Месть обманутой жены - Юлия Василевская

— Хм, какая-то невероятная история… — удивляется Эля, — тебе не кажется это странным? А вдруг это подстава? Вдруг тебя хотят похитить?

— Кажется, Эль, кажется, — я наконец успокаиваюсь и усаживаюсь напротив, — но либо все узнать и либо так и шарахаться от каждого куста. Какой у меня выбор? Да и если бы меня хотели похитить, то уже похитили бы, у них была такая возможность. Да не переживай, я поеду на такси, отдельно от них и если что, сразу позвоню тебе, а ты уж ставь на ноги полицию, мчс и скорую. И еще… зная моего батюшку, мне уже не кажется эта история такой уж дикой, он вполне мог припрятать заначку мне на черный день.

— Ну езжай, только обязательно мне позвони! — отпускает меня подруга.

Я с телефоном выхожу на улицу, двое из ларца ждут меня на лавочке.

— Говорите адрес, я поеду на такси, — говорю я,

— Экая вы, Мария Александровна, недоверчивая, — качает головой Альберт.

— Ну сами подумайте, вы меня напугали, таскались за мной по городу, почему я доверять вам должна?

— Ну хорошо, — он называет адрес, я вызываю машину и уезжаю, а они на машине Глеба двигают за мной.

По дороге я пробиваю адрес и к моему удивлению обнаруживаю, что едем мы в центр города, в офис главного конкурента фирмы моего мужа Семена Давидовича Вайсмана. Похоже парни не врут иначе им трудно будет объяснить, зачем они меня сюда привезли.

Мы заходим в бизнес центр, Альберт показывает на входе удостоверение и мы молча поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Там, в шикарной, богато обставленной, приемной, нас встречает не менее шикарная, дорого одетая секретарша, она приветливо улыбаясь, провожает в нас в кабинет.

За огромным дубовым столом царственно восседает величественный седовласый светило юриспруденции в безупречно сшитом костюме. От него прям так и разит деньгами и статусом.

— Ну здравствуйте Мария Александровна, — приветливо кивает он, — присаживайтесь. Наслышан о вас, приятно познакомиться.

— Добрый день, взаимно, — я усаживаюсь на стул и, сложив руки в замок перед собой, копируя его позу, жду.

Он с интересом меня разглядывает, как будто я какой-то зверек в зоопарке.

— Так и будем молчать или объясните наконец, что происходит и почему ваш головорез прицепился ко мне? — не выдерживаю я, — у меня нет времени играть с вами в молчанку, я жду объяснений.

— Вы точно копия вашего батюшки, — восхищенно говорит он, — такая же смелая и решительная.

Я молчу, никак не реагирую на этот типа комплимент.

— Ну что ж, приступим… — он наконец открывает свою папку и достает какую-то бумагу, — итак…

Я вся превращаюсь в слух, сердце колотится как сумасшедшее. Неужели семья мужа меня обманула и я не бедная нищенка, которую они приютили из жалости, а вполне себе состоятельная дама.

— Ваш отец, оставил мудреное завещание, но тем не менее мы должны исполнить его волю, — торжественно говорит он, — конечно, условия для получения наследства еще не выполнены, но думаю вы это быстро исправите, учитывая обстоятельства…

Я сжимаю зубы, чтобы не выматерится, ну неужели нельзя изъясняться по человечески и ясно мне сказать в чем дело.

— Итак, — Семен Давидович, надевает очки в золоченой оправе на нос, жестом отправляет парней за дверь и монотонно зачитывает, — я….находящийся в твердом уме и трезвой памяти в присутствии свидетелей и… бу — бу завещаю своей дочери… бу-бу-бу, недвижимое имущество и ценные бумаги на сумму …бу-бу-бу а также… по достижению тридцати лет либо в случае развода… бу-бу-бу. Супруг… бу-бу-бу… проценты…

После оглашения, наступает такая тишина, что кажется муха пролетит — услышишь.

Я сижу полностью оглушенная, сумма на счете поражает мое воображение, такую кучу денег я даже представить не могу! А еще и недвижимость…

Становится так горько. Папа, ну зачем ты так?! Я ведь думала, что я бесприданница, думала, ты не позаботился обо мне. Я помню в каком шоке была, когда отец моего мужа сообщил, что после смерти моего отца остались лишь долги.

— Мария вы понимаете, что семья вашего мужа живет на ваши деньги? — осторожно спрашивает меня юрист.

Я сглатываю ком в горле,

— Почему? — тихо спрашиваю я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, — почему он так поступил со мной?

Глава 27

— Ну ты подумай! Теперь понятно, почему твой Стасик накачивал тебя лекарствами, тебе ведь несколько лет до тридцатника осталось, к тому времени он бы тебя в сумасшедшую превратил! — восклицает Элька, — Нет, ну надо же! Просто сериал!

— Да уж, — вздыхаю я, — сама офигела.

Я до сих пор не отошла от шока и пребываю в каком-то вакууме, не могу поверить в реальность. Всего за пару минут, я из золушки превратилась в королеву. Сначала я очень обиделась на отца, ведь получается по его вине меня чуть не отравили и я угодила в больницу.

Но я вспоминаю как мы с ним жили, как он неуклюже, по мужски старался заботится обо мне. Сколько хлопот я ему доставляла, сколько проблем он решал за меня. Я была глупым озлобленным подростком, винила отца, за то что у меня нет матери. Папа был строг, ставил мне запреты, но только сейчас я понимаю, что он боялся. Боялся потерять меня так же как маму. Ведь папа так и не женился больше, не смог найти ту что заменила бы мне маму, а может хранил любовь до самой смерти.

Я же всего этого тогда не понимала, отвергала многочисленных нянек, делала все наперекор отцу. Даже перед смертью он беспокоился обо мне, боялся, что получу наследство и пущусь во все тяжкие. Не мог он предвидеть, что его друг предаст его память и обманет меня и все равно подстраховался.

Как же несправедливо, как больно, что не могу больше обнять его, такого большого, сильного и такого несчастного. Не могу сказать, как сильно я его люблю, как скучаю. Если бы я только могла…

Слезы снова наворачиваются мне на глаза, но я сердито стряхиваю их. Папа бы не одобрил, папа бы сказал, что надо поднять голову и идти дальше. “Прости меня, пап” — повторяю я про себя, — “прости”.

— Маш, ну ты чего, все хорошо ведь, будете с Миланой жить спокойно, — Эля отвлекает меня от моих тоскливых мыслей, я очень благодарна, за то что она рядом.

Мы сидим на маленькой Элькиной кухоньке и пьем уже наверное десятую чашку чая. За окном светает, но у меня ни в одном глазу сна нет.

— Как же так вышло, что