Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера

в раздел пепеписки, Фабио в сети.

– Чао, Фабио! Пьячере ди коношерти! Коме стай? (Привет, Фабио! Приятно познакомиться! Как дела?) – шаблонные фразы при знакомстве.

Жду ответа, не отрываясь взглядом от экрана. Он молчит. Может неправильно написала?

Перечитываю. Вроде всë верно.

А-а-а! Печатает:

– Чао, Вероника, – на русском? – Я не говорю русски но учить курсы в университет. Можешь помоги мне учить правильно?

Да, Фабио, хреновый у тебя учитель. Гугл тебе в помощь. Но так даже лучше, мне будет легче общаться.

– Буду рада помочь, Фабио. Правильно писать так: «Я не говорю по-русски, но изучаю язык на курсах в университете». А ты поможешь мне выучить итальянский?

– Си, ченто! Я любить Россия, хотеть ходить много города, смотреть кино, ла музика, борщ.

Боже, какой он забавный на ломанном русском.

– Борщ, бабу́шка, балалайка?

– ?

– Шутка, комедия.

– А! Бене! Сей веселье. Белиссима бамбина. Коме стата ла туа джорната? (А. Хорошо. Прекрасная девочка. Как прошёл твой день?)

Как прошёл мой день? Ох, Фабик... тебе лучше не знать. Особенно о восхвалении червячка на итальянском. Весело.

Хихикнув себе под нос, отвечаю:

– Бéне, мóльто бéне, Фабио! Э иль ту́о? (Хорошо, очень хорошо, Фабио. А твой?)

– Можно сказать ди руссо?

– Си, чéнто! (Да, конечно)

– Я гулять ди Милано, рисовать натура, есть пицца и пить вино.

Бездельник или просто потому что суббота?

– Ты – художник?

– Но! (Нет) Я учить архитектура и дизайн. Соно студенто ди Политехнико Милано. Э ту? (Я студент Миланского Политехнического Университета. А ты?)

А я... школьница. А если это его спугнëт? Надо подумать, что ответить. Скажу, что актриса, а вдруг я не поступлю? Может с Ромкой посоветоваться? Преувеличить или лучше увильнуть от ответа?

Родители вернулись. Прислушиваюсь. Снова ругаются. Вздыхаю. Каждый вечер почти одно и то же. Пора отключаться. Да и если сейчас всë Фабио расскажу, о чём потом с ним разговаривать?

– Скузи, Фабио. Мне пора. Завтра напишу. Пьячéре ди коношéрти! Чао!

Не дождавшись ответа, отключаюсь.

Карина заходит в комнату и закрывает плотно дверь. Она тоже не в восторге от маминых криков и взаимных обвинений за стеной.

– Туда лучше не выходить, – грустно глянув на меня, она берëт свои наушники со стола и переходит на шëпот. – Может им лучше развестись?

– Зачем? Они любят друг друга.

Сажусь на кровати, поджав ноги.

– Что это за любовь такая, когда всё время ссорятся? У меня вот всё будет по-другому... – Карина вставляет наушники и, развалившись на своем диване, зависает в телефоне.

– У меня тоже, – глубоко вздохнув, шепчу себе под нос.

Хотя известный факт, что итальянцы очень эмоциональны. Быть может у нас с Фабио будет похлеще: спагетти в лицо, каперсы в уши, а после страстные поцелуи, стук кровати о стену до самого утра, и вопли тарабанящих в двери соседей: «Баста! Дайте поспать, идиоти!».

А мы стучим, стучим....

Уф-ф! Хихикаю.

Даже захотелось отправить Ромке оду червячку.

Подниму себе настроение, и ему кое-что. Пусть помучается. Представляю его лицо на работе, как от возбуждения он лезет на стену.

«Только скажи мне, что я не справилась с заданием! Буду над душой стоять и нашептывать, пока с ума не сойдëшь», – мысленно отправляю Ромке флюиды, выбирая его контакт в мессенджере.

Интересно, раньше были такие пытки?

Открываю его профиль, нахожу свою запись. Страшно и от этого волнительно. Я будто перевожу все сбережения на неизвестный номер.

Прикрепить.

Отправить.

Боже, я сделала это!

Лучше сразу отключить телефон и лечь спать. Смотрю на Карину. Она пальцами водит по экрану и даже не догадывается, что я сейчас вытворяю. Небось, опять разглядывает фотки Никиты.

– Соно Вероника, мольто пьячере! (Я Вероника, очень приятно!) – шепотом повторяю защитную мантру на уверенность, а сама боюсь смотреть на экран, прослушал или нет. Убавляю звук и откладываю мобильный в сторону.

Крики родителей прекращаются и тут два варианта: либо они помирились, либо там два трупа. Надеюсь, что первое.

Неслышно открыв дверь, я выхожу из комнаты и заглядываю в зал: папа сидит в кресле и смотрит выключенный телевизор. Заглядываю на кухню. Мама стоит у окна, отражается в стекле на фоне уличных. Сердце щемит от этой картины.

Плохо дело!

Стою в коридоре и разрываюсь на части: мне будто снова пять, родители разводятся, а меня ставят перед выбором, но я не могу. Внутри меня страх, пустота, и чувство вины за это. Карина всегда выбирала маму, а я хочу выбрать обоих. Моя любовь к родителям не делится на большее и меньшее. Помню мамины слова, что если выберу не еë, то она мне больше никто, не мама. И помню, что в этот момент я хотела просто исчезнуть. Мне проще отдать свою жизнь за счастье обоих, чем выбрать между ними. И тогда, и сейчас, кажется, ничего не изменилось, даже стало сложнее. Скорее бы восемнадцать. Официально сбежать из дома и строить свою жизнь, другую, непохожую на их.

Мама замечает моё отражение и, оборачиваясь, вытирает щеки ладонью.

– Мамуль... – иду к ней навстречу, хочу обнять, утешить, но мама мотает головой, что не надо и, бросив на меня холодный взгляд, уходит в спальню. Закрывает за собою дверь.

Слышу, как отец включает телевизор и щелкает по каналам, регулирует звук. Захожу в зал и встаю перед папой, закрываю собой обзор. Папа тоже старается на меня не смотреть, как будто ему неприятно. Машет, чтобы отошла. Отхожу, но лучше сейчас уйти совсем и не видеть их страданий. Вернуться утром.

Утром всегда все счастливы, или делают вид, но утром всегда всё по-другому.

– Пап, можно мне к Ленке с ночёвкой?

Спрашиваю, а сама молю, чтобы папа сказал «нет», и что всё наладится. Или хотя бы спросит зачем, покажет, что ему небезразлично.

Но он лишь кивает, отмахивается от меня.

Печально….

Интересно, если я правда исчезну, растворюсь, похитят инопланетяне – кто-нибудь вообще заметит? Или как с фотографиями?

Может, привидение в нашей семье – это я, а не папа?

– Закрой за собой дверь! – он бросает вслед и прибавляет громкость телевизора.

***

Толстокожая Каринка уже пускает пузыри. В ушах наушники и телефон лежит в расслабленной ладони. Отщипнуть бы от этих щёк хоть капельку пофигизма. Грустно улыбаюсь и аккуратно забираю её телефон, выключаю музыку. Она даже ухом не ведëт.

В моëм телефоне несколько пропущенных