После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
Я не хочу позориться... и все-таки не хочу разводиться.
Об этом я и сообщаю своей жене, когда мы оказываемся в соседних креслах самолета.
— Доброго утречка.
— Не вижу ничего доброго, — фыркает Даша, демонстративно от меня отворачиваясь. — И я не хочу с тобой разговаривать.
— Ответ неправильный, — говорю я чуть раздраженно, потому что мне совершенно не нравится ее надменный презрительный тон. — Но ничего, я подожду, я терпеливый. Нам с тобой дофига часов в соседних креслах лететь — не сейчас, так потом заговоришь. Потому что нам есть о чем поговорить... ты и сама знаешь это. Я считаю, что мы не должны разводиться.
— Мне плевать, что ты там считаешь, — она аж глаза закатывает, до того я ей неприятен. — Ты изменил мне! Да еще и с двумя женщинами! Ты считаешь, что это нормально?! Что я должна это простить и жить с тобой дальше как ни в чем не бывало?! Ты вообще в своем уме?!
— С Мариной я тебе не изменял, — говорю я терпеливо. Когда бы я успел, честное слово?! Она бросила меня, как только поняла, что отдых планируется не в том формате, который она ожидала. — А с Оксаной мы расстались.
— О, неужели?! Интересно, почему же?! — иронизирует моя жена.
— Потому что она меня использовала, — говорю я просто.
— А ты ее. Ты использовал ее молодое красивое тело. Мне кажется, это был довольно логичный взаимовыгодный обмен. Но, как я и сказала, мне плевать. Что ты считаешь, думаешь, делаешь. Плевать, с кем ты изменял, не изменял, расстался, не расстался... Потому что факт есть факт, наш брак разрушен. Я не вижу больше смысла говорить о нем. Так что будь добр отвалить и дать мне поспать... Лететь долго, а я устала.
— От чего устала?! От кувырканий со своим новым хахалем?! Ты тоже изменила мне — и что?! Я готов простить. А ты?!
Вообще-то, это нечестно.
Я изменил ей — и все, я предатель, негодяй, последний человек в мире.
А она изменила мне — и что, подумаешь, ничего страшного, да?!
Думает, наверное, что если ее измена была второй, то это не считается?!
Очень даже считается!
Мне тоже неприятно, обидно, ревностно!
Аж тошно было, когда видел ее с этим мужиком... как его там... Матвеем?! Фу! И что она нашла в нем?!
В общем, я считаю, что мы оба предали друг друга.
Да, я был первым, да, я больше виноват, признаю.
Но и она виновата.
И в том, что побежала по другим мужикам, не попробовав наладить отношения со мной.
И в том, что вообще допустила мои измены.
Я же разве планировал изменять ей?! Нет! Но какой нормальный, даже самый любящий, даже самый заботливый мужчина сможет долго терпеть и ждать, если его женщина ему не дает, если она вечно уставшая, измотанная, больная, недовольная жизнью?! Да ни один!
Мне нужна счастливая, здоровая, красивая, всегда готовая к любви со своим мужчиной жена!
Логично же?! Справедливо?!
Даша ничего не отвечает мне, она просто сбегает.
Вскоре я выясняю, что она выпросила место в бизнес-классе.
То же самое она делает и во втором самолете.
Я решаю немного притормозить и не беспокоить ее: пускай успокоится, тогда и поговорим... пускай забудет про своего Матвея. Им же все равно не быть вместе. Матвей остался в Иркутске, далекий и недосягаемый, а я — рядом, родной, близкий, ее муж. Рано или поздно все придет в норму.
Когда мы добираемся до Сочи, я еду домой. Все, чего я хочу, это принять душ, поесть и упасть в постель.
Даша отправляется к сестре, чтобы забрать Макса, но задерживается у нее уж больно надолго.
Я решаю не дожидаться и ложусь спать.
Но уснуть-таки не успеваю: они все-таки возвращаются. Слышу, как они возятся в прихожей, разговаривают о чем-то. Под их голоса в конце концов и засыпаю.
Когда просыпаюсь, уже утро.
Поворачиваюсь: судя по всему, Даша в нашу общую постель так и не ложилась. Спала на диване, что ли?! Ну, ее дело. Повыпендривается — и успокоится.
С кухни тянет ароматами завтрака, это хороший знак.
Я встаю, умываюсь и иду туда.
Макс, видимо, еще спит, а вот Даша стоит у плиты.
— Доброе утро, — говорю я ей.
— Доброе, — неожиданно дружелюбно отзывается она. — Выспался?!
— Да, а ты?!
— Я тоже, спасибо. Но я спросила не из соображений заботы. Просто важно, чтобы у тебя сейчас голова хорошо соображала. Ради этого я даже завтрак приготовила... мой последний завтрак для тебя и для сына.
— Что ты имеешь ввиду?! — морщусь я, не понимая.
— То и имею. Я переезжаю к Марье и подаю на развод. Макс остается с тобой. Ты считаешь, что я его плохо воспитываю, теперь у тебя будет шанс все исправить и воспитать его так, как надо.
— Что за бред ты несешь?! — вспыхиваю я, но она продолжает, словно и не слышала меня:
— Я уже написала тебе напоминалки и отправила в личку, посмотри. Там о том, что Макс обычно ест и не ест, как его лечить в случае болезни, какие домашки особенно тщательно проверять. Там же телефоны и адреса его врачей, парикмахера... ну, разберешься. Так-то ты у нас, конечно, образцовый папочка, все и без меня знаешь, да?! — она саркастично фыркает. — Но я уж решила тебе помочь... так, чисто на всякий случай.
— Мне не нравится этот разговор, — качаю головой.
— Зато мне-то как нравится! По поводу развода: я подам заявление завтра, в понедельник. Очень надеюсь, что разведемся мы быстро.
— Я же сказал, что мы не должны разводиться!
— А я сказала, что должны, — Даша пожимает плечами. — Ну... все, кажется. Теперь я иду собирать вещи.
39 глава. ДАРЬЯ
Настроение с утра просто прекрасное... это потому, что я знаю: сегодня мой последний день рядом с этими неблагодарными мужчинами — мужем и сыном. Они оба еще крепко спят, не подозревая о грядущей перемене, а я решаю приготовить им завтрак. Только им. Так, на прощание. А то они ведь пока сообразят, что и как делать, умрут от голода... Ладно, иронизирую. Преувеличиваю. Будем считать — это мой прощальный подарок. Ну а сама я, прежде чем к Марье перебираться, позавтракаю в кафешке.
Витя просыпается первым. Я слышу, как он шлепает босыми ногами по коридору, а потом плещется в ванной комнате. Потом, как и ожидалось, он приходит ко мне.
— Доброе утро, — говорит он, явно удивленный, что я встала
