Развод. Начать с нуля - Ариша Дрозд
Он проводит себе рукой по волосам.
Мы медленно проходим внутрь.
Захар включает свет.
Берёт меня за руку и тянет за собой в узкий проход, заканчивающегося металлической дверью.
Несколько раз оглядывается на меня, едва заметно улыбаясь.
От его тёплого прикосновения внутри меня всё сжимается и замирает.
— Никому не показывал это место, — тихо произносит Захар, открывая передо мной дверь. — Ты первая, Кир.
Смотрю на него вопросительно и очень сильно волнуюсь. Не знаю, что больше влияет на меня. Его слова или то, что открывается передо мной.
Просторное помещение с разным ювелирным оборудованием находится за дверью.
Безупречная чистота многое говорит о владельце.
Медленно ступаю внутрь. Изучаю обстановку, разглядывая всё вокруг.
Замираю снова, когда дохожу до стеклянного шкафа со множеством ювелирных изделий, расположенных на полках, обтянутых тёмным бархатом.
— Это твои работы? — восхищённо разглядываю предметы, подсвеченные светом, затаив дыхание.
— Мои, — почти шёпотом произносит Захар, словно боится спугнуть мой настрой.
А я даже не заметила, что он стоит со мной рядом.
— Вот это моя первая работа, — указывает на небольшое колечко с непонятным для меня камнем посередине. — Когда учился, сделал его. Полностью. Сам.
Говорит с гордостью, расправив свои широкие плечи.
Даже сбоку я вижу, как загорается его взгляд. Понимаю, как он любит дело, которым занимается. И, почему-то, думаю, что такой человек способен любить по-настоящему. Искренней светлой любовью.
Содрогаюсь от своих мыслей, невольно вспомнив свои непонятные отношения с Платоном.
— Здесь я люблю проводить своё свободное время. Воплощаю свои идеи. Вся основная работа происходит в том производственном здании. Туда мы не пойдём, — рассказывает Захар.
Стараюсь не думать о плохом. Накручиваю на палец волосы, глубоко вдохнув воздух помещения, наполненный непонятными для меня, едва уловимыми, запахами ювелирки.
— Как тебе здесь? — Захар задаёт вопрос так, словно моё мнение важно для него.
— Прекрасное место, — не знаю, как выразить свои ощущения. — И…
Сжимаю губы, надавив на них зубами изнутри.
— Что, Кир? — Захар всматривается в мои глаза.
— Спасибо, — просто говорю ему, вспоминая свою реакцию, когда мы ехали с ним по незнакомой местности. Щёк касается лёгкий румянец. Губы начинает жечь.
Делаю глубокий вдох. Отвожу от него взгляд. Иду дальше. Провожу рукой по одному из столов.
Вопросительно оглядываюсь на Захара, будто спрашиваю, для чего предназначен этот, непонятный для меня, предмет, к которому сверху приделан микроскоп.
— Верстак, — отвечает он мне не раздумывая. — Это верстак, Кир. На нём можно много что делать. Я познакомлю тебя с процессом, если захочешь.
Захочу. Я уверена в этом. Посетив его мастерскую, у меня появляется заинтересованность к тому, чем занимается Захар.
Я могла бы дополнить свою новую коллекцию эксклюзивными ювелирными украшениями. Только вот денег у меня на них пока нет. И от этого становится грустно.
— Давай возвращаться, — говорю ему тихим спокойным голосом.
А грущу потому, что снова погружаюсь мыслями в свои, ещё не решённые, проблемы. В то, что не могу сейчас воплотить свои идеи из-за нерешённых вопросов с Платоном.
— Поехали, — соглашается со мной Захар.
А когда подходим к моей машине, он снова садится за руль.
И мне, почему-то спокойно от этого его действия.
И его поступок не кажется отвратительным. У него был такой порыв. Хотя, жаль, что он не учёл моё мнение. Сам решил всё за нас двоих.
Но, тогда бы я отказалась поехать с ним сюда. И не познакомилась с его работами. Не увидела бы всей красоты ювелирных изделий, изготовленных Захаром.
Когда мы едем обратно, я украдкой смотрю на него. Разглядываю этого уверенного мужчину. Хочу понять, что творится внутри его. О чём он думает. О чём мечтает.
— Адрес говори, — просит меня Захар, когда мы въезжаем на территорию города.
Проговариваю ему его. Откидываю голову на твёрдый подголовник. Разглядываю очертания своего любимого, дорогого сердцу, города за стеклом. Капли дождя размывают чёткие линии, ломая очертания строений и разбрызгивая свет в беспорядочном свечении.
Хочется напевать какую-нибудь мелодию. Мысленно мурлычу импровизируя.
Наполняюсь сильнейшей энергией от всего, что сейчас происходит со мной.
— Приехали, — голос Захара пробирается в моё отстранённое сознание от реального мира.
— Ты на чём поедешь? — возвращаюсь я, устраиваясь на сидении поудобнее.
— Такси вызову, — достаёт свой телефон и производит в нём несколько манипуляций. — Всё. Готово.
— Я подожду вместе с тобой, — предлагаю ему. — Дождусь такси и тогда пойду к себе.
Захар оглядывает моё лицо. Просто прощупывает каждый кусочек на нём своим серьёзным заинтересованным взглядом.
Останавливается на моих губах. Его взгляд становится волнительным, а глубокое дыхание слышным.
Стук в стекло с моей стороны заставляет меня содрогнуться.
Глава 18
Тело сковывает от страха, кто бы мог быть снаружи.
Делаю усилие, чтобы сглотнуть.
— Сиди здесь. Не выходи, — быстро проговаривает Захар и выходит из автомобиля.
Я оборачиваюсь, когда дверца машины открывается. Когда Платон вцепляется в меня холодным злобным взглядом.
Пышный букет летит в неизвестном направлении, приземляясь на мокрый асфальт от только что прошедшего дождя.
Захар препятствует Платону приблизиться ко мне. Он останавливает его, прочно обхватив его запястье своими крепкими пальцами. И ослабляет их, когда Платон оказывается за ним.
— Ты кто такой? — рявкает на него Платон. — Что ты здесь делаешь? С моей женой? — задаёт вопросы раздражённым голосом с нажимом.
— Платон… — выхожу из машины. — Что ты здесь делаешь?
— Я не буду перед тобой отчитываться, — громом звучат слова от Захара.
— Не лезь в мою семью, — угрожающе смотрит Платон на Захара. Сверлит его взглядом, широко раскрыв глаза. Не моргает. Желваки играют на его лице. — Кира моя, — шипит Платон, раздувая ноздри. Смотрит исподлобья.
— Вы разводитесь. О какой семье может идти речь? — делает замечание Захар. — Наши отношения с Кирой тебя не касаются.
Отношения?
Почему меня никто не спрашивает?
Я никому ничего не обещала. С Платоном я развожусь. С Захаром мы едва знакомы, чтобы говорить о каких-либо отношениях.
— Оставьте меня в покое, — громко проговариваю им. — Оба, — перебираю их взглядом поочерёдно.
И, не дожидаясь их ответа, направляюсь к входной двери подъезда, стараясь успокоить своё разогнавшееся дыхание.
Слышу за спиной, как останавливается подъезжающая машина. Оборачиваюсь. Такси.
Убеждаюсь, что Захар садится в неё и уезжает.
Платон опускается на мокрый бордюр. Широко расставив ноги, упирается на них своими руками, согнутыми в локтях.
Запускает пальцы в волосы. Вцепляется в них.
Я слышу, как вырываются стоны из его груди.
Ненависть перерастает в жалость. В желание помочь ему. Поговорить с ним. Успокоить.
Решаю подойти.
И когда подхожу ближе, вижу, как приподнимаются его
