Без права на слабость - Hay Grig
— Красивый парень...
Он помолчал.
А потом тихо произнёс:
— У меня тоже есть ребёнок... Наверное...
Сердце болезненно сжалось.
— Что значит "наверное"?
Егор закрыл глаза.
— Наш отец... Он угрожал меня. Сказал, что если я не возьму всю вину на себя, то уничтожит Алёну и ребёнка. Я успел вывезти их из страны... С тех пор ничего о них не знаю.
Каждое его слово отзывалось во мне болью.
Сколько судеб...
Сколько сломанных жизней...
Из-за одного человека.
Я крепко сжала его руку.
— Мы найдём их. Обязательно найдём.
Обещаю. Только позволь мне очистить твоё имя.
Он тяжело покачал головой.
— Тогда пострадает Артур...
Я закрыла глаза.
Это решение далось мне нелегко.
Очень нелегко.
— Поверь... Иногда наказание — единственный шанс спасти человека.
Если сейчас его не остановить... Потом уже будет поздно.
Мне не хотелось причинять боль старшему брату.
Несмотря ни на что.
Несмотря на его поступки.
Потому что когда-то мы были семьёй.
Но любовь не означает закрывать глаза на преступления.
Иногда любовь — это позволить человеку ответить за свои ошибки.
Даже если он потом возненавидит тебя.
С этого дня моя жизнь разделилась между двумя городами.
Мы окончательно переехали в дом Глеба.
И только там я впервые почувствовала себя дома.
Без страха.
Без тревоги.
Без ощущения, что в любой момент всё снова разрушится.
Дом перестаёт быть просто стенами, когда рядом живут любимые люди.
Через два месяца Егор вышел на свободу после четырёх лет заключения.
Против Артура возбудили уголовное дело.
Мы так больше и не встретились.
Лишь однажды я позвонила ему.
Он назвал меня предательницей...
И бросил трубку.
Было больно.
Очень.
Но даже сейчас я продолжала надеяться, что однажды он поймёт...
Я никогда не хотела его уничтожить.
Я лишь пыталась спасти.
Пусть даже ценой собственной ненависти.
Потому что если бы я поступала так же, как они...
То чем тогда отличалась бы от них?
Однажды вечером Егор приехал к нам домой.
Мы долго сидели в кабинете.
Он молча смотрел в окно.
Потом сказал:
— Милка... Я решил продать всё, что построил отец... Всё. Разделю деньги на пять равных частей. Даже Сару не обойду стороной... Но продолжать его дело... Или позволить кому-то жить на этих грязных деньгах... Я не могу.
Я улыбнулась.
— Мне ничего не нужно. Уверена, Вике тоже. А ты...
Ты наконец начинаешь жить своей жизнью. Не его. Своей.
Он впервые улыбнулся спокойно.
Без боли.
Наверное...
Именно тогда мой брат действительно стал свободным.
Не только по документам.
Но и внутри.
Дверь кабинета открылась.
На пороге появился Глеб, как всегда уверенный.
Спокойный.
Сильный.
Он вошёл так, словно вместе с ним в комнату вошло чувство безопасности.
Я поймала себя на мысли, что только рядом с ним могу позволить себе быть слабой.
Он видел меня на самом дне.
В тот момент, когда я сама перестала верить в себя.
И именно он шаг за шагом вернул меня к жизни.
Не сломал.
Не переделал.
Он помог мне снова стать собой.
И за это я буду благодарна ему всю жизнь.
Глава 36
Подготовка Артёма к школе полностью перевернула нашу жизнь.
Казалось бы, обычные хлопоты: форма, рюкзак, тетради, первые учебники. Но для меня это было гораздо большим. Я смотрела на своего сына и никак не могла поверить, что совсем скоро он станет школьником.
Время летело слишком быстро.
Алекс в последнее время неожиданно стал проявлять слишком много инициативы. Он звонил почти каждый день. Иногда просто спрашивал, как дела у Артёма. Иногда просил увидеться. Иногда... требовал.
Глеб ничего не запрещал.
Он лишь однажды спокойно сказал:
— Решение всегда будет за тобой. Я никогда не стану выбирать вместо тебя.
Наверное, именно поэтому я любила его ещё сильнее.
Последние несколько дней он тоже был сам не свой. Постоянно разговаривал по телефону, задерживался на работе, куда-то уезжал, что-то обсуждал.
Но одно оставалось неизменным.
Каждое утро он целовал меня перед уходом.
Каждый вечер обнимал так, словно не видел целую вечность.
Каждый день спрашивал:
— Ты ела?
— Отдохнула?
— Не устала?
Его забота никогда не зависела от занятости.
И именно это дарило мне чувство безопасности.
— Алекс, я слушаю тебя. Надеюсь, у тебя действительно есть важная причина позвать меня сюда, — сказала я, подходя к столику в ресторане.
Он сразу поднялся.
— Мила...
Я остановила его жестом.
— Не нужно. Сядь.
Он медленно опустился обратно.
Я тоже села напротив.
— У меня совсем мало времени.
Он долго молчал.
Смотрел так, будто пытался запомнить каждую черту моего лица.
— Глеб ждёт тебя? — тихо спросил он.
Я устало вздохнула.
— Алекс...
— Ответь честно.
— Да.
Он невесело улыбнулся.
— Повезло ему...
— Не начинай.
Он опустил взгляд.
— Я бы многое отдал, чтобы вернуть прошлое.
— Прошлое потому и называется прошлым, что назад дороги нет.
— Наш сын скоро пойдёт в школу...
— А твоя жена скоро подарит тебе ребёнка.
Эти слова ударили его сильнее пощёчины.
— Ты стала очень жестокой...
Я спокойно посмотрела ему в глаза.
— Нет. Просто научилась жить реальностью.
Он долго молчал.
— Знаешь... самое страшное даже не то, что ты не со мной.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Самое страшное — что ты больше не смотришь на меня так, как раньше.
Я ничего не ответила.
Потому что он был прав.
Во мне больше не осталось той девушки, которая когда-то без памяти любила его.
Перед ним сидела совсем другая женщина.
Сильная.
Спокойная.
Любимая другим мужчиной.
— В твоих глазах я теперь чужой... — почти шёпотом произнёс он.
Я покачала головой.
— Нет. Чужим ты никогда не станешь. Ты отец моего сына. И за это я всегда буду уважать тебя.
Он поднял голову.
В его глазах мелькнула надежда.
И тут же погасла.
— Но я люблю Глеба, Алекс. Очень люблю...Кажется... даже больше, чем умею...
Он тяжело закрыл глаза.
— Почему именно он?
Я невольно улыбнулась.
Тёплой, счастливой улыбкой.
— Потому что рядом с ним мне не нужно быть сильной каждую секунду. Потому что рядом с ним спокойно. Потому что он любит не только меня... Он любит Артёма так, словно сам подарил ему жизнь. Любит мои недостатки... Мои страхи... Мои истерики... Он никогда не просил меня измениться...Он просто взял меня за руку... И сделал счастливой.
Алекс опустил голову.
— Значит... я действительно опоздал.
— На много лет.
Он медленно кивнул.
Потом неожиданно улыбнулся.
Грустно.
Но искренне.
— Тогда позволь хотя бы один раз сделать правильно.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Будь счастлива, Мила. Это всё,
