Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние - Татьяна Любимая
— Анастасия, Сергей Петрович — мэр этого города.
Сам мэр! Вау! Обмениваемся любезностями.
Подходят еще люди, здороваются с Артемом, знакомятся со мной.
Я узнаю, что Артем Морозов — меценат, построивший не только свой отель, но и новую школу в поселке, и спонсирующий хоккейную команду этого города.
— И еще детскую студию рисования, — добавляет какая — то улыбчивая женщина, — наш сын ходит, безумно доволен!
Артем молча слушает похвалу, лишь слегка кивая, но его пальцы, переплетенные с моими, сжимаются чуть сильнее. Он не любит внимание, но терпит. Праздник же. И люди искренне его благодарят.
Мой взгляд выхватывает из толпы мачеху. Алла Алисовна стоит, как изваяние, лицо ее белое, в тон платью с рукавами «летучая мышь», губы сжаты в тонкую полоску, на них едва видна алая помада. В ее глазах — смесь паники и неверия.
Маша, моя сводная сестра, выглядит так, будто вот — вот лопнет от зависти. Ее взгляд скачет с моего лица на мое платье, на лицо Артема, на наши соединенные руки. Она что — то шипит мачехе на ухо, но та лишь недовольно отмахивается. На Маше платье темно — зеленого цвета с желтыми вкраплениями, издали она похожа в нем на жабу. Еще и добавила себе пару лишних килограмм.
— Кажется, твои родственницы в «легком недоумении», — тихо, так что слышу только я, произносит Артем, наклоняясь ко мне.
О, он знает Машу и ее мать в лицо! Или по гримасам понял, кто не сводит с нас глаз.
— Может, им просто жарко? — так же тихо отвечаю я, играя взглядом. — От душевного тепла, которое здесь царит.
В глазах моего принца вспыхивает одобряющая искра. Он оценил мое умение держать удар и даже отшучиваться.
В это время оркестр начинает играть медленный, красивый вальс. Люди в центре зала расходятся, образуя круг.
Артем приглашает меня на танец, и я соглашаюсь.
Его рука ложится мне на талию. Моя рука — на его плече. Мы замираем на секунду, находя ритм. И начинаем кружиться.
Все остальное перестает существовать. Мачеха, сестра, мэр, миллиарды — все растворилось. Есть только музыка, тепло мужской руки и любимые глаза.
Мороз танцует безупречно, ведя меня так легко, будто я и правда пушинка. В его взгляде — гордость и что — то еще, глубокое и жаркое, что заставляет мое сердце колотиться в такт вальсу.
— Я не знал, что ты умеешь танцевать, — говорит он, делая плавный поворот.
— Я не знала, что ты вообще танцуешь, — парирую я, и мы оба улыбаемся. Нам еще многое предстоит узнать друг о друге.
Мы кружимся, и я ловлю обрывки взглядов: восхищенные, завистливые, злобные. Но мне все равно. Я в центре ЕГО внимания, моего Артема. В центре его вселенной.
— Спасибо, — вдруг говорю я, теряя счет па.
— За что? — он слегка наклоняет голову.
— За все. За этот бал. За то, что вынес из огня. За то, что помогаешь с завещанием. За то, что сейчас со мной.
Музыка начинает затихать. Артем притягивает меня чуть ближе на последних аккордах, и наше движение замедляется, пока мы не замираем. Аплодисменты зала звучат как отдаленный гром.
Он не отпускает мою руку. Не отводит горящий взгляд.
— Ты знаешь почему. Потому что я влю…
— Артем Викторович! — прерывает его молодой человек. У него на шее на шнурке болтается бейдж, из которого ясно, что перед нами корреспондент, в руке у него диктофон, который он протягивает Артему. — Расскажите, кто ваша спутница? Это ваша невеста? Вы уже сделали ей предложение?
Сыпет бестактными вопросами, не дожидаясь ответа. И наконец замолкает. А вместе с ним вокруг нас образовалась тишина. Все ждут, что скажет Артем.
— Анастасия — моя девушка, — спокойно отвечает ему Артем, нисколько не смущаясь. Я в очередной раз поражаюсь его ледяной стойкости. Он оправдывает свою морозную фамилию. — Она дизайнер из Москвы, — в толпе прокатывается одобрительный гул. — Предложение я еще не делал, но планирую.
— Анастасия, — обращается парень ко мне, — скажите, когда вы услышите от Артема предложение руки и сердца, каков будет ваш ответ?
Да! Да! Да!
— Ответ вы узнаете вторым, — копируя спокойствие Мороза, улыбаюсь я корреспонденту.
— А кто будет первым? — не понимает он.
— Артем, конечно же.
— Настенька! Доченька моя! — расталкивая толпу, словно ледокол тяжелые арктические льдины, несется ко мне Алла Алисовна с широкой улыбкой во все лицо.
Глава 20
Настя
Моргнуть не успеваю, как мачеха заключает меня в крепкие объятия.
— Девочка моя! — отстраняется, окидывает взглядом с головы до ног. — Какая ты у меня красивая! Какое богатое платье! Где взяла? — спрашивает шепотом. И уже громче, играя на публику: — Ах, как долго я тебя не видела, так соскучилась, так соскучилась! Красавица моя!
— Что с Вами, Алла Алисовна? Вы заболели?
— Что ты, милая! Когда болеть, ахаха! Я вся в разъездах, гастроли, гастроли, гастроли! Жду не дождусь, когда праздники закончатся, приеду к тебе, пообщаемся, как в старые добрые времена, воздухом хоть чистым лесным подышу.
— А вы… — переводит палец с меня на мачеху и обратно корреспондент.
— Настенька — моя приемная дочь! — с пафосом.
— А я родная! — выскакивает вперед Машка в своем жабьем обличье. — Я модельер!
Господи, мне так стыдно за родственников, что я стою, ресницами хлопаю, желая провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть фальшивые улыбки мачехи и сводной сестры.
— Артем Викторович! — Алла Алисовна делает вид, что только что заметила Артема. — Вы с Настенькой такая красивая пара! Вы же пара?
— Мы друзья, — спасаю Артема от преждевременного признания. Он мне прямо ничего не предлагал, статус наших отношений не определен, не хочу, чтобы он делал это под давлением.
— Я уверена, дружба очень быстро перерастет в нечто большее, — интригующим тоном. — Можно я украду Настеньку буквально на пять минут?
И, не дожидаясь согласия или отказа, она хватает меня за локоть и тянет за колонну. Успеваю заметить, что Маша точно так же утягивает за собой Артема. В противоположную сторону. Ну, жаба!
— Настя, ты правда сошлась с Морозовым? — атакует меня мачеха. — Бедная моя девочка, — качает кудрявой головой и делает скорбное лицо, — и не страшно тебе выходить за убийцу? Хотя какая разница, кто он, ведь он так богат! Ты вытянула счастливый билет…
— Убийцу? — екает мое сердце. — Разве мог Артем кого — то убить? Он же добрейшей души человек. И столько для людей делает, вон сколько благодарных слов ему сегодня говорили…
— Наивная моя девочка. Ты
