Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
Нельзя было читать комментарии.
Но комментарии уже появлялись.
Орлов выиграет за неделю.
Она специально строит из себя недотрогу.
Алиса кто вообще? Та, что на него наехала на интервью?
Ставлю десять тысяч на капитана.
Она бедная вроде. Миллион увидит и сама признается.
Она не получает деньги. Деньги получает Орлов.
Тем более. Девочки таких любят.
Я отдала Лере телефон, открыла шкафчик и достала свой. На экране было сорок три уведомления. Сообщения приходили от одногруппников, незнакомых студентов, старосты и Жени Сафиной, моей соседки по общежитию.
От Жени было одиннадцать пропущенных вызовов.
Я набрала её.
Она ответила сразу.
— Скажи, что ты уже видела, — выпалила Женя.
— Видела.
— Я сейчас приду.
— Не надо.
— Алиса, там ставки принимают. Настоящие переводы. У них уже больше ста тысяч в банке.
— В каком банке?
— В общем фонде. Я не знаю. Они сделали форму через бота.
— Великолепно, — сказала я. — Значит, моё унижение ещё и автоматизировано.
— Я серьёзно. Не выходи одна. И ничего не пиши.
— Почему?
— Потому что они ждут реакции.
Я посмотрела на людей в кофейне. Действительно ждали. Даже очередь двигалась медленнее, чем обычно: студенты забирали напитки и не уходили, занимая столики поближе к стойке.
— Они уже её получили, — ответила я. — Я на работе.
— Тем более молчи. Мы потом решим, что делать.
— Хорошо.
Я отключилась и убрала телефон.
Лера смотрела на меня с беспокойством.
— Может, позвать администратора?
— Зачем?
— Не знаю. Чтобы выгнать всех, кто снимает.
— Он не станет выгонять клиентов.
— Тогда хотя бы отпусти тебя домой.
— У меня ещё два часа смены.
— Да плевать на смену.
Мне хотелось согласиться.
Снять фартук. Забрать куртку. Выйти через служебную дверь и спрятаться в комнате общежития, где Женя закроет шторы, приготовит чай и будет ругаться так громко, что стены запомнят новые слова.
Но если я уйду сейчас, запись появится в канале через пять минут.
Морозова сбежала.
Потом кто-нибудь напишет:
Испугалась капитана?
Или:
Уже влюбилась, раз так нервничает?
До этого дня я думала, что цифровая репутация — это тема моего учебного проекта. Набор терминов, интервью и аккуратных схем. Я собиралась рассказывать, как одна публикация может повлиять на восприятие человека. Как алгоритмы усиливают конфликт. Как толпа перестаёт видеть личность и реагирует только на образ.
Теперь образом стала я.
— Продолжаем работать, — сказала я Лере.
— Ты уверена?
— Нет.
Я взяла новый стакан.
— Но очередь сама себя не обслужит.
Следующие двадцать минут были самыми долгими за всю мою недолгую карьеру бариста.
Люди подходили к стойке, называли заказы и делали вид, что ничего не происходит. Некоторые улыбались. Несколько девушек смотрели на меня с откровенным любопытством, будто пытались определить, действительно ли я настолько привлекательна, чтобы на меня поставили миллион.
Один парень спросил:
— Алиса, а если я поставлю на тебя, скидку сделаешь?
Я посмотрела на него.
Он был высоким, рыжим и явно надеялся, что друзья за соседним столиком оценят шутку.
— Конечно, — ответила я. — Если принесёшь справку от психиатра, что не отвечаешь за свои решения.
Его друзья засмеялись уже над ним.
Это немного помогло.
Потом открылась дверь.
С улицы ворвался холодный воздух, запах снега и громкие мужские голоса.
Хоккейная команда пришла почти в полном составе.
Они всегда появлялись шумно. Занимали пространство ещё до того, как входили внутрь. Высокие, широкоплечие, в одинаковых тёмно-синих куртках с университетской эмблемой. Несколько человек несли спортивные сумки, один всё ещё был в тренировочных брюках, другой громко спорил с кем-то по телефону.
Сегодня зал отреагировал на них иначе.
Разговоры стихли.
Телефоны поднялись.
Люди начали оборачиваться к стойке, потом к двери, будто в театр наконец вышел второй главный актёр.
Первым вошёл Денис Орлов.
В отличие от двоюродного брата, он почти всегда улыбался. У него были светло-русые волосы, безупречные зубы и лицо человека, которому прощали слишком многое только потому, что он умел вовремя рассмеяться. Денис заметил меня, на секунду замедлил шаг и широко развёл руки.
— Вот и наша звезда.
Несколько хоккеистов засмеялись.
Не все.
Парень с разбитой бровью отвёл взгляд. Ещё один толкнул Дениса локтем, словно советуя заткнуться.
За ними вошёл Тимур.
Я видела его много раз. На тренировках, в коридорах, на фотографиях, в медиалаборатории и во время того самого интервью, после которого он, очевидно, решил доказать мне силу своей фамилии.
Но сейчас я впервые смотрела на него, зная цену, которую он назначил моим чувствам.
Он был выше Дениса почти на голову. Тёмные волосы после душа ещё не высохли и падали на лоб. На нём была чёрная футболка под расстёгнутой командной курткой, спортивная сумка висела на одном плече.
Лицо у Тимура было спокойным.
Слишком спокойным для человека, который несколько часов назад согласился превратить меня в спортивный прогноз.
Он оглядел зал, заметил телефоны, потом посмотрел прямо на меня.
Наши взгляды встретились.
Я ожидала, что он хотя бы смутится.
Отведёт глаза.
Сделает вид, что ничего не знает.
Вместо этого Тимур снял сумку с плеча, передал её товарищу и пошёл к стойке.
За ним двинулся Денис.
Люди расступались.
Я вдруг поняла, почему его называли капитаном даже вне ледовой арены. Не из-за нашивки. Не из-за количества забитых шайб.
Тимур двигался так, словно всегда знал, что пространство освободят.
Он остановился перед кассой.
Лера замерла, держа в руке планшет.
— Большой американо, — сказал Тимур. — Без сахара.
— Опасный выбор, — произнесла я. — Вдруг я туда плюну?
По залу прошёл смешок.
Тимур посмотрел на меня поверх стойки.
— Ты предупредила. Значит, уже не так интересно.
— Не волнуйся. У меня богатая фантазия.
— Я заметил.
Денис опёрся локтем о стойку.
— Мне раф. И, Алиса, не воспринимай всё слишком серьёзно. Это просто спор.
Я перевела взгляд на него.
— Просто спор?
— Да. Ничего личного.
— Ты поставил деньги на то, что другой человек заставит меня в него влюбиться.
— Формулировка грубоватая.
— Зато точная.
— Смотри на это позитивнее, — продолжил Денис, не переставая улыбаться. — Теперь весь университет знает, что ты существуешь.
— До сегодняшнего дня я как-то справлялась с этой трагедией.
Кто-то возле стены тихо хмыкнул.
Улыбка Дениса стала чуть менее уверенной.
Я посмотрела на Тимура.
— А ты что молчишь?
— Ты пока разговариваешь с ним.
— Хорошо. Теперь с тобой. Откажись.
В зале стало ещё тише.
Тимур положил банковскую карту на стойку.
— От кофе?
— От ставки.
— Почему?
Я не сразу нашла ответ.
Вопрос был настолько наглым, что на мгновение выбил воздух из лёгких.
— Потому что речь идёт обо мне.
— Я заметил.
— Тогда, возможно, тебе станет понятна простая мысль. Моё имя,
