу руки на виду и не двигаюсь.
Девушка, едва не запрыгав от радости, вскинула ладони вверх и показательно отступила на шаг назад от прилавка. От мысли, что она всё-таки смогла добиться помощи и они с Лёвиком спасены, казалось, даже крылья за спиной выросли.
— Давай, диктуй номер.
Номер старшей сестры мужа возник перед глазами так быстро, что она даже мысленно поблагодарила Ольку за то, что та звонила и писала ей по сто раз в день на протяжении всего периода их с Артуром отношений. Марина свой номер не помнила так хорошо, как номер золовки, и ещё никогда не ждала её ответа на звонок с такой надеждой. Но с каждой секундой и длинным гудком, раздававшемся в динамике телефона вместо голоса Ольги, становилось ясно, что рано она обрадовалась. Ой, как рано…
3
— Вызываемый абонент не отвечает, — подтвердил её опасения равнодушный голос робота. — Пожалуйста, позвоните позднее.
Руки опустились сами собой, а невидимые крылья превратились в такие же невидимые бетонные плиты, что теперь давили на плечи неподъёмным грузом.
— А не могли бы вы набрать этот номер ещё раз, пожалуйста? — чувствуя, как начинают дрожать губы, попросила Степанова. — Вдруг… Вдруг она просто не услышала звонок?
Людмила молча исполнила её просьбу. Повторное «вызываемый абонент не отвечает» прозвучало как смертный приговор, который Марина выслушала со слезами на глазах и громко стучащем в груди сердцем. Паника, дав ей передышку на несколько минут, вновь схватила за горло да с такой силой, что не вдохнуть-не выдохнуть.
— Может… — взгляд продавщицы чуть потеплел. — Может ещё кому-нибудь звякнем?
Некому. Ей просто некому больше звонить. И как же, чёрт возьми, это было горько и страшно осознавать. В какой момент она, у которой всегда было куча друзей, приятелей и просто знакомых, осталась совершенно одна? В день, когда сказала «да» на предложение Артура? Или позже, когда согласилась уехать с ним?
— А вас не затруднит написать смс с просьбой перезвонить и отправить на этот номер, а я с сыном подожду здесь, за столиком, можно? Мы не помешаем, обещаю…
— Можно-можно. Всё равно клиентов, кроме дальнобоев, нет. Лучше скажи что писать-то?
— Оля, это Марина, — начала диктовать девушка, наблюдая за тем, как продавщица набирает текст. — Срочно перезвони. Артур нас выг… — запнулась, когда женщина вскинула на неё одновременно любопытный и жалостливый взгляд. — Артур нас выгнал из дома. Всё.
Сообщение улетело с коротким звонким звуком и Степанова шмыгнула носом. Может, хотя бы это поможет… Может, Олька увидит смс и… И… И что дальше? Всё сначала? Снова начнутся непрозрачные намёки на то, что она сама виновата в сложившейся ситуации, за ними последуют уговоры не разводиться и обещания, что Артурик бросит пить. Марина предвидела поведение золовки заранее.
— Спасибо вам. Как только у меня появится возможность, я возмещу все ваши расходы и…
— Ой, да какие расходы? Забудь, — отмахнулась от неё Людмила. — Сама в такой ситуации побывала один раз.
Девушка кивнула и, не став расспрашивать у продавщицы подробности, несмотря на её явное желание обсудить эту тему, вернулась к сыну. Лев сидел на том же самом месте, где она его оставила, и наблюдал за сменой многочисленной рекламы на телевизоре, висящем на противоположной стене. Такой же румяный и уставший, как сама Марина, но уже успевший отогреться и снять варежки. Сев напротив него, Степанова тепло и ободряюще улыбнулась.
— Лёвик, я отправила тёте Оле сообщение и, думаю, что совсем скоро она нас зеберёт.
Ну, или хотя бы вызовет такси и позволит остаться у себя, пока Артур не проспится и у неё не появится возможность забрать из дома их вещи.
— Холосо.
— Тебе не жарко?
— Немного, — признался мальчик и вытянул подбородок вперёд, давая понять, что хочет снять шапку.
Разобравшись с завязками, Марина вдобавок к шапке стянула с сына ещё и шарф и, не удержавшись, потрогала лоб. Не то, чтобы Лёва отличался слабым здоровьем, скорее наоборот он рос очень крепким мальчиком, но она всё равно боялась, что прогулка в мороз скажется на его самочувствии.
— Зайка, ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит?
— Неть.
— Ни голова, ни горлышко?
— Неть.
Девушка кивнула и невольно посмотрела в сторону прилавка. Сейчас им не помешало бы выпить что-нибудь горячее, а также съесть хоть что-нибудь, чтобы восстановить силы, так как ночь, судя по всему, предстояла быть долгой, а в последний раз они ели ещё в кафе, куда направились пообедать после новогоднего спектакля. Ей
