Верни мне дочь - Кэтрин Вайс
— Всем пока!
— Надеюсь, ещё увидимся, — говорит Стас.
— Было приятно поболтать, — произносит Кирилл.
— Как быстро пролетело время, — поддакивает Паша, остальные лишь согласно кивают и я спешу за Бариновым, который уже развернулся и направился прочь.
До машины идём в полной тишине. Андрей Кириллович хмурится, но ничего не говорит.
Не нравится мне это.
Обычно если мистер деревяшка молчалив, то потом он обязательно выдаст какую-нибудь гадость.
Вот только на этот раз я ошиблась, стоило нам сесть в машину, и вместо гадости Баринов спросил:
— Откуда вы их знаете?
Упс. Лучше б какую-нибудь колкость выдал.
— Я... Эм... — мозг судорожно генерирует идеи. — Просто часто приходилось выезжать с Валентином Семёновичем на объекты, там и познакомились, — произношу и восхищаюсь способностям моих извилин. По мне, так это гениальная отмазка. Я же, по мнению Баринова, работала принеси-подай, легенда идеально подходит.
— Понятно, — сухо отвечает и уделяет всё внимание телефону.
Фух, пронесло.
Было бы глупо спалиться на такой ерунде. Весь дом обошла, кучу пометок сделала, а на болтовне с рабочими влетела. Но слава богу, Андрей Кириллович сильно раздражён (подозреваю причина в размерах) и ему сейчас совершенно не до меня, вон как что-то усердно строчит.
Любопытство — страшная штука, поэтому, рискуя заработать косоглазие, подглядываю кому пишет.
Тирбин. Значок почты бывшего босса я узнаю за версту, и если мои глаза не лгут, сейчас Баринов пишет письмо Валентину Семёновичу. Я даже догадываюсь, что именно там будет начертано.
Руки чешутся проверить свою почту, но я держусь. Сделаю это вечерком в одиночестве.
Гаджет мистера деревяшки издаёт сигнал входящего сообщения.
— Армен, едем в кафе на набережной, — говорит, прочитав СМС.
— Понял, — кивает охранник.
— Планы поменялись? — осторожно спрашиваю. Почему осторожно? Потому что не хочу раздраконить и так напряжённого зверя.
— Да. Придётся совместить обед и встречу.
— Мы вам не помешаем? — киваю на Миланку, ведь ребёнок — это не всегда адекватное поведение. В любой момент может рвануть.
— Думаю, нет. Да и некогда везти вас в отель, человек скоро придёт, — на удивление спокойно поясняет Баринов и возвращается к написанию поэмы для Тирбина.
Надеюсь, прибудет ни какая-нибудь Марина — проносится в голове.
Ой, а чего это я? Мне должно быть всё равно Марина, Карина, Людмила, да хоть Изольда Викторовна, плевать! Главная моя задача — комфорт Милаши, остальное мимо.
* * *
В кафе приезжаем раньше того, с кем назначена встреча. Интрига сохраняется.
Баринов выбирает столик и помогает нам с малышкой занять свои места. Даже для Миланки стульчик детский раздобыл. Оказывается, мистер деревяшка и галантным быть умеет. Чудеса...
Наверное, тренируется перед прибытием гостьи. Вот руку даю на отсечение, мы ждём даму. Ну не мог Баринов, так быстро успокоится, при этом ни на кого не наорав. Сто процентов если б ждали мужчину, так и был бы взвинчен.
— Что будете? — мужской голос отвлекает от навязчивых мыслей.
На этот раз я умнее и сама выбираю блюда, при этом беру то, что можно разделить с малышкой. И ей полезно, и мне вкусно.
Официант делает пометки в блокноте и удаляется. Теперь надо ждать. И блюда ждать. И гостью ждать. И поговорить не с кем.
Охрана наблюдает за нами с соседнего столика, а Андрей Кириллович опять в телефоне.
Скукота...
— Пи-пи, — вдруг просится Милаша.
— В туалет? Пошли скорее, зайка, — с радостью вскакиваю и бегу с малышкой делать мелкие дела.
Хоть какое-то разнообразие.
Поход в уборную занимает целых десять минут. Пока изучили дозатор для жидкого мыла, пока ручки помыли, пока высушили их под страшно жужжащей штуковиной. Время пролетело незаметно.
И вот мы с Милашей выходим из-за угла, откуда прекрасно видно наш столик.
Гостья пришла. Я не ошиблась это именно гостья. И что самое удивительное — я её знаю. И нет, это не Марина. Это Машка.
Офигеть!
Мы вроде бы улетели далеко от родного города, а я то и дело встречаю здесь знакомые лица.
Маша — тоже моя одногруппница, но работает она ландшафтным дизайнером. На учёбе в какой-то момент девушка поняла, что зелень ей ближе, чем интерьер.
Сейчас она сидит за столиком с Бариновым и жарко спорит. Надеюсь, по работе...
Осторожно подхожу чуть ближе, чтобы расслышать суть разговора.
Пара коротких фраз, и я точно осознаю, что Маша отказывается заниматься домом Баринова. Во дела.
Подхожу ещё ближе и нас замечают. Замечают оба сидящих за столом.
Андрей Кириллович хмурится, но это, скорее всего, из-за спора. А Машка удивляется, ведь, как и я, не ожидала встречи.
— Привет, — говорю и усаживаю Миланку на детский стульчик.
— Мария, познакомьтесь это...
— Сола! — вскрикивает Машка, наконец очухавшись от шока, и повисает на моей шее. — Ты какими судьбами здесь?
— По работе, — говорю и присаживаюсь на свой стул. Маше ничего не остаётся, как тоже сесть рядом.
— Ты тоже на Баринова... — косится на моего босса. — Кхм... Андрея Кирилловича работаешь?
— Да. Я няня этой замечательной малышки, — киваю на Миланку.
— Няня? — удивляется Машка. — Я думала...
— Нет. Я больше не работаю на Тирбина, а здесь только за компанию, — спешу перебить одногруппницу, чтобы не спалила контору.
— А... Эм... Поня-ятно, — тянет девушка, и я мысленно благодарю её за прочитанные эмоции на моём лице.
Во времена учёбы мы с Синичкиной много времени проводили вместе. Лучшей подругой её, конечно, не назовёшь, но она научилась меня понимать с полуслова, вот и сейчас не подвела.
— Так о чём вы разговаривали? — напоминаю Машке о Баринове и их споре. — Простите, что я вам помешала.
— Нет, ну это не Сола, это какая-то неизвестная мне тётенька, — фыркает Маша.
Пришла моя очередь косится на начальство. Будешь тут весёлой, когда тебя в любой момент могут ткнуть острой фразой, разоблачить или того хуже уволить, чем лишат общения с малышкой.
Баринов сейчас, кстати, выглядит хмуро и недовольно, но в разговор не вмешивается. Воспринимаю это как зелёный свет, мол, делайте как знаете.
Ла-адно.
Раз мне дали добро, выпущу настоящую Ассоль наружу. Чувствую, как внутри разгорается игривое настроение.
Я чуть подвигаюсь к одногруппнице и шепчу не так чтобы тихо:
— Маш, ну ты чего? Я же в образе. На работе. Ты видела, какой у меня босс серьёзный. Уволит за любой косяк и глазом не моргнёт.
На лице Баринова отразилась эмоция удивления, но всего на мгновение, а затем вернулась хмурость.
Дааа, сильно его подкосила инициатива прораба.
— А-а-а-а, в образе, — понимающе тянет Машка. — А с другой стороны, если тебя не ценят, зачем держаться за работу? Ты у нас универсальная во всех смыслах, — опять
