Верни мне дочь - Кэтрин Вайс

есть распоряжение. Вариантов не было. Сказали привезти, значит, надо ехать, — мужчина явно недоволен отказом.

Хотя, вспоминая парней охранников, они тоже вечно недовольны, если я нарушаю приказы босса.

Блин, запуталась в собственных мыслях.

— Ладно, поехали. Но учтите, если вы похититель я ужасна в гневе, — угрожающе тычу пальцем в сторону Степана.

— Охотно верю, — неожиданно невозмутимое лицо озаряет улыбка.

Такое выражение сразу располагает, и я уже меньше сомневаюсь в принятом решении.

— Мне только надо в номер за вещами для малышки. Я так понимаю, мы с ночёвкой останемся?

— Да. Только, пожалуйста, недолго, — кивает мужчина, и я подхватываю Миланку и бегу наверх, чтобы собрать минимум вещей для ночёвки в другом месте.

Если честно, то, что нас отпустили собраться, ещё больше убедило в прозрачности намерений Степана. Думаю, если б похищал, точно бы никуда не отпустил. Придумал бы кучу причин, но не отпустил.

— Посиди здесь, милая, — говорю Милаше и быстро закидываю вещи в её рюкзачок.

Буквально через десять минут мы уже спустились в холл, где нас терпеливо ждёт мужчина в костюме.

— Мы готовы. Можно ехать.

Глава 22

Дорога занимает больше часа. Чем дальше едем, тем больше волнуюсь.

Зачем мы понадобились Андрею Кирилловичу на ночь глядя?

Миланке уже надо скоро спать ложиться, а она сейчас выдрыхнется в машине и...

Короче, весь режим насмарку.

— Долго нам ещё? — спрашиваю у водителя.

— Нет. Почти приехали, — басит мужчина, и автомобиль как раз поворачивает.

На улице уже темно и было плохо видно где мы. Знаю точно, что за городом, потому как свет фонарей давно перестал освещать салон. Зато сейчас, когда мы повернули, я чётко вижу огромный дом с отличным освещением вокруг.

Вот это размах!

У массивных ворот мы тормозим, но ненадолго, буквально пара секунд и мы снова продолжаем движение.

— Ого, — вырывается, ведь издалека, казалось, масштабы велики, а вблизи и вовсе поражают.

— Нравится? — отчего-то хмыкает водитель.

— Ага, — не скрываю восторга.

— Все женщины обычно пищат, — с капелькой презрения произносит Степан. — Всё дорогое, пафосное.

— Да-а-а, работы проделана тьма, — не переставая верчу головой.

— Что? Какой работы? — переспрашивает мужчина.

— Ну как? Смотрите вот там... — на эмоциях начинаю сыпать рабочими терминами и объяснять, чему конкретно удивилась.

— Приехали! — в какой-то момент жёстко перебивает Степан.

— Ой, простите, увлеклась.

Блин, надеюсь, Андрею Кирилловичу не доложит.

— Идёмте. Вас наверняка заждались, — говорит и выходит из машины.

Я сначала надеваю Миланкин рюкзачок, а затем беру всё так же мило сопящую малышку на руки.

Помогать мне никто не собирается, но если честно, я бы и не позволила. Доверять незнакомцу дочь желания нет.

Дальше мы входим в дом и долго идём по коридорам. Я не запоминала дорогу, я рассматривала интерьер. Профессиональная деформация, похоже.

— Да хватит уже изучать! — бухтит Степан.

— Ну что вы в самом деле? Интересно же.

— Пришли. Проходи в кабинет, — мужчина указывает на дверь, и я отвлекаюсь от созерцания напольного покрытия.

— Угу, — бормочу, толкаю створку локтем, ведь Миланка на руках и так получается, что спиной вхожу в комнату.

Ууу, как светло. Милаша тут же завозилась и открыла глаза, сразу начав жмуриться.

— Привет, солныш... — говорю малышке и поворачиваюсь.

Недоговорила, потому что в кабинете нас встретил вовсе не Андрей Кириллович.

Ой, мамочки! Куда нас привезли?

За широким дубовым столом сидит внушительных размеров дяденька. И под словом размер я подразумеваю вовсе не рост.

Голова лысая. Одет в малиновый пиджак. На запястьях и пальцах золотые цепи и кольца.

Таких принято называть папиками. Ну или если вспомнить девяностые, то тогда таких называли новые русские.

— Здравствуйте. А вы кто? — спрашиваю наконец, вспомнив, как разговаривать.

— Здравствуй, красавица. Присаживайся, сейчас всё расскажу, — каким-то странным, будто прокуренным голосом отвечает мужчина и улыбается, сверкая золотыми зубами.

Ну точно. Этот дяденька будто заморозился на пару десятков лет, а вот совсем недавно оттаял, но повадки из прошлого остались.

— Я постою, — говорю, не желая ни на сантиметр приближаться к товарищу за столом.

Он ещё так смотрит... Изучающе и с интересом, что ли. Такое чувство, что он заказал диковинную зверушку где-то за границей, а теперь рассматривает и наслаждается приобретением.

— Садись, сказал, — не просьба, приказ.

И зачем я согласилась ехать с неизвестным человеком?

Недовольно фыркаю, но спорить не решаюсь. Я в ответе не только за себя, но и за Милашу.

Просто прохожу и сажусь, куда предложено, а затем достаю из кармана непроливайку с соком и вручаю малышке. У дяди из девяностых есть порядка трёх минут, потом будет сложнее усидеть на месте.

— Итак, кто вы и что вам нужно? — перевожу взгляд на мужчину.

— Смелая, — хмыкает он в ответ.

Ага, такая смелая, что аж ноги сводит от волнения. Про спазмы желудка вообще молчу.

— Я партнёр Баринова. Он должен мне.

— А мы причём? Это ваши дела, вот вы и разбирайтесь.

— Вы первое, чему он позволил приблизиться. Сегодня ещё и одних на территории моего отеля оставил. Грех было не воспользоваться, — довольно улыбается партнёр Баринова.

Ничего себе, нас окрестили вещами. Хотя, скорее всего, людей за людей этот товарищ редко кого считает в принципе.

— Что вы с нами сделаете? — продолжаю спрашивать, пока голос не отказал. Такого дикого страха, ещё никогда в жизни не испытывала.

Я видела, где мы, и знаю, сколько мы сюда добирались. Выхода нет. С головой у меня всё в порядке, поэтому даже пытаться не стану. Надо делать всё, что говорят, и ждать, пока Андрей Кириллович вызволит нас. Ну ещё можно помолиться, чтобы всё поскорее закончилось, остальное не в моих силах. Во всяком случае пока точно.

— Если барин будет паинькой, — тем временем охотно отвечает дяденька их девяностых. — Ничего. Подпишет пару бумаг и с комфортом поедите домой.

— А если нет? — надо уточнить все варианты развития событий.

— Придётся сделать вам больно... — говорит после короткого размышления. — Заснять всё на камеру и отправить вашему папе, — произносит с таким позитивом, будто не угрожает, а золотые горы обещает. Ещё и Милаше подмигнул.

Бррр. Мороз по коже от этого размороженного.

— На этом всё, — вдруг обрывает разговор и даёт распоряжения охране: — Отведите их в гостевую комнату и накормите. Не будем злить партнёра.

— Но... — хочу потянуть время, только потом понимаю, что мне это совсем не нужно. Нам лучше остаться в комнате и позвонить Баринову. Телефон-то у меня никто не отбирал. Внутри мелькает надежда на спасение.

— Следуйте за мной, — говорит всё тот же Степан, и я покорно поднимаюсь.

А дальше происходит то, что я не могла представить даже