Месть обманутой жены - Юлия Василевская
Вызываю такси и еду к детскому саду, в котором должна находиться Милана.
— Вы уже поправились? — спрашивает меня воспитатель, немного удивленная, что я хочу забрать дочь с сончаса.
— Да, я абсолютно здорова, — я показываю ей выписку, понимая что это не праздный интерес.
Наверняка воспитатель знает, что я была в психбольнице и может отказаться отдать мне Милану. К счастью этот документ устраивает ее и мне приводят Милану, сонную, мягонькую, такую родную!
— Мама! — радостно бежит она ко мне.
Я крепко обнимаю мою кровиночку, вдыхаю родной запах ее волосиков и снова обещаю себе сделать все для ее безопасности!
— Мам, а мы куда? — спрашивает дочь, когда мы усаживаемся в такси.
— Мы сейчас будем проходить очень интересную игру, — говорю я, мучительно соображая, как бы доступно объяснить дочери, что я от нее хочу.
— Какую? — ее глазки загораются.
— Мы поедем к моей хорошей подружке в гости, только папа об этом не должен знать.
— Почему? — удивляется она.
— Потому что папе мы скажем что поехали на море, а сами в гости, и папа должен сам догадаться где мы. Только ты ему не подсказывай, это запрещено!
— Хорошо, — кивает Милана.
Я набираю мужа.
— Привет, ты уже приехала? — зевает он, надо же, рабочий день в разгаре, а он дрыхнет. Отправил ко мне киллера и дрыхнет!
— Нет, Стас, я решила сразу в аэропорт ехать, — говорю я
— Почему? — удивленно спрашивает он.
Скотина, еще и спрашивает! Так и хочется крикнуть: “Чтобы рожу твою мерзкую не видеть!”
— Я перепутала рейсы и наш самолет через час вылетает, — говорю я, — я Милану из садика забрала.
— А, ну ладно, — отвечает он, — счастливого пути.
— Я позвоню по прилету, — я уже хочу отключиться, но все таки спрашиваю, — Стас, скажи, а ты никого за мной в больницу не отправлял?
— Не-а, — снова равнодушно зевает, — а что надо было?
— Нет-нет, все в порядке.
Я кладу трубку. Похоже что киллер не от Стаса, это логично,
ведь Стас знает номер палаты. Тогда от кого? И вообще, почему я решила, что он киллер? Может это… сотрудник со скалодрома, решил узнать, почему я не хожу. Хотя, нет, сотрудников всех я знаю. Ну и черт с ним, разберусь позже, сейчас нужно предупредить Элю, что мы едем. Надеюсь, Стасу не хватит мозгов ехать в аэропорт, проверять улетаем мы или нет.
Глава 22
На следующий день, выждав положенное время, я снова набираю Стаса:
— Привет, мы долетели.
— Как всё прошло, — спрашивает он равнодушно.
— Всё хорошо, — отвечаю я, — положи мне денег на карту, мне нужно купить кое-какие вещи.
— Сколько? — спрашивает он.
— Ну… я не знаю раньше, ты мне таких вопросов не задавал, — отвечаю я шутливо.
С чего это он вдруг стал спрашивать, неужели, засранец, начнёт ограничивать меня в деньгах, тогда будет совсем туго.
— Ну, чтобы, нам на одежду хватило и на развлечения, — легко отвечаю я, — мы же не можем ходить в чем попало.
— Хорошо, сейчас сделаю, — говорит Стас,
Я выдыхаю, хоть средства есть, уже легче. Эля разместила нас с полным комфортом, выделив нам целую комнату, я должна и ее как-то отблагодарить. Конечно, не планирую оставаться, у неё надолго, но уверена, что и домой я не вернусь. Вот только узнаю, что Стас задумал и сразу на развод подам. Деньги мне понадобятся, нужно сейчас с него выжать по максимуму. Да и одежда нам нужна на первое время, вдруг я потом не смогу забрать наш с Миланой гардероб. Глядя, что вытворяют муж со свекровью я уже ничему не удивлюсь.
Звякает телефон, на карту приходит сумма, не такая большая, как я рассчитывала, но всё же хоть что-то.
— Миланка, — зову я дочь, — пойдём в торговый центр, одежку купим.
— Ура-ура, — кричит доча, — обновочки!
Эля еще на работе, поэтому мы вдвоем с дочей собираемся и едем в торговый центр. Я в ближайшем банкомате вывожу наличные, чтобы скрыть откуда делались покупки и мы идем одеваться. Милана очень любит наряжаться, мы надолго застреваем в детском отделе, меряем платьица, костюмчики, шортики, маечки, юбочки. Себе я беру только джинсы и пару футболок, не до нарядов сейчас.
Наконец выходим оттуда, обвешанные пакетами, хохочущие и очень довольные. Я счастлива и благодарю небо за возможность быть рядом с доченькой, видеть ее улыбку, слышать ее смех. Мои проблемы уже не кажутся мне такими серьезными. Я готова противостоять всему миру, лишь бы моя лапочка улыбалась!
— Мам, а мороженное?! — напоминает доча.
— Конечно, — киваю я, — пойдем! Как же без мороженного!
Это наша традиция, каждый раз когда мы сюда приходим, мы после покупок идем на фудкорт есть вкуснейший пломбир в вафельном рожке.
Мы подходим к столикам и я вижу за одним из них своего доктора, Глеба Андреевича. Вот и хорошо, на ловца и зверь бежит! Сейчас я узнаю, предпринял ли он какие-то шаги, как обещал.
Лавируя между столиками, мы направляемся к нему, но тут же я останавливаюсь, как вкопанная. Неожиданно, к нему подсаживается тот самый мужик в кожаной куртке из больницы! Быстро разворачиваюсь, и оставшись незамеченными, мы идем в другую сторону.
— Мам, ты куда?! — дергает меня за руку Милана.
Я присаживаюсь возле нее на корточки.
— Нам срочно нужно домой, — говорю я шепотом.
— Почему? — также шепотом спрашивает Милана.
— Там сидят папины друзья и они могу ему рассказать, где мы находимся, и тогда мы проиграем.
— Это скучная игра, когда даже мороженку нельзя, — дует губы дочь.
— Я закажу нам домой, — нахожу я выход, — целый контейнер!
— Ну ладно, — нехотя соглашается дочь.
Она не любит нарушать традиции и предпочла бы сидеть за столиком и разглядывать огромные разноцветные шары свисающие с потолка, но раз игра, готова потерпеть. Долго ли я смогу ее отвлекать этим? Надеюсь все закончится быстро, тогда и объясню, что мы с папой больше жить не будем, думаю она не особо расстроится, ведь все равно Стас не очень участвует в ее жизни. Даже сейчас в разлуке, она о нем и не вспоминает.
Отойдя на безопасное расстояние, я оглядываюсь. Кожаный мужик передает Глебу Андреевичу какие-то бумаги и тот внимательно их рассматривает. Вот же, оказывается, предатель какой этот Глеб! А строил из себя доброго самаритянина, помочь обещал, из больницы выпустил! Неспроста это все!
Глава 23
Вечером я обо всем рассказываю Эльке. Она только ахает и хватается за голову.
— Теперь ты понимаешь, что происходит что-то серьезное? — говорю я, — только я не могу понять,
