Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка - Альма Смит
— Что вы будете делать?
— Игнорировать. У меня есть адвокат, который двадцать лет назад выцыганил у него эти самые апартаменты. Он знает все его слабые места. Но вам нужно быть осторожнее. Если он полезет ко мне, он может попробовать ударить по вам. Как по самому уязвимому звену.
— Чем я ему угрожаю? Я никто.
— Вы — свидетель. И участник. Вы в курсе моих дел, моих слабостей. И вы связаны с Маратом. Для такого человека, как мой бывший, это информация. А информация — это валюта. Он может попробовать вас… купить. Или запугать.
Зоя сглотнула. Ей казалось, что паутина, в которую она попала, становится все сложнее и липче.
— Я никому ничего не скажу, — твердо произнесла она.
— Я знаю. Иначе бы вы уже не сидели здесь. — Людмила Петровна откинулась в кресле. — Я к чему это все? К тому, что ваша броня, о которой я говорила, должна стать крепче. Закончите эту комнату. Сделайте хорошо. Я дам вам письменную рекомендацию. И мы разместим фотографии на нескольких профильных сайтах. Не под моим именем, естественно. Под нейтральным. Чтобы у вас было не только портфолио, но и след в сети. Человека, которого нет, запугать проще. Человека, у которого есть публичное профессиональное лицо, — сложнее. Это не гарантия, но дополнительный барьер.
Это был новый уровень поддержки. Не просто оплата работы, а помощь в строительстве карьеры. Из стратегических соображений, конечно. Но Зоя уже перестала ждать от этой женщины сантиментов.
— Спасибо, — сказала она искренне.
— Не стоит. Я инвестирую в свой покой. Если у вас будет своё дело и свои клиенты, вы будете меньше зависеть от этой истории. А значит, и мне спокойнее.
В день, когда в комнату наконец привезли диван и кресло, обтянутые тканью цвета «влажной глины», случилось чудо. Солнце, скрывавшееся за тучами всю неделю, вдруг прорвалось сквозь облака. Луч упал прямо на диван, и ткань вспыхнула теплым, живым, почти оранжевым светом. Комната заиграла. Светлые стены, тёплый паркет, благородная глубина мебели, мягкие тени от полок — всё сложилось в идеальную картинку. Даже мастера, привычные ко всему, задержались в дверях.
— Красиво, — коротко сказал Виктор. — Уютно, но не слащаво. Респект, барышня.
Людмила Петровна вошла, обошла комнату молча. Потом села в кресло у окна. Посидела так минуту, глядя на город.
— Да, — произнесла она наконец. — Это другое. Совсем другое. Здесь можно дышать.
Для Зои эти слова стали высшей наградой. Она стояла на пороге, смотря на свое творение, и чувствовала странное, щемящее счастье. Это была не просто комната. Это была первая веха на пути назад к себе. К той, которая умеет не только выживать в чужом мире, но и создавать свой.
Позже, когда мастера ушли, а Людмила Петровна удалилась в спальню с таблетками от давления (волнение, как она сказала), Зоя осталась одна в новой гостиной. Она включила торшер с тканевым абажуром, свет от которого мягко разлился по стенам. Села на диван. Положила руку на ткань. Она была чуть шероховатой, живой.
Она достала телефон, сделала несколько финальных кадров. Потом открыла приложение для заметок и начала писать текст для будущего портфолио. Подбирала слова, описывая не просто процесс ремонта, а идею: «Создание приватного пространства для отдыха в центре мегаполиса, где доминируют холодные материалы… Акцент на тактильных ощущениях и естественном свете…»
Она писала, и впервые за долгие месяцы чувствовала не пустоту и боль, а наполненность. Не радость — до нее было еще далеко. Но гордость. Тихую, спокойную гордость за проделанную работу. За то, что она смогла.
Перед уходом Людмила Петровна вышла к ней уже в домашнем халате, с распечатанным листом в руках.
— Ваша рекомендация. И список трех сайтов, где стоит разместиться. Контакты моего знакомого фотографа — он сделает для вас профессиональные снимки за разумные деньги. И… — она протянула Зое конверт. — Премия. За досрочную сдачу объекта и отсутствие нервного срыва у заказчика.
В конверте была сумма, равная половине ее месячной оплаты за работу дизайнером. Щедро. По-деловому.
— Спасибо, — снова сказала Зоя, уже зная, что этими словами не передать всего.
— Проект закрыт. Со следующей недели — возвращаемся к обычному графику помощи по хозяйству. Если, конечно, вас не переманят другие клиенты, — в голосе Людмилы Петровны прозвучала редкая, едва уловимая нотка иронии, почти шутки.
— Пока нет, — улыбнулась Зоя в ответ. — Но я надеюсь, что скоро будут.
Она шла домой, держа в руке конверт и папку с распечатанной рекомендацией. На улице уже темнело, горели фонари. Она чувствовала усталость, но это была усталость победителя. Сегодня она не просто пережила ещё один день. Она его создала. И этот день был прекрасен.
Она знала, что впереди — звонки от адвокатов, возможные угрозы, сложности. Но теперь у неё за спиной была не пустота, а комната. Комната, которая «дышала». И это дыхание было сильнее любого страха.
Глава 13
Портфолио лежало в сети. Три аккуратных проекта: один реальный (та самая комната у Людмилы Петровны, поданная как «проект гостиной в апартаментах на Тверской») и два учебных, собранных из ее старых чертежей и свежих визуализаций. Контакты — обезличенная почта и номер телефона. Рекомендация от «Л. П. Соколовой» висела отдельным файлом. Зоя ждала звонков.
Их не было.
Тишина длилась неделю. Потом еще три дня. За это время она успела пройти онлайн-курс по составлению смет, выучить наизусть цены на основные отделочные материалы в трех крупных сетях и пересмотреть все популярные видео про переговоры с заказчиками. Теоретически она была вооружена до зубов. Практически — сидела в тихой квартире и пялилась в экран ноутбука, где счетчик просмотров ее портфолио застыл на числе 47.
Сомнения, которых не было в пылу работы, накрыли с новой силой. Кому нужна дизайнерша под сорок без реального опыта и громких имен в резюме? Ее успех с Людмилой Петровной был чистой воды везением, стечением абсурдных обстоятельств. Авантюрой, которая не должна была случиться.
Работа у Людмилы Петровны в эти дни свелась к рутине: заказать продукты, отвезти вещи в химчистку, сопроводить на очередной прием к врачу. Между ними по-прежнему висело молчаливое понимание, но разговоров о бизнесе не было. Как будто та комната была красивой, но единственной вспышкой в темноте.
Именно в этот момент, когда Зоя уже готова была признать свою затею провальной, раздался звонок. Незнакомый номер, московский.
— Алло, я по объявлению. Про дизайн, — женский голос, нервный, торопливый. —
