Босс и (не) идеальная жена - Элиза Король
— Ты будто не знаешь характер своей сестры! — с раздражением ответила я, во мне мгновенно вспыхнула злость. — Она же мне не поверит! Ксюша обидится и разговаривать со мной не будет! Ты этого добиваешься, дорогой муж⁈
В салоне автомобиля разнесся мужской смех. Это Игнат, запрокинув голову, задорно рассмеялся.
— Вот ты и попалась, птичка, — его голос стал вкрадчивым, как у змея-искусителя. Горячий шепот у самого уха заставил меня вздрогнуть.
Я замерла, а в голове тут же мелькает мысль:
«Агния, ну ты…! Тебя развели, как девочку. Проболталась, хотя обещала хранить всё в тайне. Предательница».
Я ничего не успела ответить — нас прервали.
Иннокентий, как обычно галантно, открыл передо мной дверь и подал руку. Я натянуто улыбнулась мужчине в знак благодарности.
Игнат обошёл машину и, прежде чем мы зашли в дом, поймал мой взгляд и широко улыбнулся.
— Пошли, трусишка, — уверенно сказал он, беря мою ладонь в свою.
Видимо, он всё ещё хотел играть перед своей семьёй роль счастливого мужа.
Мы входим в дом. Нас встречают широко улыбающиеся родители Игната. В отдалении я вижу Ксюшу: на её губах растянута широкая улыбка, но глаза остаются холодными.
Наверняка я была бы самой счастливой девушкой, если бы у нас с Игнатом действительно были отношения. Но это не так. Это всего лишь договорной брак.
У меня дрожат пальцы и, кажется, вспотели от страха ладони.
Ксюша делает вид, что рада за нас, а у меня сжимается сердце. Такое поведение со стороны лучшей подруги пугает меня больше, чем если бы она кричала или ударила меня.
— Дети, наконец-то вы приехали! — радостно восклицает Баринов-старший, приобнимая меня за плечи.
Я немного шокирована его радушием.
«Неужели я нахожусь в параллельной Вселенной, где подменили отца Игната?» — мелькает мысль у меня в голове.
Маргарита Павловна Баринова, матушка моего мужа, стоит рядом и тепло мне улыбается.
Эта женщина, в отличие от своего супруга, всегда относилась ко мне с теплотой.
— Агния, дорогая, как я рада тебя видеть! — пожилая женщина узнала меня сразу.
Кажется, она была единственной, кто искренне обрадовался моему появлению в этом доме.
Когда с приветствиями было покончено, мы прошли в просторную столовую.
Сервировка, как всегда, поражала воображение — всё было подобрано с безупречным вкусом Маргариты Павловны.
Девушка в форме служанки расставляла блюда, от которых исходил тонкий, аппетитный дразнящий, аромат.
Правда, от волнения мне не хотелось есть.
Как обычно, пока все были поглощены ужином, вокруг царила тишина, которую сопровождал только звонкий звук фарфора.
На фоне играла классическая музыка, которая должна была меня расслабить, но я была по-прежнему натянута как струна.
Я заставляю себя жевать, но внутри всё вибрирует от напряжения. Когда оно становится невыносимым, я, склонившись к уху Игната, тихо произношу:
— Мне нужно в дамскую комнату.
— Тебя проводить? — с определенным подтекстом говорит брюнет с ухмылкой на устах.
— Нет, спасибо, я справлюсь, — тут же отвечаю я ему.
Я ухожу из столовой быстрым шагом, словно за мной кто-то гонится. Я примерно помню расположение комнат, к счастью, память меня не подводит, и я нахожу дамскую комнату почти сразу.
Сердце колотится где-то в горле. Мне нужно перевести дух, собраться с мыслями, слишком много на меня навалилось в последнее время.
В комнате пахнет дорогими духами и мылом с лавандой. Я подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение: бледная, глаза испуганные, губы дрожат.
«Соберись, Агния. Ты справишься. Слышишь?» — пытаюсь утешить себя я.
Я открываю кран с холодной водой и подставляю ладони под струю. Ледяная вода немного приводит меня в чувство. Я прижимаю мокрые пальцы к вискам и закрываю на мгновение глаза.
— Агния, ты не хочешь мне рассказать, что только что произошло, дорогая? — едкий голос подруги ударяет мне прямо в спину, и я вздрагиваю. Я перевожу испуганный взгляд на подругу.
В дверях стоит Ксюша, скрестив руки на груди.
Глава 32
Агния Стомина
Страх парализует все мое тело. Никогда бы не подумала, что могу быть настолько напугана из-за разговора с лучшей подругой.
В голове прокручиваются разнообразные варианты того, как я рассказываю Ксюше о том, что наш брак с ее братом фиктивный.
«Но имею ли я право рассказывать этот секрет так впопыхах? Мы хоть и устно, но заключили договор с Игнатом. Это не только моя тайна, но и его», — тут же отдергиваю себя я.
Слова подруги набатом звучат в моей голове, а сердце бешено колотится, отдаваясь пульсацией в висках.
Как же правильно поступить в этой непростой ситуации? Я так хочу ей все рассказать и избавиться от этого груза ответственности, который сама же на себя взвалила.
Внутри меня идет настоящая борьба: с одной стороны мне хочется подбежать к ней и крепко обнять подругу, а с другой стороны все не так просто, и я не знаю, что именно мне можно рассказать ей, а что нет.
Ксюша выжидающе смотрит на меня с прищуром. Она словно сканирует меня своими зелеными глазами.
На самом деле девушка была по-настоящему красивой. Истинная, редкая красота, перед которой невозможно было устоять. У нее всегда было много поклонников. Жгучая брюнетка с глазами, в которых таилось что-то колдовское, манящее. А ее неуемный характер — тот самый, что в детстве вечно втягивал нас в авантюры — лишь добавлял огня, делая ее еще более желанной.
Пышные формы Ксюши никого не отпугивали, а даже наоборот, в них чувствовалась та особая женственность, которая притягивала взгляды не меньше, чем ее колдовские глаза. Подруга всегда доказывала мне: не важно, какая у тебя фигура, главное — что у тебя внутри.
— Я хотела тебе рассказать, но при встрече… — голос срывается, и я замолкаю, не в силах продолжать.
Ксюша хранит молчание. Она просто смотрит на меня в упор, при этом скользит взглядом по моему лицу, словно читая между строк, выискивая правду в глубине моих глаз.
Наверное, всегда страшнее, когда близкий человек молчит, а не кричит.
— Всё случилось так неожиданно, что я даже сама не понимаю, как все это произошло со мной…
Впервые в жизни я не могу подобрать слов. Вся моя дерзость куда-то исчезла в один миг, словно её никогда и не было во мне.
Внутри меня до сих пор живет маленькая девочка, та, что отчаянно боится сделать больно тому человеку, которого сильно любит.
К горлу подступил комок из слез, с каждой секундой мне всё труднее становится сдерживаться,
