Обещаю не влюбляться - Лия Широкова
Рассказывать Демьяну тоже очень большой риск, он просто так это не оставит, а зная Арсения, в этом случае он точно выместит всю злость на Демьяне. А его папаша, как всегда, поможет ему отмазаться. Лучше пусть отыграется на мне.
Арсений играет грязно, и это не новость. Но сейчас на кону стоит не только моя безопасность, но и безопасность Демьяна, поэтому ему лучше об этом ничего не знать.
Стираю сообщение, словно надеясь таким образом стереть и проблему.
Откладываю телефон и стараюсь сосредоточиться на ужине.
Буквально через пятнадцать минут слышу, как открывается входная дверь и на комод со звяканьем опускаются ключи. Сердце радостно замирает, и я, забыв обо всем на свете, бегу встречать своего мужчину. Выбегаю в коридор с широкой улыбкой, но она мигом испаряется, когда замечаю на лице Демьяна свежие ссадины и разбитую губу.
— Что произошло? — еле слышно выдавливаю из себя.
Глава 26_Лиза
Демьян проводит большим пальцем по губе, слегка морщится. Затем опускает взгляд на капельку крови, оставшуюся на кончике пальца, и качает головой.
— Что произошло? — спрашиваю я, чуть повысив голос.
— Не успел увернуться, — усмехаясь, растирает пальцами кровь.
— Увернуться? Кто тебя избил? — мой вопрос звучит резко.
— Избил? — Демьян удивлённо вскидывает на меня взгляд.
— Да! — настаиваю я, не понимая его реакции.
Не отрывая от меня пристального взгляда, Демьян медленно стягивает с плеч черный бомбер и сбрасывает с ног кроссовки.
— Демьян, кто это сделал? — цежу сквозь зубы, невольно сжимая кулаки.
Он не отвечает, продолжает смотреть, словно ждёт ответа от меня.
— Демьян! — требую я ответа.
— А у тебя есть какие-то предположения? — склоняя голову набок, он медленно подходит ко мне. Его взгляд становится изучающим и пронзительным.
— Если бы я знала, то не спрашивала бы! — стараюсь выдержать его пристальный взгляд.
— Тогда с чего ты взяла, что меня избили?
— У тебя разбита губа и ссадина на скуле, — перечисляю я очевидные признаки побоев.
— Не только, — Демьян неожиданно задирает край черной футболки, обнажая часть торса. Мои глаза округляются от шока, и я прикрываю рот ладонью. Под рёбрами виднеются красные, отчётливые следы от ударов.
— Дёма, — к глазам начинают подступать слёзы. — Дёма, — повторяю я, тихо шмыгая носом, не в силах сдержать эмоции.
— Эй, ты чего? — Демьян тут же обхватывает моё лицо ладонями, стараясь успокоить. — Я был на спарринге с Янисом.
— Где? С кем? — непонимающе переспрашиваю я, пытаясь осознать услышанное. Спарринг? С Янисом? Кто это вообще?
— Янис — друг семьи. Он мне как брат.
— Сын друзей твоих родителей? — уточняю я, пытаясь вспомнить, о ком он говорит.
— Да. Янис профессионально занимается боксом. Когда я заезжал к родителям, чтобы передать им документы, он попросил меня о спарринге. Ему нужно было выпустить пар, — рассказывает он, словно это совершенно обыденная ситуация.
— Выпустить пар? — сбрасываю его руки со своего лица и снова поднимаю его футболку, чтобы внимательнее рассмотреть ужасающие синяки. — Ты вообще видел свои синяки? Это не просто "выпустить пар"!
— Я сам виноват!
— Как вообще можно было соглашаться драться с тем, кто занимается этим профессионально? Это же безумие!
— Я, конечно, непрофессионал, но кое-что знаю о боксе. Мы довольно часто выпускаем пар спаррингами.
— Ты весь в синяках, Демьян! Как будто тебя избили до полусмерти! Меня чуть удар не хватил, когда я это увидела.
— Не преувеличивай, — притягивает меня к себе и крепко обнимает. — Я сам виноват. Мне нужно было сосредоточиться на бое, а я всё время думал о тебе.
— Значит, это я виновата? — обвиваю его талию руками.
— В какой-то степени, да, — смеётся он.
Я фыркаю, утыкаясь лицом в его плечо.
— В следующий раз не молчи, а сразу отвечай на мои вопросы, — бурчу я, нехотя отлипая от него. — А то я чуть коньки не отбросила, когда увидела всё это.
Демьян снова улыбается, и я не могу сдержать ответную улыбку. Он умеет обезоруживать одним взглядом. Проводит рукой по моим волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо.
— Обещаю в следующий раз избегать синяков, чтобы ты не переживала, — шепчет он, наклоняясь ближе.
— Пошли, обработаю твои раны, — беру его за руку и тяну на кухню.
Усаживаю на стул и начинаю осматривать его лицо. Ватным диском, смоченным в хлоргексидине, аккуратно обрабатываю ссадину на скуле и разбитую губу. Демьян морщится, но терпит.
— Не нужно больше соглашаться на такое, — продолжаю ворчать я, намазывая мазь от ушибов на синяки.
— Всё нормально. Завтра уже почти ничего не останется.
Закончив с обработкой ран, я осторожно сажусь к нему на колени и обнимаю за шею. Мне просто нужно убедиться, что он здесь, рядом, и с ним всё в порядке. Он обнимает меня в ответ, прижимая к себе ещё сильнее.
— Почему ты сразу подумала, что меня избили?
— А что я ещё должна была подумать? Самому себе такие синяки не поставишь.
— Может, я просто споткнулся и неудачно упал. Или просто подрался с Максом или Дэном.
— А это разве не одно и то же?
— Нет. Ты была уверена, что меня именно избили, — мягко отстраняет меня от себя и ловит мой взгляд.
— Для меня это примерно одно и то же.
— Ясно, — задумчиво тянет он.
— Давай ужинать. Я приготовила твою любимую курицу в томатном соусе, — предлагаю я, стараясь сменить тему.
— Отлично! — Демьян чмокает меня в щеку и уходит переодеваться.
Я облегченно выдыхаю, наблюдая за тем, как он скрывается за дверью. На сердце немного отлегло, хотя тревога все еще не желает уходить.
* * *
Собрав рюкзак, я выхожу в коридор. Демьян стоит у входной двери и сосредоточенно листает какие-то документы. На нём тёмно-синий деловой костюм, который ему безумно идёт.
— Я могу сама добраться до университета, — говорю я, надевая пуховик. У него сегодня важное совещание, на котором дедушка просил его присутствовать. Не хочу, чтобы он из-за меня опаздывал.
— Я тебя отвезу, — отвечает он, не отрывая взгляда от бумаг.
— Хорошо, — соглашаюсь я, зная, что спорить с ним по этому поводу совершенно бесполезно. — Пошли, — вешаю рюкзак на плечо и, подхватив с комода связку ключей, следом за Демьяном выхожу из квартиры.
Спустившись на паркинг, Демьян ведёт меня к серебристому джипу.
— Это чья машина? — удивленно спрашиваю я.
— Моя, — открывает машину и кидает на заднее сиденье документы.
— А где твой "Камаро"? — интересуюсь я, имея в виду его любимую спортивную машину.
— В ангаре. Сегодня вечером финальная гонка.
— Понятно, — шепчу я, запрыгивая на переднее сиденье, пытаясь успокоить бешено колотящееся
