Развод. Начать с нуля - Ариша Дрозд
Звонит Захар. Игнорирую его звонок.
Ещё пару звонков. Не отвечаю.
Пока не разберусь со своим здоровьем, никого не хочу видеть.
Хочется зарыться головой в землю, словно страус, и никого не видеть и не слышать. Нет меня.
Снова плачу, растирая беспощадные слёзы на своём горячем лице.
Губы пухнут. Веки тоже.
Надеваю солнцезащитные очки и еду на приём.
По пути прокручиваю разговор с Платоном. Он ведь только один раз не предохранялся? Правда?
Заочно выношу себе приговор.
Накручиваю себя по полной.
Неужели всё, к чему я стремилась, всё, что я создавала с таким большим трудом и за что боролась, рухнет в один миг?
Слёзы катятся по щекам. Всхлипываю.
Может, есть надежда?
Стыдно. Как стыдно.
Что я сейчас скажу врачу?
Хотя, столько времени прошло, если бы что было у меня, наверняка уже проявилось бы. Но воспалительный процесс может происходить по-разному, как я прочитала в интернете. Что может проявиться не сразу, а через какое-то время.
Сомневаюсь. Во всём сомневаюсь.
От переизбытка эмоций снова колбасит.
После нужных процедур и осмотра врач сообщает мне, что я совершенно здорова.
Экспресс-тест показал отрицательный результат.
Теперь нужно дождаться результатов других тестов, от которых будет известен окончательный результат. В лучшем случае они будут готовы через три дня.
Еду к себе в квартиру.
Звоню Марине и говорю ей, что меня не будет какое-то время, что я приболела.
Игнорирую звонки от всех. Не открываю никому дверь.
Валяюсь в кровати, дожидаясь анализов. Чувствую себя амёбой.
И моей пищей на это время становятся успокоительное и вода.
Не узнаю себя в зеркало, решившись посмотреть на себя, когда прохожу мимо него.
На меня смотрит совершенно чужое осунувшееся бледное лицо с тёмными кругами под глазами.
Нет. Так дальше нельзя. Нельзя раньше времени уничтожать себя.
Так никаких нервов не хватит.
Выхожу на балкон, глотнув как можно больше свежего воздуха. Ещё раз. Ещё. И побольше. Полной грудью.
Дышу так глубоко, пока не ощущаю прилив сил.
Мозг начинает работать.
Принимаю душ. Готовлю завтрак. Завариваю кофе.
С меня хватит.
Я не позволю себе больше подобного. Чтобы ко мне так наплевательски относились.
Платон прав. Нужно любить себя.
Я буду обязательно счастлива. Только понятие счастье у меня теперь слишком ограничено. Слишком много вложено в это слово. Слишком много пережито, чтобы начать доверять мужчинам.
Только у нас разная с Платоном любовь к себе.
У него изначальная, заложенная в крови. У меня приобретённая, осознанная.
И теперь, всё, что я люблю, особо важно и ценно для меня.
Собираюсь к врачу на назначенное время, чтобы поговорить о своём здоровье. Чтобы услышать результаты анализов, раньше. Чем он пришлёт мне их на почту.
Но сначала я хочу позвонить Платону.
Глава 31
Долгие гудки заставляют мою кожу зудеть. Растираю кожу на груди. Нервно глотаю.
— Привет, Кир, — наконец-то Платон мне отвечает. — Рад слышать тебя.
Не могу ответить взаимностью.
— Ответь мне на один вопрос, — резко выдаю ему не здороваясь. — Когда мы были с тобой в браке, ты часто мне изменял?
Сердце пульсирует в горле.
— Да. Бывало, — говорит мне не тая, спокойным голосом.
— Тогда у меня будет ещё один вопрос, — продолжаю твёрдым голосом. — Ты всегда предохранялся?
До меня доносится едва слышный смех Платона.
— Ааа, ты про это, — продолжает с усмешкой. — За это можешь не переживать. Я всегда предохранялся. Тебе ничего не угрожает.
За это я должна сказать ему спасибо?
Хотя немного полегчало.
Всё равно не верю ему. Вдруг он врёт.
Сбрасываю вызов.
Спешу к врачу.
Все мои опасения рассыпались. Я совершенно здорова.
Мне легче, но особой радости я не испытываю после того, как оказалась причастной к этой истории.
Мерзкое ощущение до сих пор цепляет мою кожу мелкой дрожью.
В студию поеду завтра. Сегодня же займусь собой.
Спортивный клуб, массажный салон и студия красоты сегодня в моём расписании.
Хочу поменять свой стиль.
И к концу дня остаюсь довольной своим видом.
Еду домой, размышляя над своим отношением к окружающему миру.
Он всё так же притягателен и безупречен.
Только внутри меня веет какой-то прохладой, гуляющей по выжженному телу.
Когда закрываю дверь в свою квартиру, оборачиваюсь.
Словно жду кого-то. Или чего-то. Может, своего спасения.
Вздрагиваю, когда раздаётся звонок входной двери.
Сердце падает вниз. Дыхание замирает.
Тянусь к глазку, стараясь не дышать.
Захар.
Открываю ему.
— Проходи, — предлагаю войти внутрь.
— Привет, Кир, — проходит, оглядывается. — У тебя всё хорошо? До тебя не дозвониться.
Останавливает на моём лице озадаченный взгляд.
— Уже да, — произношу осознанно.
Подходим к дивану. Садимся.
— Почему уже? — смотрит проникновенно. — Было плохо?
Не знаю, как вообще можно говорить о таком. Да ещё и с мужчиной.
— Отголоски прошлого, — отвечаю расплывчато.
— Опять Платон? — Захар сдвигает брови.
— Он, — киваю.
— И что на этот раз? Он обидел тебя?
Нервно усмехаюсь.
— Не успел, — облизываю губы. Вдыхаю через рот.
— Расскажи мне, — просит Захар, проникновенно всматриваясь в мои глаза.
— Это личное, — не знаю, как открыться ему. Стыдно.
К щекам подкрадывается колкий румянец. Уши начинают гореть.
— Хм… Личное, — протягивает Захар. — Я бы был не против, если бы ты поделилась со мной. Выговорилась. Для меня это очень важно. Не хочу, чтобы ты страдала. А если у тебя появятся трудности, хотел бы знать о них.
— Зачем?
— Чтобы быть с тобой рядом и решать их вместе с тобой.
— Зачем? — повторяюсь.
— Затем, Кир, что ты нужна мне. Я хочу, чтобы ты была честна со мной. Чтобы между нами не было недосказанности.
Протяжно выдыхаю, убирая волосы со своего лица.
Хочешь знать?
Нервно улыбаюсь.
— Платон признался мне, что имел связь с женщинами, когда отдыхал в очередной раз. Он не предохранялся.
Получил признание?
Лицо Захара становится напряжённым. Задумчивость во взгляде.
Он прищипывает крепкими пальцами свой подбородок.
— И что с того? — выдаёт через паузу. — Ты приняла всё на свой счёт?
Быстро моргаю.
— Конечно, — произношу с нажимом. — Как же ещё? Он столько времени обманывал меня. А теперь заболел, и у меня, естественно, появляются самые наихудшие мысли по всему этому.
— Всё же обошлось?
— Да. Обошлось.
Захар крепко сжимает свои губы. Давит на них изнутри зубами.
— От этого никто не застрахован, Кир, — ничего себе так, успокоил. — Ты же не знала, какую жизнь ведёт твой муж у тебя за спиной. Что изменяет тебе. Ты же, наверняка, доверяла ему. Ни о чём плохом не думала.
Холод сменяется жаром.
— Не думала. А надо было.
