Пятая зона пульса - Юля Артеева
Отсмеявшись, он поднимает на меня глаза:
— Возможно. Но вообще для меня не проблема признать собственную ошибку. Если, разумеется, я ошибусь.
— А этого никогда не случается, — договариваю весело.
— Ника, — произносит с укором. — Я не тупой мужлан. Признаюсь, у меня есть некоторое стремление к доминированию, но… не во всех аспектах отношений.
Я снова чувствую, как теплеют щеки. То ли он мастер двойных смыслов, то ли я вижу только это. Может быть, и то, и другое. Но в тот раз Погодин тоже оказался прав: мне нравится. Почему нет?
Леша тем временем продолжает:
— У меня консервативный взгляд на отношения мужчины и женщины. Может, устаревший. Может, откровенно доисторический. Но папа всегда учил меня быть опорой, защищать, ухаживать. Дверь открывать перед девушкой. Не потому, что она сама не может. А потому что я в такой парадигме воспитан. Кстати, счет тоже я оплачу.
Смутившись, я киваю. Точно не знаю, в какой парадигме воспитана я. Возможно, в этом только предстоит разобраться.
— А ты что думаешь?
— Я… не против, когда передо мной открывают дверь.
Смотрю на Погодина из-под ресниц, он отвечает таким же прямым взглядом, как и всегда. Так странно, никакого физического взаимодействия, а у меня по телу тепло разливается, стремительно разносясь по всем капиллярам, венам и артериям. С единственной целью: устремиться в самый низ живота и оттуда стечь еще ниже, заставляя меня стиснуть бедра.
Чертов Погодин.
Когда подходит официант, чтобы забрать пустые тарелки, я ощущаю к этому парню бескрайнюю благодарность.
— Пиво повторить вам?
Вскидываю взгляд на Лешу, и он, прочитав в нем неуверенность, говорит:
— Мы вас позовем.
Дожидается, когда останемся вдвоем и уточняет:
— Ты как? Будешь? Или хочешь сослаться на срочные дела и сбежать?
Я фыркаю и качаю головой:
— Нет, сбегать не планирую. А ты?
— Я бы выпил еще.
— Пловцы разве не за ЗОЖ?
— А с чего ты взяла, что я пловец?
— Так Полина сказала. Помнишь, когда знакомила нас? — нахожусь с ответом сразу же.
Честно говоря, я лично вообще без понятия, что именно тогда Моргунова говорила, но вроде бы тезис о том, что Леша занимается плаванием — был. Другой вопрос, что я-то узнала этот факт, пока серфила в интернете. Он не просто пловец, он мастер спорта. И мне, конечно, безумно интересно, почему нет никакой информации о его соревнованиях уже года полтора, а то и два. Но об этом, я надеюсь, Погодин когда-нибудь расскажет сам.
Он смотрит на меня исподлобья, кажется, немного мрачно. Потом дергает уголком губ и говорит:
— Точно. Я сейчас не действующий спортсмен, да и это не было бы лютым нарушением моего образа жизни. Тут есть фруктовое пиво, попробуем? Ты вообще как к алкоголю?
— Спокойно, — отвечаю с улыбкой. — Не дружим и не враждуем.
— Аналогично, — говорит Леша и поднимает руку, чтобы позвать официанта.
Как ни странно, но это даже не было враньем с моей стороны. Несмотря на то, как живет наша семья, я не виню в этом алкоголь: как в любых отношениях, здесь всегда есть две стороны. Я напилась один раз в жизни, мне совсем не понравилось. Но против пива на встрече в ирландском пабе я ничего не имею. С Моргуновой мы как-то пили шампанское, это было эпично и весело. Я точно знала, когда остановиться, и пока не очень поняла, почему люди в большинстве своем не чувствуют меры.
Но все эти соображения я пока держу при себе, не думаю, что Погодину это действительно важно.
Так что мы берем еще по бокалу фруктового пива, Погодин говорит, что это называется сауэр, и мне нравится вкус. Еще больше нравится то, как непринужденно идет наша беседа. Иногда о сложном, почти философском, иногда о полной ерунде. Мы постоянно флиртуем, и Леша все же умудряется взять меня за руку, причем так непринужденно, что у меня не находится ни одного аргумента против.
Через несколько часов он оплачивает счет и вызывает нам такси. Как и говорил, сначала открывает мне дверь и помогает сесть, по ходу дела наклоняясь и поправляя мою юбку, которая задралась. Жест, конечно, не выходит целомудренным, Леша умудряется легонько скользнуть костяшками пальцев по моему бедру, и я снова машинально свожу вместе колени. Да чтоб его…
Обойдя машину, Погодин садится рядом и спрашивает:
— Как там Никита?
— Написал, что ложится спать, но я на сто процентов уверена, что он прыгнет в постель только когда услышит, что открывается входная дверь, — выдаю искренне и весело, а потом сразу же прикусываю язык. Добавляю поспешно: — Мама сегодня на работе, так что я ответственна за время отбоя.
Леша посмеивается над моей шуткой, кивает и тут же снова берет меня за руку. А я чувствую досаду. Это только первое свидание, а я уже не в состоянии молчать! Так нельзя. Может, Погодину тоже будет достаточно сказать, что мама болеет?
Он переплетает наши пальцы, гладит мою ладонь, запястье, все движения очень легкие, ненавязчивые, но у меня внутри все заходится от ярких эмоций.
Этот вечер действительно все прояснил. Леша интересный и смешной. Нам классно вместе, и не было ни одной фразы, которая меня бы оттолкнула или вызвала вопросы. Я готова в него влюбиться, причем уже практически… сейчас. Но я отчаянно себя торможу. Мне нужно обеими ногами оставаться на земле.
У моего дома Погодин, конечно, и не думает прощаться, выходит вслед за мной из такси и отпускает водителя.
Я делаю слабую попытку слить его, когда открываю дверь подъезда и, придерживая ее ногой, говорю:
— Спасибо за вечер.
— На девятом это скажешь.
Мне становится смешно от того, что я вообще могла подумать, что могу противостоять его напору. Если бы у меня только была возможность показаться более жесткой… Но Леша слишком хорошо видит, что я хочу, чтобы он поднялся со мной и поцеловал меня там, где вряд ли кто-то сможет помешать.
Поэтому, когда мы и правда поднимаемся на девятый этаж, я почти прекращаю бороться с собой. Выхожу из лифта и поворачиваюсь к Леше, едва успев поймать его взгляд. Потому что он обхватывает меня за талию и медленно, но бескомпромиссно притягивает к себе. Обе наши куртки расстегнуты, так что я чувствую его тело даже слишком детально.
Поднимаю взгляд к его глазам и не могу избавиться от ощущения, что смертельно пьяна, хотя после фруктового пива мы заказали
