Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь - Анелия Чадова
— Разве я обязана это делать? Моя личная жизнь — не всеобщее достояние, — в голосе Ирины зазвенела сталь.
Гарик замер на полушаге, медленно оглянулся через плечо. Его взгляд, тяжёлый и уничижительный, скользнул по её лицу. Он скрипнул зубами, резко выдохнул и, чеканя шаг, направился к выходу.
Сухорукова шумно выдохнула и опустилась на стул. Едва Гарик скрылся из виду, её взгляд невольно скользнул к Венере Васильевне.«Второй бой? Сразу? Я совсем не готова… Помилуйте…»— пронеслось в голове, и сердце сжалось от предчувствия новой стычки.
Венера Васильевна смотрела осуждающе, словно уже составила приговор.
— Некрасиво получилось, Ирина. Тебе так не кажется? — в её тоне звучала не просто претензия, а твёрдая уверенность в собственной правоте.
— То есть по отношению ко мне ваш сын поступил красиво? А я, значит, незаслуженно его обидела? — голос Ирины дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо.
— Ты женщина. Должна действовать мягче. А ещё лучше — не провоцировать, — Венера Васильевна произнесла это с той особой интонацией, какой говорят прописные истины людям несмышлёным.
«Боже, дай мне терпения!»— мысленно взмолилась Ирина, сжимая под столом кулаки. Она чувствовала, как внутри закипает гнев, но изо всех сил удерживала его за тонкой гранью вежливости.
— Я буду вести себя так со своим мужчиной, — произнесла она ровно, почти бесстрастно, хотя каждое слово давалось с трудом.
— Так ты должна в первую очередь вести себя с начальством! Чтобы не попасть в немилость и не оказаться под угрозой увольнения, — голос собеседницы стал резче, в нём зазвучали металлические нотки.
— Даже так? — Ирина удивлённо приподняла брови, и в её взгляде мелькнуло горькое разочарование. — Что ж… Могу хоть сейчас написать «по собственному».
— Езжай домой, — отрезала Венера Васильевна, отмахнувшись, словно отгоняя докучливую муху.
Ирина молча кивнула. Во рту появилась неприятная горечь, а в груди разлилась тяжёлая пустота.
«Вот в такие моменты и узнаёшь, чего стоишь…»— подумала она, чувствуя, как рушатся последние иллюзии.
Оказывается, для них она ничего не стоила. Пока работала самоотверженно, без оглядки на личную жизнь — была удобной, незаменимой. Но стоило показать характер, обмолвиться о возможном избраннике — тут же превратилась в неугодную.
Обидно. До боли обидно.
И что самое горькое — мужчины-то у неё и нет. Слова вырвались сгоряча. Зато теперь ясно: никаких иллюзий насчёт начальства быть не может. Всё встало на свои места.
Выйдя за территорию отеля, Ирина поплелась к остановке — медленно, будто потерянная в собственном мире. Солнце сияло, где-то звенел детский смех, но ничто не могло пробиться сквозь пелену апатии, окутавшую её. Даже мысль о предстоящей встрече с Войновым больше не заставляла сердце биться чаще. Всего один букет, два неловких разговора, одно едкое нравоучение — и вот она уже чувствует себя опустошённой, словно из неё высосали все жизненные силы.
Не дойдя до остановки, Ирина свернула на тенистую аллею, ведущую к пляжу. Тридцать метров — и она, сняв босоножки, наконец ступила на горячий песок. На мгновение замерла, затем медленно погрузила в него пальцы ног, ощущая приятное тепло. Пошевелила ступнями, чувствуя, как песок обволакивает кожу, и на губах сама собой появилась едва заметная улыбка.
Подняв голову, она взглянула на море. Сегодня оно было особенно прекрасным: спокойное, переливающееся всеми оттенками лазури под лучами солнца. Воздух… Он пах свободой и солью, и Ирине захотелось вдыхать его глубже, наполняя лёгкие этим пьянящим ароматом, чтобы насытиться сполна.
Она направилась к качелям, присела на деревянную доску, оттолкнулась и, откинув голову назад, закрыла глаза. В этот момент, покачиваясь в такт лёгкому ветру, Ирина словно воспарила над землёй, погрузившись в сладкую иллюзию полёта.
«Хорошо-то как! — пронеслось у неё в голове. — Надо обязательно привезти Войнова на море. Только не сюда. А туда, где тишина, где песок белее, а вода прозрачнее. Туда, где можно забыть обо всём и просто быть…»
Глава 13
Встать сегодня пришлось ещё раньше обычного — нужно было успеть спокойно выпить кофе, позавтракать и собраться на автобус.
На подушке сладко посапывала кошка — единственная, кто признавал только Войнова. Маленькая пушистая завоевательница и ночью не оставляла попыток захватить подушку в единоличное владение: растягивалась во всю длину, будто заявляя права на территорию. Захар не спорил. С улыбкой наблюдал за проделками любимицы, делился с ней постелью.
«Ну хоть кто-то претендует на место в моей постели», — с тёплой иронией думал он.
Кошка не упускала ни единой возможности выпросить ласку. И всюду следовала за ним по пятам, суя любопытный носик в каждое его занятие. Удивительно, но эта назойливость совсем не раздражала. Кто бы мог подумать, что он, всегда державшийся от животных на расстоянии, так привяжется — да ещё и к кошке!
Несколько дней назад они побывали в ветклинике. Диагноз врача — здорова, стерилизована — прозвучал как неутешительный приговор. Захар уже успел помечтать о том, как через несколько месяцев Ладушка принесёт ему котят. Теперь эти мечты рассыпались в прах. Кто-то лишил кошку радости материнства, а его — возможности возиться с пушистыми комочками.
«Точно стареешь, Войнов. Уже и с детками хочешь возиться», — мысленно усмехнулся он.
«Может, пора своих рожать? Только мамку для них нужно выбрать правильную…»
Взгляд невольно метнулся в сторону Ирины. Перед глазами всплыл её образ: спокойная, домашняя, с тёплым взглядом и обворожительной улыбкой. Хорошая женщина. Соблазнительная. Добрая.
Надо брать?
Или пока повременить? Присмотреться внимательнее?
Да сколько можно присматриваться? Да и толку? Люську он знал практически всю жизнь. И что? Это не уберегло его от разочарования и боли…
С утра в автобусе было тесно от народу. В основном — люди пенсионного возраста, и какие-то озлобленные. Взгляды — будто готовы пригвоздить к месту; слова — словно проклятия выплёвывают. И даже не пытаются приглушить голос, обсуждая кого-то или жалуясь друг другу на тяжкую долю.
Спорить тут бесполезно: жизнь у них и вправду не сахар — с их-то пенсией. Но зачем вываливать всё на посторонних? Тем более с непременным выводом: во всех бедах виновата молодёжь.
Старики смотрели на молодых с такой неприкрытой неприязнью, что Войнов невольно сжимался. Ему всё сильнее хотелось спрятать Ирину — хоть полотенцем из рюкзака накрыть, лишь бы не пялились на её красоту.
Но на этом «приключения» не закончились. Выехав за город и проехав по трассе мимо пары небольших сёл, они вышли у третьего. Место ничем не примечательное. Вот только до села — а значит, и до моря — предстояло пройти ещё два километра. В принципе,
