Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние - Татьяна Любимая
— У нас сегодня пожар планируется или нашествие енотов?
— Лучше! — подбегаю к нему, показываю телефон. — Смотри!
Его глаза бегут по строчкам письма. Выражение лица меняется. С делового и отстраненного на... заинтересованное. Искренне заинтересованное. Он листает ниже, к прикрепленным файлам — тем самым визуализациям, над которыми я корпела каждую свободную минуту.
— Так, — он отложил планшет. — Покажи на большом экране. Всё.
Перемещаемся к его ноутбуку. Через минуту мои проекты панорамных окон, световых решений, мебели и схемы зонирования пространства красуются на огромном мониторе. Помимо внутреннего убранства есть измененный вид «Северного сияния» снаружи. Даже колодец отлично вписался в общую картину.
Артем сидит, подперев подбородок сложенными в замок пальцами, молча изучает каждый кадр.
— Вот это, — он ткнул пальцем в эскиз зимнего сада — веранды с видом на озеро. — Это сильная идея. Превратим слабое место — эти старые, продуваемые окна — в главную фишку. А это... — он переключил на проект освещения фасада, мягкого, имитирующего северное сияние. — Это не просто красиво. Это экономично и технологично. Ты просчитывала энергопотребление?
— Да, вот тут, — я поспешно открыла файл со сводной таблицей, гордая, что он спрашивает именно об этом, а не о «милых дизайнерских штучках».
Артем одобрительно кивнул. Потом откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. В его глазах вспыхнул тот самый огонь, который появляется, когда он рассказывает о своих технологиях.
— Иди сюда, — усаживает меня к себе на колени. Кресло жалобно трещит под весом сразу двоих человек, но Мороз спокоен, и его спокойствие передается мне. — Этот конкурс — хорошо. Престижно, ты молодец, — ведет носом по моей щеке. — Но зачем ждать, пока они решат, достоин ли проект награды из рук каких — то столичных критиков? У тебя уже есть лучшее жюри на свете. И самый главный объект для работы — прямо здесь.
— Не понимаю…
— Я предлагаю не ждать финала. Я предлагаю начать. С этого, — Артем снова указал на эскиз зимнего сада. — С этой веранды. Чтобы к следующей зиме у нас с тобой было не просто окно с видом, а живая картина. Твоя картина. Готова ли ты не просто нарисовать мечту, но и воплотить ее? Здесь и сейчас?
— Правда? — заходится мое сердце от счастья. Еще больше меня радуют его слова «у нас с тобой». — Ты думаешь, у нас получится?
— Я всегда говорю правду.
Это больше, чем поддержка. Это партнерство. Полное, безоговорочное доверие к моему видению, принятие моей мечты и успеха.
Глаза наполняются влагой, обмахиваю ладошкой лицо, не давая слезам ход.
— Я готова, — выдыхаю со счастливой улыбкой. — Больше чем готова.
Глава 25
Настя
— Лера, ты не видела Артема? — беспокоюсь я, выискивая своего Мороза среди нарядных веселых гостей.
— Где — то тут был, — она вслед за мной начинает шарить взглядом по залу. — Не переживай, к двенадцати найдется, — смеется. — Ты лучше расскажи, как у вас дела? Светишься вся. И братец мой тоже.
— Ой… — губы никак не хотят сжиматься. — У нас все так хорошо, что даже страшно…
— Чего страшного — то?
— Что мне все это снится.
— Не — ет, Настен, это не сон. Это реальность. Я так за вас рада, ты не представляешь. Я же думала, никто больше не растопит сердце моего братца. Вы такая красивая пара. Надеюсь, скоро порадуете нас известием о пополнении семейства Морозовых? Моя Аленка давно выпрашивает сестренку или братика.
— Лера! — смущаюсь и кажется, лицо становится цветом ярче моих волос. — Мы даже не женаты.
— Так это поправимо. Артем… — что — то хочет добавить, но вовремя спохватывается и делает вид, что кто — то ее зовет. Машет и убегает в толпу.
Та — ак…
Что она знает, чего не знаю я? И где мой любимый Мороз? Он обещал быть рядом, а сам куда — то запропастился.
Внимание мое привлек Дед Мороз. Лицо его мне знакомо, ему даже не понадобилось надевать ватную бороду — своя есть, натуральная, белая.
В красном бархатном халате с тяжелым мешком, украшенным снежинками, ДедМороз — Михалыч ходит по залу, угощает всех конфетами и мандаринами.
Подходит ко мне.
— Ну что, девица — красавица, — улыбается в свои пышную бороду и усы. — Вот и до тебя дедушка добрался. Держи подарочек.
Достает из мешка небольшую плоскую коробочку, перевязанную лентой.
— Это точно мне? — а то всем конфеты, а мне — что — то особенное.
— Тебе, тебе, Настенька. Открой, посмотри.
Взгляд загадочный.
А мне бы хотелось открыть при Артеме.
— Ну же, смелее, Солнце, — раздается над ухом его веселый голос.
— Ты здесь! — оборачиваюсь. — Я тебя потеряла.
Открываю коробочку.
— Ух ты! Настоящий?! — держу в руках… свой новый паспорт. Где фамилия теперь моя настоящая — Солнцева. — И ни одной ошибки! Как ты это провернул за такой короткий срок?!
— Я же немного волшебник, помнишь?
Обнимаю своего волшебника за шею, не скрывая чувств смотрю в любимые глаза.
— Мне достался самый умный, самый красивый, самый добрый волшебник. Я тебя очень люблю, Артем Морозов.
— А я тебя, мое Солнце.
— Начинается! Начинается! — зашумели вокруг.
Волна из гостей хлынула к огромной, до потолка, елке.
Начался обратный отсчет. Голоса слились в единый гул: «Десять! Девять!..»
Артем стоит позади меня, его руки лежат на моей талии. Я прижалась спиной к его твердой груди, мы считаем вместе со всеми:
— Три! Два! Один! С Новым годом!
Зал взорвался криками, хлопушками, музыкой. Люди обнимаются, целуются, поздравляют друг друга.
И я оборачиваюсь, чтобы подарить любимому новогодний поцелуй.
А он…
Артем сделал шаг назад. Потом еще один. И... опустился на одно колено.
Весь шум, весь гам, весь праздник вокруг словно выключили. В моих ушах стоит оглушительная тишина, в которой слышно только бешеное биение моего сердца.
Артем достал из кармана... старый, отполированный временем и руками ключ. Тот самый, огромный, тяжелый ключ от «Северного сияния», которым я открывала дверь в мой отель в день приезда сюда.
А к нему прикреплено простое, идеальное по форме кольцо с бриллиантом, который сверкает в свете гирлянд, как льдинка в свете софитов.
— Анастасия, — голос Артема зазвучал низко, ровно и так, что его слышно даже в этой тишине, которую, как мне казалось, создала только я. — Ты вошла в мою жизнь как метель — неожиданно, разрушительно и холодно. Но ты же и растопила лед, что я годами нагромождал вокруг себя. Ты вернула мне веру в чудо. В
