Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина
Но как же так? Реально ли всё это? И чем грозит в будущем мне эта информация? А если подтвердится… что со мной будет?
Враги… Никита сказал, что у моих родителей были враги. Значит… автокатастрофа не случайна?
Я снова отталкиваюсь от Никиты, прекращая эти сладкие пытки. Его руки уже сжимали грудь, а поцелуи становились жарче. Но… я уже не могу. Слишком много мыслей в голове. Слишком тяжело. Реальность давит как могильная плита. Я не знаю, как смогу уложить всё это по полочкам.
— Нина, я хочу тебя…
Никита поднимается с места и приближается ко мне.
Я делаю шаг назад и выставляю руку перед собой.
— Нет. Слушай, это сейчас будет перебор. Ты… ты даже не думал, что со мной нужно делиться таким! Это ведь… не какая-то ерунда. Это серьёзно! Ты должен был мне сказать…
— И что бы это изменило? Это может быть всё полной чушью. Я никогда не делюсь ни с кем непроверенной информацией.
— Боже… Никита! Как ты не понимаешь?!
Я вздыхаю. Не знаю, как донести. Даже если это чушь… Не надо от меня такие вещи скрывать. Ведь это меня касается. Это моя жизнь!
Я разворачиваюсь и иду на выход. Только в коридоре перевожу дыхание. Никита за мной не идёт. И мне отчего-то обидно, что он не останавливает. Я бы хотела… просто погреться в его объятиях. Без этих приставаний.
Знаю, сама дала добро, но сейчас это совсем не то, чего я ожидаю. Мне просто нужна поддержка. А он не понимает.
Отсутствие эмпатии — это, оказывается, проблема.
Забираюсь на кровать и обнимаю подушку. И меня прорывает. Я реву и реву… пока не погружаюсь в беспокойный сон.
Глава 28. Непостижимо
Никита Князев
С утра башка не варит. Никогда не страдал проблемами со сном. Могу отключиться в любой обстановке при любом шуме. Даже если взрываться что-то рядом будет. Но тут будто переклинило.
Полночи глядел в потолок, пытаясь сложить один плюс один.
Женщины… непостижимые существа…
Сначала всё шло отлично. Нина сама дала мне добро на секс. Сама сказала, что хочет попробовать. И потом сама же полезла ко мне. Хотелось её до боли в паху. Всё налилось и требовало выхода скопившемуся желанию.
И в тот момент, когда мы двигались в нужном направлении, она заметила открытую информацию на Молотовых.
Как раз навёрстывал упущенное время перед сном, пытаясь распутать этот клубок несостыковок.
Отец ждёт информации. И я должен как можно быстрее её нарыть.
От этого зависит будущее Нины.
Вот только вместо того, чтобы продолжить начатое, Нина слилась. На что-то обиделась, будто я от неё скрыл важное. Но… зачем рассказывать о том, что ещё не ясно? К чему забивать ей свою голову ерундой?
Когда бы я разложил всё по полочкам, нашёл доказательства, я бы, естественно, ей всё выложил, как есть. Но ей будто бы нужно было знать заранее о том, что пока вызывает множество вопросов. Странно и непонятно.
В итоге просыпаюсь после короткого сна, которым забылся под утро, и с гудящей головой иду приводить себя в порядок. Утренний стояк такой, что орехи колоть можно.
Морщусь. Болит внизу живота. Раздражает и напрягает. Помогаю себе спустить пар, воспроизводя в голове вчерашние картинки с Ниной. Руки помнят её нежную кожу, её грудь, напряжённые соски…
А как она пахнет. Это что-то невероятное. Аромат цветов, сладковато-нежный запах, который хочется втягивать в себя, пропитываться им насквозь. Её запах не сравнить ни с чем. Просто взрыв обонятельных рецепторов.
Заканчиваю душ ледяной водой, надеясь, что хоть это охладит меня и привезёт как-то в чувства.
Одеваюсь и спускаюсь вниз.
С кухни доносится приятный запах кофе и яичницы с беконом. Захожу и в груди расползается что-то тёплое. Нина стоит у тостера и достаёт хлеб. Кладёт на две тарелки. Меня пока не видит, я любуюсь ей.
Просто приятно смотреть. В моей футболке и моих штанах. Вняла моим словам про то, что её вид меня соблазняет. Хотя на деле… даже в мужской одежде она сексуальна. Эти светлые волосы, что волнами лежат на плечах, хрупкие плечи, округлые бёдра…
Чувствую, как снова всё приходит в боевую готовность. Впервые в жизни хочется материться. Так дело не пойдёт. Я ведь не могу всё время о сексе думать? Но рядом с Ниной мозг определённо перетекает в штаны.
И всё-таки… Раз она нарядилась так, чтобы не возбуждать меня… Говорит ли это о том, что теперь она склоняется к первому варианту?
Не хочет больше ничего со мной иметь?
Внутри что-то раздражается и напрягается.
Я делаю шаг в кухню, и только в этот момент она меня замечает.
Вздрагивает и бросает на меня взгляд. Кажется, смущена. На щеках расползается милый румянец. Что добивает меня ещё больше.
Слишком красива, слишком… желанна.
— Привет, — шепчет. — Я тут немного похозяйничала. Надеюсь, ты не против.
— Завтрак. Конечно, я не против. Ты можешь делать тут всё, что захочешь.
Возникает острое желание сократить дистанцию и коснуться её губ своими. Но после вчерашнего… Снова ступор. Она то хочет меня, то не хочет. Эти эмоциональные качели выводят меня из равновесия, и я не понимаю, как интерпретировать её поведение.
Идти напролом или отступать?
Хочется ей чего-то всё-таки или нет?
Решаю не давить. В конце концов, мой отец уже постарался отбить охоту у девушки к прикосновениям. Когда она шарахалась от меня, было неприятно. Будто я чудовище. Но это не так.
Я могу держать себя в руках.
Забираю тарелку и иду за стол. Нина ставит передо мной кофе и садится напротив. Едим в тишине. Я никогда особо не горел желанием беззаботного общения. Сколько раз мы принимали пищу вместе, я не слишком откровенничал.
Но меня и не напрягала тишина.
Но сегодня по-другому. Ощущение, словно между нами трещина, которая с каждой минутой становится всё глубже. Будто я держу в руке гранату, выдернул чеку, и теперь капли пота стекают по ладони, пока секунды тянутся как вечность. Время застыло, но я знаю, что эта бомба замедленного действия вот-вот рванёт.
— Мне надо уехать по делам, — в итоге не выдерживаю первым.
Нина поднимает на меня глаза. Кажется, улавливаю в её взгляде страх. Боится, что останется одна дома? Есть у меня на этот случай, что ей предложить… После завтрака покажу.
— Планирую ненадолго, но может быть придётся задержаться, —
