Следы на стекле - Олич Кода
Карину омывает начавшийся заново дождь.
Я смотрю в окно и слушаю музыку.
У Артёма в машине всегда чисто, приятно пахнет, и звучит «Shape of my heart» Стинга, или это я только его запоминаю.
Всё, как и в прошлый раз, только теперь с нами нет Алекса. Он отказался поехать, хотя Артём его почти уговаривал.
— А ты правда не передумаешь с нами на море? — на долю секунды отвлёкшись от дороги, чтобы подарить мне свою бессменную улыбку и сияющий взгляд, заговаривает Артём.
— Ну, если вы меня возьмёте, — пожимаю плечами я. — А вообще у меня мечта! Знаешь, какая?
— Какая?
— Хочу долго-долго бежать по морскому берегу, по песку, босиком. Держаться с кем-то за руки и бежать так вместе. И чтобы песок был мокрый, и море тёплое, и чтобы ветер в лицо, тоже тёплый, солёный…
— Классная мечта, — ещё шире улыбается Артём. — А с кем ты хочешь бежать? Или это всё равно?
— Ну нет, конечно, не всё равно. Изначально я хотела, чтобы это был папа… — Вспоминаю о папе, и к горлу подкатывает что-то острое и противное. С трудом сглотнув, набираю в лёгкие побольше кислорода. — А теперь я хочу…
Периферийным зрением замечаю, что Артём, уловив в моём голосе горечь, собрался, кажется, сказать мне что-то или сделать, и продолжаю более собранно:
— Теперь я хочу бежать с тобой! — договариваю и ловлю в его расширившихся зрачках удивление, переходящее в тихую радость. — А вы с Алексом давно дружите?
Нужно срочно менять тему…
— Давно, — тепло произносит он. — На соседних горшках сидели. — Задрав одну бровь, кидает на меня тот самый, как в первый лень знакомства, задорный проверяющий взгляд. — Шучу. С пятого класса, с тех пор, как мы на Южку переехали. А там общий двор, гитара…
— Кстати, не знала, что вы играете!
— Да мы и сами не знали! — Он роняет голову в смущённой усмешке...
Милый, жутко милый, плюшевый, вечно сомневающийся скромняга-Артём. Наверное, впервые в жизни я встречаю настолько хорошего парня. Интересно, как должны были сойтись на небе звёзды, чтобы при всех своих внешних данных он вырос таким стесняшкой?
Высокий, симпатичный, даже очень… Возможно, не такой идеальный, как Валентин, но и не такой самоуверенный, как Алекс. Хотя, при всей своей «мимишности», вполне мог бы стать тем ещё сердцеедом, было бы, как говорится, желание…
— А когда у тебя день рождения? — пытливо интересуюсь я.
Согласно накопленным к моим «сединам» знаниям, он просто обязан быть какими-нибудь «весами», «рыбами», либо...
— Летом. Первого июля… — раздаётся громом среди ясного неба, и мысли летят кувырком в пропасть.
Ну, нет… Как же так!.. Не может такого быть! Только не эта дата!.. Первого июля не стало папы. Сколько бесчисленных раз я проклинала этот день!..
— А у тебя когда день рождения, Женька? — в свою очередь спрашивает Артём, теперь, кажется, не догадываясь о том, что со мной происходит.
Как же хочется проораться от этого дичайшего несоответствия! От такого несправедливого и жестокого напоминания о том дне, на котором моя жизнь поделилась на «до» и «после»…
— Тоже летом, — я натянуто улыбаюсь. — Тоже в июле, только в конце почти...
* * *
И вот он, этот торжественный момент... Когда мы возле моего дома, Карина тарахтит на месте, а я не могу просто поблагодарить Артёма за то, что довёз, и уйти.
Когда он уже прекратил жевать жвачку, куда-то незаметно её сунул, и, развернувшись ко мне вполоборота, так на меня смотрит.
И мне не уйти от принятия решения…
Я знала, что так будет, но к этому невозможно подготовиться, и я веду себя, как какая-то бедная овечка из маминых любимых сериалов: загадочно улыбаюсь, тяну время, интересуюсь всякой ерундой, вроде висящих на зеркале заднего вида деревянных чёток… А сама судорожно подбираю предлог для как можно более быстрого и, желательно, безболезненного, прощания.
Во чёрт. Почему так тяжко?
Как же мне не хочется обижать его! Как мне не ранить это чуткое сердце своим отказом?..
Я и не думала произносить эту дурацкую фразу, но, всё же потянувшись ко мне, Артём сам меня вынудил.
— Артём, подожди... Я… п-пока не готова… — Убрав его тёплую ладонь со своего лица, отстраняюсь я.
Чёрт, что ж за тупость! Гораздо достойнее было бы сейчас провалиться куда-нибудь в ад, прямо в кипящий котёл к самому Дьяволу, нежели выдать такой заезженный шаблон!
— Почему? — к моему удивлению, не сдаётся парень с самыми прекрасными в мире глазами. — Это из-за Алекса?
— Почему сразу из-за Алекса?! — ещё более глупо, нервно, не сдержав эмоций, восклицаю я. — Нееет… Просто… ты же… у тебя же девушка есть! — Наконец-то хоть одна дельная мысль приходит мне в голову!
И я попадаю — Артём опускает свои «однолюбовы» ресницы.
— Вообще-то, мы с ней расстались.
— Да?
— Ну... надеюсь… Я сказал ей, что мне нравится другая.
А «другая» — это, видимо, я. Тааак…
— И что она? — подбадриваю я.
Может, нам ещё удастся переключиться на беседу «а-ля клиент-психолог»?..
— Да как обычно, орала…
Замечаю невесть откуда взявшуюся у него в руках запечатанную сигаретную пачку, которой он машинально шуршит и постукивает себе по колену, но открыть пока не решается.
— Поссорились. Послала меня куда подальше.
— А она разве не всегда тебя посылает? — делаю попытку вырулить на чуть менее минорную ноту, но Артём, кажется, сейчас не очень-то восприимчив к моему тонкому юмору.
— Нет, Женьк, ты мне правда очень нравишься.
Его искренность простёгивает до мурашек.
На мгновение тону в этих волшебных глазах… Таких бесконечно красивых, по-детски чистых и трогательных. Однако, к счастью, мне хватает ума вовремя опомниться — это всего лишь очередная иллюзия. Самообман, от которого всем, включая Артёма, потом просто будет больно…
Иногда мне кажется, что я могла бы влюбиться в него. Так, как я мечтаю: до «американских горок» и пресловутых чешуекрылых в периметре кишечника… Но потом я понимаю, что и так уже люблю этого невыносимо милого, скромного парня.
Люблю, как человека, как любят старого доброго друга, брата… но в такой моей любви нет и доли того, на что он рассчитывает.
— Извини, — выдавливаю из себя ещё одну «бедную овечку». — Можно, я пойду? Пока! Увидимся в понедельник!
А в субботу я буду долго любоваться на Милкины с Валиком поцелуйчики и слушать их подколки и упрёки…
Глава 13
Женя
Это были самые жуткие выходные в моей жизни.
Во-первых, я скучала по Артёму и Алексу. Скучала так, что хотелось выть.
Во-вторых,
