Развод без правил - Вера Главная
— Я позволил себе это, потому что ты не в состоянии оценивать риски, — произнес он, чеканя каждое слово. — Ты стала целью покушения. Твоя машина взорвана. Твоя квартира затоплена. Ты действительно думаешь, что в таком состоянии ты можешь защищать кого-то в суде?
— Это моя жизнь! Мои риски! — я сорвалась на крик, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. — Я не твоя собственность, Виктор! Ты не можешь просто взять и вычеркнуть неделю из моей жизни!
— Оказывается, могу, — спокойно ответил он. — И эта неделя — только начало. Ты будешь сидеть здесь под охраной, пока я не найду тех, кто устроил взрыв. И пока я не буду уверен, что ты не выкинешь очередную глупость.
Я обессиленно опустилась на диван, закрыв лицо руками. Сил на возмущение больше не осталось. Я чувствовала себя выжатой, пустой, словно из меня выкачали весь воздух.
Он продумал все: отрезал пути к отступлению, лишил связи, работы, документов и даже собственного имени. Теперь я была просто безымянной гостьей в его замке, куклой в дорогом платье.
— Тебе нужно отдохнуть, — его голос прозвучал уже мягче, но от этого мне стало только хуже. — Горничная принесет ужин в твою комнату. Не пытайся выходить за периметр. Охрана получила четкие инструкции.
Он вышел из гостиной, оставив меня наедине с тиканьем напольных часов и треском дров в камине. Каждый звук казался оглушительным в этой мертвой тишине. Я посмотрела на новый айфон, лежащий на подушке. Одно имя в контактах. Один хозяин.
Я поднялась и медленно побрела по дому. Ноги в мягких тапочках, которые мне тоже выдали, ступали бесшумно. Я должна была изучить это место. Если я хочу выбраться, мне нужно знать каждую дверь, каждое окно, каждую камеру. Это была моя профессиональная деформация — искать лазейки там, где их быть не должно.
Дом оказался огромным. Слишком огромным для одного человека. Минимализм интерьера давил своей безупречностью. Никаких лишних вещей или личных фотографий на стенах. Только дорогое дерево, камень и стекло. Всюду виднелись черные зрачки видеокамер, следящих за каждым моим движением. Умный дом.
Я подошла к массивной входной двери. Тяжелая ручка даже не шелохнулась. Электронный замок светился красным глазом, требуя отпечаток пальца или код. Я попробовала нажать на сенсорную панель, но она осталась мертвой.
— Заперто!
Я прошла дальше по коридору, мимо пустых гостевых комнат, мимо кабинета Виктора, за закрытой дверью которого слышался его приглушенный голос. Он уже занимался делами, забыв о моем существовании, как забывают о поставленном на полку трофее. Гнев снова начал закипать во мне, но теперь он был холодным и расчетливым.
В конце коридора я увидела лестницу, ведущую вниз. Там не горел свет, но интуиция подсказывала, что это путь к хозяйственным помещениям или гаражу. Я начала спускаться, придерживая полы платья, чтобы не споткнуться. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.
С каждым шагом становилось все прохладнее. Запах дорогого парфюма сменился запахом хлорки и влаги. Я вышла в просторный зал с панорамным остеклением, за которым плескалась темная вода. Бассейн.
Синеватая подсветка создавала причудливые тени на стенах. Тишина здесь казалась абсолютной, нарушаемой лишь мерным гулом фильтров. Я подошла к самому краю, глядя на свое отражение в темной глади. Синее шелковое платье, бледное лицо, спутанные волосы.
Я решила обойти бассейн и поискать запасной выход. Должна же быть здесь дверь для персонала или выход к саду? Я заметила небольшую панель управления у стены. Может быть, отсюда можно разблокировать окна?
Мои пальцы коснулись холодного пластика, но в этот момент тишину разорвал всплеск воды. Я вздрогнула и обернулась. В дальнем конце бассейна из глубины вынырнула мощная фигура. Виктор.
Я замерла, не в силах отвести взгляд. Он плыл уверенно и мощно, его широкие плечи рассекали воду, как ледокол. Я и не знала, что он здесь. Думала, он остался в кабинете. Его тело, лишенное строгого костюма, казалось еще более пугающим и притягательным одновременно. Шрамы на его спине, которые мельком увидела в свете подсветки, рассказывали историю, о которой я боялась даже спрашивать.
Мне следовало уйти. Немедленно. Пока он меня не заметил. Но ноги словно приросли к кафельному полу. Я смотрела, как он приближается к моему краю бассейна, и во мне боролись два чувства: жгучая ненависть и странное, почти болезненное любопытство.
Он был моим тюремщиком, врагом, но в этом приглушенном свете, среди воды и теней, Аксенов казался чем-то большим. Силой природы, с которой невозможно договориться.
Я попятилась назад, надеясь скрыться в тени колонны, но шелк платья предательски зашуршал. Виктор остановился, схватившись за поручень лестницы. Он медленно повернул голову в мою сторону. Его глаза, мокрые и блестящие, впились в меня, лишая последней надежды на побег.
— Нравится то, что видишь, Ирина? — его голос, усиленный акустикой зала, прозвучал низко и вибрирующе.
Я ничего не ответила. Просто стояла там, во тьме, чувствуя, как моя судьба окончательно ускользает из рук, растворяясь в холодной синей воде.
Глава 13
Молчание затягивалось, становясь невыносимым, липким, как этот проклятый шелк, облепивший бедра. Виктор медленно двинулся к лестнице, и каждое его движение отзывалось во мне странной, пугающей дрожью. Он выходил из воды подобно какому-то древнему, опасному существу, чья мощь не знала преград.
Вода стекала по его широким плечам, очерчивая рельефные мышцы груди и живота, которые казались высеченными из темного мрамора. На его коже, подсвеченной синим, отчетливо проступили шрамы — старые, уродливые отметины прошлой, жестокой жизни, которую он никогда не скрывал.
Я не могла отвести взгляд, хотя все мое существо кричало о необходимости бежать, скрыться, исчезнуть из этого пространства, пропитанного тяжелой, подавляющей энергией. Солидный возраст не умалял его привлекательности, напротив, он придавал ему ту опасную зрелость, которая гипнотизировала и лишала воли, заставляя забыть о разуме и гордости.
Он схватил полотенце, небрежно брошенное на шезлонг, и обернул его вокруг бедер, не сводя с меня хищного, немигающего взгляда. В этом огромном, пустом зале, где пахло хлоркой и его терпким парфюмом, я чувствовала себя загнанной в угол добычей. Тишина давила на барабанные перепонки, прерываемая лишь мерным капаньем воды, стекающей с его тела на кафельный пол. Этот звук казался отсчетом времени до моей окончательной капитуляции перед ним.
— Я просто... Искала выход, — выдавила, пятясь назад, пока не уперлась лопатками в холодную, шершавую поверхность колонны.
— Выход? — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько неприкрытого превосходства, что мне захотелось ударить, влепить хлесткую пощечину,
