Босс и (не) идеальная жена - Элиза Король
«Что ему еще от меня нужно?» — хочется громко крикнуть, но я молчу.
Вся уверенность, которую совсем недавно мне было так трудно собрать во что-то крепкое, рушится в один миг, как песочный замок, когда я слышу его бархатистый сексуальный голос.
— Кнопка, у тебя все в порядке? — голос брата подруги снова мягкий и заботливый.
Точно такой же, как час назад, но почему теперь он причиняет мне этим нежным тембром голоса одну лишь боль? Зачем он так поступает со мной…?
«Агния, в кого же ты такая дурочка, дорогая?» — сквозь громкий стук собственного сердца слышу я здравую мысль у себя в голове.
— Всё прекрасно, Игнат. Просто немного устала, — хриплым голосом отвечаю мужу, отводя глаза в сторону, чтобы он не понял, что все мои слова — ложь.
Брюнет открывает рот, чтобы что-то спросить, но нас вновь прерывают.
Стук в дверь повторяется, причем как по мне весьма настойчиво и громко.
«Кому мы там понадобились?» — задаю себе мысленный вопрос, конечно же, не получая на него ответа.
Мне кажется, если бы это случилось в другое время, я бы разозлилась, если бы нас с супругом прервали, но сейчас этот навязчивый стук радует — он для меня словно спасательный круг.
Как бы мне хотелось понять, что сейчас происходит между нами с фиктивным мужем.
Словно у него в один миг переключили рубильник.
Или он такой на самом деле, а до этого на его лице была маска, которую он надел специально для меня? Тогда возникает другой вопрос: зачем ему это все?
«Интересно, а если я буду про себя часто повторять, что наш брак фальшивка, то смогу ли я разлюбить его? Как бы мне этого хотелось…» — с горечью подумала я.
Дверь отворяется совершенно неожиданно, едва ли не стукнув меня её по лицу, если бы большой босс не придержал ее рукой, выпуская тем самым мою ладонь из крепкого захвата.
В комнату, не дожидаясь приглашения, вплыла плавно покачивая бедрами, уже знакомая мне темноволосая администратор, с ослепительной улыбкой на губах. Она меня пока не замечает, потому что я стою у мужа за спиной.
Девушка профессионально осматривает мужа, делая свои какие-то определенные выводы на его счет, но, как только она замечает меня, улыбка сползает с ее пухлых уст.
Она недовольно поджимает их и цедит (по другому этот тон голоса я не могу назвать):
— Игнат Олегович, еду уже можно подавать?
Я перевожу взгляд на брюнета, который все это время пристально смотрел на меня, пока я наблюдала за нахальной красоткой.
Нехотя супруг переводит взгляд на девушку, отчего та вздрагивает.
Несколько секунд Игнат хранит молчание, буравя сотрудницу ресторана взглядом, а затем холодно говорит супруг:
— Нет, мы уходим.
Брюнетка хлопает нарощенными ресницами, смотря на большого босса с непониманием:
— Но разве… как же так, вы же заказали…
Девушка начинает заикаться, пытаясь сформировать четкие цепочки из слов, но у нее это не получается.
Все её попытки остановить ценного клиента разбивались о каменную стену его равнодушия. Даже откровенное декольте, которое она поспешно расстегнула, чтобы привлечь внимание, не вызвало в нём ни искры интереса.
Игнат достал из внутреннего кармана пиджака гладкий, толстый бумажник. Медленно, с безразличием, словно делал самое обыденное дело, вынул несколько новых хрустящих пятитысячных купюр и положил их на столешницу.
— Этого должно хватить, сдачи не нужно, — равнодушно говорит мужчина оборачиваясь, ко мне.
— Агния, нам уже пора, — говорит супруг, смотря мне в глаза.
Прежде чем ответить, я заметила, как у девушки «загорелись» глаза при виде денег. В них вспыхнул неприкрытый, алчный блеск. Я наблюдала за ней, пребывая в шоке от ее поведения.
«Кажется, он оставил гораздо больше, чем нужно было… Эх, хотелось бы и мне вот так сорить деньгами, не задумываясь», — грустная, чуть завистливая мысль на мгновение посетила меня, прежде чем я вернулась в реальность, где меня ждал муж, чьи мотивы были для меня загадкой.
Глава 27
Агния Стомина
— Игнат, куда мы так спешим? Я не понимаю, мы же даже не успели поесть, хотя ты так этого хотел, — дрогнувшим голосом проговорила я, предпринимая попытку остановить супруга.
— Кнопка, все потом, — ничего не объясняя мне, брюнет хватает меня за руку и куда-то тащит.
Мы поспешно вышли из ВИП-комнаты, словно кто-то за нами гнался, оставляя за нашими спинами в непонимании хлопающую своими огромными глазами администратора.
Муж крепко удерживал мою ладонь в крепком захвате, но не причиняя мне этим боли. Я шла за ним, не понимая, куда мы идем и в чем причина этой спешки. Впрочем, один несомненный плюс в ситуации был: наблюдать, как позади нас пыхтит от негодования та самая брюнетка. Её злой взгляд буравил наши спины, а пухлые губы были обиженно поджаты. Вероятно, именно так выглядят люди, у которых из-под носа уводят «лакомого» клиента.
«Ну а что, — ехидно мелькнуло у меня в голове, — кому в этой жизни что-то дается просто так, выдрочка?» — ехидная суть моего и так непростого характера проскальзывает совершенно неожиданно для меня.
Супруг настойчиво ведет меня в сторону выхода, не обращая ни на что внимания, Игнат при этом выглядит как-то уж слишком сосредоточенно. Я не могу понять, что сейчас с ним происходит и к чему такая спешка, поэтому я просто следую за ним.
Мужчина быстро перебирает ногами, поэтому я едва успеваю за ним.
Оказавшись на улице, я ещё отчетливо ощущаю всю прохладу осени.
— Игнат, да постой же ты! Не тяни меня так, мне больно, — восклицаю я на всю округу.
Нет, на самом деле мне не было больно, но такое поведение мужа начинает выводить меня из себя.
Брюнет остановился так резко, будто наткнулся на невидимую стену, и обернулся ко мне.
Осматривая меня своими карими глазами, Игнат словно проверял меня на предмет повреждений, которых нет. Затем он прикрывает веки, чтобы осознать все происходящее. Как только он их открыл вновь, я отчетливо увидела в них непонимание и немного растерянность, словно он только что понял, что именно делал совсем недавно.
— Кнопка, я не хотел… — с растерянностью в голосе произнес супруг.
Он провел рукой по безупречно уложенным волосам, мгновенно разрушив свою идеальную укладку.
— Чёрт, маленькая, я не хотел тебе причинить боль, — с беспокойством в голосе проговорил брюнет.
Слова Игната повисли в воздухе, а сам он, кажется, застыл в нерешительности, не зная, как теперь прикоснуться ко мне, после всего случившегося, и его молчаливое раскаяние
