После развода. Шанс вне расписания - Марьяна Карпова

Спустя три дня Вероника сидела в своей студии «ВероНика», разбирая образцы тканей для проекта загородного дома. Солнечный свет падал на большой дубовый стол, заваленный эскизами, каталогами. Там же стояла забытая чашка с остывшим кофе.

В этом пространстве, которое она создала с нуля, Вероника чувствовала себя полноправной хозяйкой. Здесь не было призраков прошлого. Только запах краски, дерева и над всем этим парившее чувство собственной уверенности, что она всё сможет, достигнет того, что стало её целью.

Зазвонил телефон. Алина, её ассистентка и подруга, сообщила деловым тоном, в котором слышался намёк на любопытство:

— Вера, звонок из «ВолкранТех». Личный помощник Артёма Волкова. Говорит, есть деловое предложение. Переключить?

Вероника замерла с куском ткани в руках. Сердце ёкнуло предательски, глупо. Она сделала медленный вдох.

— Переключи. И, Алина, после разговора зайди, пожалуйста.

Через секунду в трубке раздался ровный, звучавший как механический голос:

— Добрый день, Вероника Сергеевна. Меня зовут Максим, я помощник Артёма Валерьевича Волкова. Артём Валерьевич просил передать, что был впечатлён вашей работой, вашим выступлением на церемонии «Архитектон». Он в настоящее время завершает строительство частной резиденции на Рублёвке и ищет дизайнера для создания эксклюзивного интерьера. Он хотел бы обсудить возможность сотрудничества с вашей студией. Можете ли вы выделить время для встречи?

Предложение повисло в воздухе. Деловое предложение от Артёма больше напоминало продуманный ход в шахматной партии. Да, в стиле Артёма ход, как удар кулаком по столу, но формально безупречный.

— Я очень занята, — автоматически ответила Вероника, глядя на свои эскизы, которые вдруг показались ей хрупкими. — Мой портфель заказов расписан на полгода вперёд.

— Артём Валерьевич понимает, что вы очень востребованы, — голос помощника не дрогнул. — Он готов обсуждать условия, соответствующие вашему статусу, в том числе и гонорар, который, уверяю вас, будет более чем конкурентоспособным. Это проект высокого уровня, который мог бы стать знаковым в портфолио вашей студии.

Он играл на её профессиональном честолюбии. Играл безошибочно. Отказаться — значило проявить слабость, показать, что она его боится, согласиться — войти в опасную зону.

— Хорошо, — сказала она, и её собственный голос прозвучал чересчур резко. — Пусть ваш босс пришлет техзадание и техническую документацию по объекту. Я изучу и дам предварительную оценку. Встреча возможна только у меня в студии.

— Конечно. Документация будет у вас сегодня к концу дня. Артём Валерьевич будет у вас завтра в четыре. Это удобно?

Завтра. Он не давал ей времени на раздумья, на то, чтобы придумать отговорку.

— Удобно, — коротко бросила Вероника и положила трубку.

Она сжала руки так, что костяшки побелели.

Спокойно. Это бизнес. Ты — профессионал. Он — клиент. Точка.

На следующий день без пяти четыре Артём Волков вошёл в её студию. Он пришёл не один — с ним был молодой человек с планшетом, вероятно, тот самый Максим. Артём был в тёмно-сером костюме, без галстука. Выглядел он так, что рождалось ощущение будто его уверенность заполнила пространство, заставляя даже знакомую обстановку казаться чужой. Он оглядел студию оценивающим взглядом, не как гость, а как хозяин, проверяющий свои владения.

Вероника вышла к нему из-за стола. Она сознательно надела строгий блейзер и брюки, собрав волосы в тугой хвост — доспехи профессионала и бывшей жены.

— Точно вовремя, — сказала она, не протягивая руки. — Проходите в переговорную.

— Место у тебя отличное, — заметил Артём, следуя за ней. Его «ты» повисло в воздухе, вызывающе и интимно. — Чувствуется рука.

— Чувствуется работа хорошего архитектора и мой вкус, — парировала она, открывая дверь. — Кофе? Или сразу к делу?

— Кофе. Чёрный. Спасибо.

Они сели друг напротив друга за стеклянный стол. Максим тихо устроился у стены, уткнувшись в планшет. Вероника разложила перед собой распечатанное техзадание и наброски.

— Изучила документацию. Объект сложный. Большая площадь, непростая геометрия, — начала она деловым тоном. — Моя ставка за комплексное ведение такого проекта от трёхсот тысяч евро. Плюс бюджет на материалы, мебель, работы и авторский надзор. Сумма итоговая может вырасти в полтора-два раза. Это вас устраивает?

Она намеренно начала с денег, выставив высокий, почти заградительный ценник. Пусть знает, что она не нищая дизайнерша, жаждущая любого заказа.

Артём даже не моргнул.

— Устраивает. Я не экономлю на качестве. И на профессионалах тоже.

— Условия работы: предоплата пятьдесят процентов от моего гонорара перед началом эскизного проекта. Все решения согласовываются лично со мной. Я имею право вето на любые материалы и предметы, которые не соответствуют концепции. Мои субподрядчики. Мой график инспекций. Вы или ваш представитель предоставляете доступ на объект по моему требованию.

— Принято, — кивнул он, делая глоток кофе, что принесла Алина. Его спокойствие выводило из себя. Он смотрел не на бумаги, а на неё. Взвешивал, оценивал. — У меня одно условие.

— Какое? — насторожилась Вероника.

— Концепцию и ключевые решения разрабатываешь и представляешь ты лично. Не твои сотрудники. Ты.

Он поставил чашку. Звук был тихим, но для Вероники прозвучал как выстрел.

— Я нанимаю не студию «ВероНика». Я нанимаю тебя, Вероника. Мне нужны твой вкус, твоё видение, а не коллективная безликость. Мне нужно, чтобы этот дом… дышал. Чтобы в нём было не просто красиво, чтобы в нём чувствовалось…

Он запнулся, впервые за этот разговор, потеряв на секунду железную уверенность.

— Чтобы он был живым, — закончил он, и в его голосе прорвалась та самая хрипотца, которую она помнила. Та, что была раньше, до всех этих лет, денег и предательств.

Вероника почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Я веду все проекты лично. Это не условие, а данность, — отрезала она, возвращая разговор в деловое русло. — Если по пунктам всё ясно, мой юрист подготовит договор.

— Ясно, — Артём откинулся на спинку кресла. — Но есть ещё один момент.

— Я слушаю.

— Дом… Он не для показухи или вечеринок. И не для той… — он снова сделал паузу, избегая имени. — Он для жизни, возможно, для семьи. В будущем.

Слова повисли в тишине переговорной. Вероника почувствовала, как сжался желудок, а к горлу подкатила горечь. Она вспомнила, как когда-то, в их первую маленькую однокомнатную квартиру, они вместе выбирали обои. Он тогда сказал, что ненавидит этот процесс, но будет терпеть, потому что это их общее гнездо. Было много общего, а потом резко всё исчезло, будто их ничего не связывало все эти годы.

— Моя задача — создать интерьер под пожелания клиента, — сказала она, и голос слегка дрогнул, к её ужасу. — Ваши личные планы — не моя компетенция. Я работаю с пространством, а не с судьбами.

— Пространство и определяет судьбу, — внимательно наблюдая за Вероникой, возразил он. — Или ты не веришь в силу места?