Пышка в разводе. (не) влюбиться в босса - Майя Нур
— Красиво.
— Да.
Несколько минут они молчали. Это молчание уже не казалось неловким. Наоборот. Будто слова сейчас только помешали бы.
— Можно спросить? — тихо сказала Вика.
— Можно.
Она немного помедлила.
— Почему вы не женаты?
Герман не ответил сразу. Он долго смотрел в темноту сада. Потом очень спокойно произнёс:
— Потому что однажды мне сказали, что со мной невозможно жить.
Вика повернула голову. Он продолжал смотреть вперёд.
— После этого я решил не проверять, правда ли это.
Она ничего не сказала. Ей вдруг стало ясно, что за этими несколькими словами скрывается история намного длиннее, чем он готов рассказать сегодня.
И впервые ей захотелось не найти правильный ответ.
А просто побыть рядом.
Глава 17. Почти
Утром Вика проснулась раньше будильника. Несколько секунд она не понимала, где находится. Вместо привычного шума машин за окном слышалось пение птиц, потолок был деревянным, а через неплотно задёрнутую штору в комнату пробивался мягкий солнечный свет. Только потом память сложила события вчерашнего дня в правильном порядке. Командировка. Сломанная машина. Гостевой дом. Разговор на веранде.
Она тихо вышла в гостиную. Герман уже сидел за столом с ноутбуком. На экране светилась электронная таблица. В руках была чашка кофе. Вика остановилась в дверях.
— Вы вообще спите?
Он поднял голову.
— Иногда.
— Это был не ответ.
— Это был самый правдивый ответ, который у меня есть.
Она подошла к кухне.
— Доброе утро.
— Доброе.
На столе уже стояла вторая кружка.
— Это мне?
— Предполагалось.
— Даже сахар положили?
— Нет.
Она театрально прижала ладонь к сердцу.
— Какое разочарование.
— Сахар каждый человек должен выбирать сам.
— Очень философское отношение к кофе.
— И к жизни.
Вика покачала головой.
— Иногда мне кажется, что вы специально коллекционируете фразы, которые хочется записать.
— Никогда об этом не думал.
— А стоило бы.
Он сделал глоток кофе.
— Зачем?
— Когда-нибудь издадите книгу.
— Кто её купит?
— Люди, которые любят спать по четыре часа.
Герман тихо усмехнулся.
Обратная дорога началась ближе к полудню. Машину уже починили, документы были подписаны, клиент проводил их до ворот усадьбы, пообещав в ближайшие дни прислать окончательные правки по договору.
На этот раз за рулём разговор завязывался сам собой. Они спорили о музыке. О том, почему хорошие фильмы почти всегда длиннее трёх часов. О том, можно ли считать ананас нормальной начинкой для пиццы.
Герман неожиданно оказался убеждённым противником.
— Это преступление.
— Это вкусно.
— Это нарушение общественного договора.
— Кто его подписывал?
— Люди с чувством достоинства.
— Тогда я в другой комиссии.
Он покачал головой.
— Я начинаю понимать, почему некоторые клиенты соглашаются на ваши предложения.
— Почему?
— Потому что вы спорите с таким лицом, будто уже выиграли.
— Это называется уверенность.
— Нет.
Он посмотрел на неё краем глаза.
— Это называется опасность.
Она рассмеялась.
Примерно через час дорогу неожиданно перегородила длинная пробка. Навигатор показывал аварию впереди. Время ожидания росло прямо на глазах. Двадцать минут. Тридцать. Сорок.
Герман выключил двигатель.
— Похоже, надолго.
Вика открыла окно. В машину сразу ворвался запах нагретой травы.
— Может, пройдёмся?
Он посмотрел вперёд. Машины действительно стояли намертво.
— Далеко не уходить.
Они медленно пошли вдоль обочины. Солнце уже не пекло так сильно, лёгкий ветер шевелил высокую траву, а где-то неподалёку стрекотали кузнечики.
— Странно, — сказала Вика.
— Что именно?
— Я всегда думала, что командировки ужасны.
— А оказалось?
Она улыбнулась.
— Пока это лучший рабочий выезд в моей жизни.
Герман ничего не ответил. Но его молчание уже не казалось холодным. Оно стало спокойным.
Когда движение наконец возобновилось, до Москвы оставалось меньше часа. Город встретил их привычной суетой. Машины. Светофоры. Высотки. Телефон Вики почти сразу поймал сеть.
Экран вспыхнул десятком уведомлений. Несколько рабочих писем. Сообщение от Маши. И ещё одно. С незнакомого номера. На этот раз текст был длиннее.
«Я знаю, что ты теперь работаешь у Дорина. Нам нужно поговорить. Это касается нас обоих.»
Вика медленно убрала телефон в сумку.
— Всё в порядке? — спокойно спросил Герман.
Она помедлила. Очень хотелось соврать. Сказать привычное «да». Не втягивать никого в свои проблемы. Но после короткой паузы неожиданно для самой себя ответила иначе.
— Не знаю.
Герман не стал расспрашивать. Не попросил показать сообщение. Не начал строить догадки. Он просто кивнул.
— Когда поймёте, тогда и решите.
Она посмотрела на него.
— И всё?
— А что ещё можно сделать, пока вы сами не знаете, что происходит?
Машина остановилась возле её дома. Вика уже открыла дверь, когда Герман окликнул её.
— Виктория.
— Да?
— Спасибо за командировку.
Она улыбнулась.
— За что именно?
Он ненадолго задумался.
— За то, что напомнили.
— О чём?
Герман посмотрел куда-то вперёд, на вечернюю улицу.
— Что работать можно не только эффективно.
Он не договорил. Но Вика поняла смысл. Иногда рядом с правильным человеком работа переставала быть единственным языком, на котором умеешь разговаривать.
Она вышла из машины с улыбкой, которая не исчезла даже тогда, когда дома снова открыла сообщение с незнакомого номера.
Под текстом появилась новая строка.
«Я завтра приеду к тебе.»
Глава 18. Андрей приехал не за прощением
Утром Вика специально вышла из дома на полчаса раньше. Не потому, что боялась опоздать. Она не хотела встретить человека, который заранее сообщил о своём приезде так, будто по-прежнему имел право распоряжаться её временем. Пока лифт медленно спускался на первый этаж, она мысленно перебирала варианты. Если сообщение действительно отправил Андрей, он мог ждать во дворе. Если нет, тем более не стоило оставаться одной возле подъезда.
Во дворе никого не оказалось.
Она уже почти решила, что бывший передумал, когда знакомый голос окликнул её со стороны парковки:
— Вика.
Она обернулась.
Андрей стоял возле своей машины, держа в руках бумажный пакет из дорогой кондитерской. Выглядел он почти так же, как два месяца назад. Всё тот же дорогой плащ, аккуратная стрижка, часы, которые она когда-то помогала ему выбирать. Только лицо стало заметно уставшим, а под глазами появились тёмные круги. Вика поймала себя на неприятной мысли, что ещё недавно бросилась бы искать причину этой усталости. Теперь ей было всё равно.
— Ты меня заблокировала.
— Да.
— Поэтому пришлось писать с другого номера.
— Это многое объясняет.
Он неловко улыбнулся и протянул пакет.
— Здесь пирожные. Ты любишь...
— Нет.
Андрей замер.
— Не любишь?
— Не возьму.
Он медленно опустил руку.
— Вика, нам нужно поговорить.
— Мы уже говорили.
— Нет.
Он покачал головой.
— Тогда говорила только ты.
Она посмотрела на часы.
— Через двадцать минут мне нужно быть на работе.
— Я подвезу.
