Столкновение - Э. К. Хантер
«Ужасающий» — это еще не значит, насколько страшным был этот человек.
— Скрепи сделку, Райли, — самодовольно сказал он, протягивая мне руку.
Вот и все, пути назад уже не будет. Я еще раз взглянула на свою спящую сестру, просто чтобы напомнить себе, что было поставлено на карту.
Видя, что она крепко спит, и вспоминая слова Кая о том, как легко было его людям забрать ее, я знала без тени сомнения, что поступаю правильно, Энджел нужно было убраться как можно дальше от Холлоуз-Бэй, и это должно было стать шагом в этом направлении. Он предлагал ей жизнь, которую я никогда не смогла бы ей дать, как бы сильно ни старалась.
Собрав всю свою храбрость, на какую была способна, я протянула руку и взяла Кая за руку. Его большая холодная рука обхватила мою маленькую ладонь, и он крепко, но быстро пожал ее. Бабочки затрепетали глубоко в моем животе, когда странное чувство охватило меня, страх, смешанный с болезненным любопытством.
— Я позволю тебе провести некоторое время с Энджел, чтобы все объяснить, пока я все организую. Ее репетитор приступит завтра. — его тон был исключительно деловым, на лице не было никаких эмоций.
Когда он повернулся, чтобы направиться к двери, мои кулаки сжались. Его комментарий о том, что он «позволил мне провести с ней немного времени», вызвал во мне волны гнева, и я чуть не сказала ему, чтобы он засунул свою сделку туда, где не светит солнце.
Но было уже слишком поздно, сделка была заключена. Он сказал, что он человек слова, и пока он не докажет обратное, я буду женщиной, держащей свое слово.
Лучше, блядь, привыкнуть к этому.
Кроме того, за эти годы я прошла через всякое дерьмо. Пережить шесть месяцев с Каем Вулфом будет нелегко, но я справлюсь с этим так или иначе.
Уйду ли я невредимой, еще предстояло выяснить.
— Один из моих сотрудников принесет вам обоим поесть, я думаю, ты умираешь с голоду, — сказал Кай.
До этого момента я действительно не думала о еде, я привыкла проводить дни без особого питания, но теперь, когда он упомянул об этом, я внезапно проголодалась.
Я не ответила, просто смотрела, как он отпер дверь отпечатком большого пальца и вышел, даже не оглянувшись на меня.
В ту секунду, когда дверь закрылась и напряжение в комнате испарилось, я испустила громкий вздох. Все мое тело было напряжено на протяжении всего разговора, но теперь, когда он ушел, я разжала кулаки, оставив после себя тупую боль в мышцах.
Я подошла к спящей Энджел и легла рядом с ней так, чтобы быть к ней лицом. Я не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала и смотрела на свою сестру, просто смотрела на ее лицо.
Она была точной копией меня, с такими же прямыми каштановыми волосами, длинными ресницами, которые падали веером под высокими скулами, когда она спала, и пухлыми губами — все черты, которые мы унаследовали от нашей мамы. Единственной разницей между нами были наши носы: мой был маленьким, круглым и слегка приплюснутым, таким же, как у моего отца, в то время как у нее был длиннее, но вздернутый — черта, которой она не унаследовала ни от одного из родителей.
Я едва моргала, пока лежала там, наблюдая, как она вдыхает и выдыхает, всевозможные мысли о том, что, черт возьми, произошло, проносились в моей голове.
Тихий стук в дверь привлек мое внимание, и я оторвала взгляд от Энджел к двери и села как раз вовремя, чтобы увидеть, как она открывается и в комнату входит женщина, неся поднос с восхитительно пахнущей едой.
Женщине на вид было около 50 лет, она была невысокой леди, ее мышино-каштановые волосы были собраны в тугой пучок на голове, одета она была в черную рубашку и брюки. Я чувствовала себя стервой из-за того, что подумала об этом, но в ней не было ничего примечательного, лицо, которое сливалось с фоном.
— Извините за вторжение, мисс Беннетт, меня зовут Жаклин, и я буду вашей горничной. Мистер Вульф просил меня принести вам поесть.
Она поставила поднос на стол, а затем поспешила прочь с опущенной головой, прежде чем я успела поблагодарить ее или возразить против того, что она моя горничная. Мне не нужно было, чтобы кто-то присматривал за мной, я была более чем способна сделать это сама.
Клянусь, у моей сестры было шестое чувство, когда дело касалось еды, эта девушка могла учуять запах пекущегося пирога за десять миль и точно определить, в какой духовке он выпекался.
За несколько минут до того, как женщина принесла еду, Энджел не подавала признаков пробуждения еще несколько часов, но в ту секунду, когда воздух наполнился ароматом хрустящего бекона и яиц, ее глаза распахнулись, и она резко села в постели, маниакально оглядываясь в поисках источника.
Ей, должно быть, потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что она не дома, в постели, где легла спать, и паника наполнила ее лицо. Я осторожно положила руку ей на плечо, чтобы привлечь ее внимание, и облегчение наполнило ее глаза, когда она увидела, что я была рядом с ней.
— Не паникуй, ты в безопасности, — я показала ей жестом.
— Что происходит? Где мы? — она показала в ответ, все еще блуждая глазами по комнате и осматривая окружающую обстановку.
Ее комната была чертовски милой, немного меньше моей, но декор был тот же. Единственная разница с ее комнатой заключалась в том, что из главной комнаты вели две двери, а не одна. Я предположила, что у нее была отдельная ванная комната и гардеробная.
— Мы собираемся ненадолго остановиться у моего друга. Он позаботится о нас, беспокоиться не о чем.
Это была откровенная ложь, но я не совсем представляла, что собираюсь ей сказать, я ни за что не стала бы говорить ей правду. Малышке было всего одиннадцать, черт возьми, она не должна была беспокоиться о подобной ерунде.
Энджел пожала плечами, ее не смутило то, что я ей сказала, да и с чего бы ей? Я не сделала ей ничего плохого за всю ее жизнь, она доверяла мне без вопросов. Я только надеялась, что это не вернется, чтобы укусить меня за задницу.
— Это бекон? — спросила она жестом, прежде чем указать на поднос сбоку.
Чертовски типично, что пока я делаю все возможное, чтобы не впасть в панику, она думает о беконе. Я не могла
