Могущественный бог - Мишель Хёрд
Он хрипло стонет, бормоча:
— Ты так чертовски красива, что на тебя больно смотреть.
Кристиано смотрит мне в глаза, продолжая двигаться в неумолимо быстром темпе. Моя грудь подпрыгивает, а кожа покрывается потом, когда напряжение внизу живота усиливается.
Мои губы приоткрываются, и я запрокидываю голову, когда понимаю, что больше не могу этого выносить.
— Кристиано. — Его имя звучит как мольба.
Я вижу, как выражение его лица становится собственническим, затем он просовывает руку между нами, и в тот момент, когда его пальцы касаются моего клитора, меня охватывает экстаз.
На какое-то благословенное мгновение я не чувствую ничего, кроме удовольствия, которое дарит мне Кристиано.
Нет ни паники. Ни страха. Нет отчаянной потребности спрятаться от мира.
Есть только мужчина, которого я люблю, и то, как невероятно хорошо мне от того, что он меня трахает.
Когда я воспаряю к небесам на облаке удовольствия и головокружительной эйфории, его тело дергается. Он наполняет меня двумя толчками и замирает глубоко внутри.
Стон, вырывающийся из его груди, когда он достигает оргазма, звучит прямо-таки хищно.
— Блять, детка, — шипит он, снова погружаясь в меня. — Видишь, как сильно твоя киска нуждалась во мне?
Его грязные слова еще больше возбуждают меня, вызывая волны наслаждения, растекающиеся по всему телу.
Из его груди вырывается еще один стон.
— Черт, ты даже не представляешь, как сильно я в тебе нуждался.
Когда я прихожу в себя, Кристиано проводит рукой по моей груди, словно не намерен останавливаться.
Опустив голову, он снова обхватывает губами мою грудь, и когда он сосет, по моему клитору пробегает электрический разряд. Я непроизвольно сжимаю его член, и на его губах появляется ухмылка, когда его зубы покусывают мой сосок, превращая его в твердый бугорок.
Он отстраняется от моей груди, а затем крепко целует в губы.
— Вся. Блять. Моя. — Его глаза встречаются с моими, и, увидев собственнические нотки в его взгляде, я с абсолютной уверенностью понимаю, что его уже ничто не остановит.
Пока он работал последние несколько месяцев, я постоянно думала о том, что он сказал. Я уже знала, что переубедить его не получится, но, глядя на него сейчас, до меня доходит, что я не могу сопротивляться Кристиано.
Так же, как я не смогла помешать нам заняться сексом, я не смогу помешать ему жениться на мне, потому что я совершенно не контролирую этого мужчину.
Меня охватывает паника, и я изо всех сил упираюсь ему в грудь, крича:
— Слезь с меня!
Он выходит из меня, его лицо мгновенно становится мрачным и грозным, когда он переворачивается на спину.
Я соскакиваю с кровати и бегу в ванную. Быстро запираю за собой дверь и, пока сперма Кристиано стекает по внутренней стороне моих бедер, я открываю шкафчик и достаю ксанакс. Запихивая его в рот, я с трудом проглатываю лекарство.
Боже.
Все мысли и эмоции, заглушенные страстью, возвращаются подобно цунами, и я быстро прикрываю рот обеими руками, чтобы заглушить свои панические вздохи.
Нет! Как я могла так потеряться в нем?
Проходит несколько секунд, прежде чем лекарство начинает действовать, и, когда паника утихает, я решаю привести себя в порядок.
Господи, Кристиано, наверное, переспал с половиной женщин в Нью-Йорке, а я просто позволила ему трахнуть себя без презерватива.
К счастью, я принимаю таблетки для регулирования менструального цикла, но это не спасет меня от ЗППП.
Мысль о том, что Кристиано встречается с другими женщинами, наполняет мою грудь необоснованной ревностью, и, смыв с себя его сперму, я беру полотенце и оборачиваю его вокруг тела.
Я держу руку перед собой, ожидая, пока дрожь утихнет. Затем открываю дверь и распахиваю ее настежь. Возвращаясь в спальню, я включаю свет. Мой взгляд останавливается на обнаженной груди Кристиано, и теперь, когда я наконец могу рассмотреть его татуировки, слова застревают у меня в горле.
Над его сердцем написано мое имя, а прямо под ним слова Pi sempti mia.
Мой сицилийский сильно подзабылся, но, думаю, я знаю, что это значит.
— Навеки моя, — шепчет Кристиано интимным, собственническим тоном.
Затем я замечаю два пореза. Один на предплечье, другой на ребрах. Оба выглядят свежими.
Слава Богу, я только что приняла ксанакс, потому что, глядя на раны, у меня мурашки бегут по коже при мысли о том, как легко его могли убить.
Я отрываю взгляд от Кристиано и, подойдя к шкафу, беру свой шелковый халат. Я надеваю его, после чего бросаю полотенце на пол, и, повернувшись спиной к кровати, спрашиваю:
— Ты чист или мне следует обратиться к врачу, чтобы провериться на ЗППП?
Кровать скрипит, и через секунду меня хватают за руку и резко разворачивают.
Когда я ахаю, Кристиано наклоняется и рычит:
— Думаешь, я тебе изменил?
В голове у меня все перемешивается, и я выпаливаю первое, что приходит в голову.
— Это не измена, если мы не вместе.
Выражение его лица мрачнеет, а в глазах вспыхивает опасный огонек гнева.
— Я никогда не отказывался от нас, Сиенна. Ни на одну, блять, секунду. — Он наклоняется еще ближе. — В отличие от тебя, я держу свои обещания. Я не был ни с одной чертовой женщиной и никогда не буду ни с кем, кроме тебя. — Он резко выдыхает. — Так что нет, тебе не нужно проверяться на ЗППП.
Понимая, что он сильно обижен, я быстро бросаю на него извиняющийся взгляд.
— Прости. Я не знала.
— Чего не знала? — Он быстро отстраняется, словно прикосновение ко мне обжигает его. Схватив с пола свою рубашку, он натягивает ее, а его голос резко рассекает воздух. — Не знала, что я люблю тебя, или что то, что у нас есть, значит так мало, раз ты думаешь, будто я изменю тебе, как только дела пойдут плохо?
Он садится на кровать, тяжело дыша, поскольку его гнев вот-вот выйдет из-под контроля. Когда он тянется за ботинками, я подхожу к нему и отбрасываю их.
Встав перед ним на колени, я кладу руки ему на бедра и умоляюще смотрю на него.
— Прости, Кристиано. Я не хотела тебя обидеть.
Отчаянно пытаясь успокоить его вспыльчивый нрав, я снова вскакиваю и обвиваю руками его шею. Вместо того, чтобы оттолкнуть меня, как я делала с ним бесчисленное количество раз, он сажает меня к себе на колени и крепко
