После развода. Муж бывшим не бывает - Анна Томченко
Он говорил логичные вещи, но что-то было мне не так.
— И вообще, Лик, это немножко глупо. Ты могла выбрать любую из квартир, которая есть в городе.
— Я не знала, какую выбрать. Ты же в любой мог поселить свою девку, — заметила я едко и все-таки сползла с кушетки, а Глеб проглотил и эту колкость, и ещё спустя сорок минут мы оказались на пороге нашей квартиры.
Я заходила в неё с ощущением того, что проникаю в давно богом забытый склеп.
— Конечно, продуктов нету, но всегда можно заказать доставку.
— Не надо, — произнесла я, стягивая аккуратно с плеч пальто.
Я набрала в грудь побольше воздуха и сделала несколько шагов по коридору в сторону зала.
В этот момент у меня под ногой что-то противно пискнуло, да так, что я вздрогнула, опустив взгляд.
Я прикусила губу, разглядев детскую игрушку: резиновая звёздочка с пищалкой.
17
Я остановилась, словно бы наступила на мину.
— Что там? — Нервно выдал Глеб, видимо, услышав писк игрушки.
Мне хотелось развернуться, садануть ему ребром ладони по шее и заорать о том, что он совсем охамел, притаскивать свою девку в мою квартиру.
— Лик, у тебя там что, голова закружилась? — Нервно спросил Глеб и, подойдя, положил ладонь мне на плечи.
По движениям включились настенные бра.
Я тяжело задышала, перевела взгляд на мужа, постаралась выдавить из себя милую улыбку, но, подозревала, что у меня перекосило тройничный нерв, но все же я сказала:
— Наверное, Лера или Саша игрушку забыли.
Я не собиралась скандал устраивать здесь и сейчас, когда я еле передвигаюсь, когда у меня при резких движениях голова едет.
Глеб перевёл медленный взгляд на пол и нахмурил брови.
Он не узнавал игрушку внуков. Но я махнула рукой и качнула головой.
— Забей, надо бросить к остальным игрушкам.
— Угу, — медленно протянул Глеб, и я поняла, что у него на лице, застыла холодная маска злости.
На кого злился?
На меня, что увидела, или на неё, что оставила?
— Может быть, ты есть хочешь или ещё что-то.
— Я не знаю. — Я медленно обернулась, входя в коридор, который вёл к спальням, и пожала плечами. — Клубники хочу... — я закатила глаза, тяжело вздохнула. — Слушай, а может быть, на ужин селёдочку с отварной картошкой и зелёным лучком?
Сочетание клубники и селёдки вызвало такую гамму эмоций на лице Глеба, что я чуть было не заржала в голос.
— Селёдку?
— Да. Знаешь, чтобы не такая, которая в масле плавает, магазинная. А вот помнишь, как мы брали, её ещё надо самому чистить, и вспарываешь брюшко, а там такая икорка шикарная. И клубнику лучше садовую, наверное, сейчас в супермаркетах это стопудово есть.
Мне просто нравилось наблюдать за тем, как зеленело его лицо.
— Клубнику. И селёдку.
— Да, родной. — Едко произнесла я, пожимая плечами.
— Хорошо, я сейчас посмотрю, что по доставке.
Дойдя почти до спальни, я крикнула:
— Ты мою сумку с документами забрал?
— Да забрал, забрал.
В машине лежит, — раздраженно отозвался Глеб.
— Принеси, пожалуйста, у меня там журнал записи, надо скинуть админу.
Глеб что-то себе под нос произнес, и я услышала, как хлопнула дверью.
Дойдя до спальни, я качнулась к своей тумбочке, вытащила зарядку и поставила телефон, чтобы быть всегда на связи.
Кобелина.
Не поняла, сколько в этом состоянии провела времени, потому что в следующий момент дверь снова хлопнула и прозвучали шаги по коридору.
— Сумка, — произнёс Глеб, заходя в спальню и замирая, видя картину из меня и кровати.
Я медленно кивнула.
— Да, спасибо, положи, пожалуйста.
— Слушай, в доставке нет нормальной рыбы.
Я бросила косой взгляд на мобильник и хрипло произнесла:
— Ну, доедь до любого нормального супермаркета, я пока картошку поставлю вариться.
— Какая нахрен картошка, Лик, ты чего, с ума сошла? Ложись, отдыхай, у тебя, блин, трещина в рёбрах.
А я просто хотела уехать.
Поэтому пусть сваливает, ищет эту чёртову селёдку вместе с клубникой и оставит меня хотя бы на полчаса в покое, чтобы я смогла спокойно спуститься и вызвать такси.
Я насупилась, надула щеки.
— Да твою мать, селёдка, селёдка, сорок с лишним лет, селёдка, блять, селёдка и клубника, — пробурчал Глеб, выходя из спальни.
Я стояла, прислушивалась к тому, как он что-то ворчит, ходит по квартире, а в момент, когда уже замерла, приготовившись к тому, что он вот-вот возьмёт и все-таки, одевшись, выйдет в магазин, жёстко разочаровалась.
Глеб, заглянув ко мне, сложил руки на груди и склонил голову к плечу.
— Лик Я, конечно, ничего не хочу сказать. Селёдка, клубника. А ты точно от меня ничего не скрываешь?
Я вскинула на мужа глаза.
— А сколько мы порознь живем. — риторически спросила я, дотрагиваясь до губ. — Недели две, да?
Глеб приподнял бровь.
— Ну так вот, даже если я что-то и скрываю, то явно не от тебя, — усмехнулась нагло я.
18
— Повтори, — абсолютно холодным и равнодушным голосом произнёс Глеб.
— Не хочу, — произнесла я, испытывая какое-то мелочное удовольствие от реакции мужа.
— А ты не рано ли собралась не от меня что-то скрывать? И пары недель нет; и мы ещё не в разводе, так что фактически любой твой поступок будет считаться изменой!
— Испугал кота сметаной, — произнесла я хрипло и сузила глаза. — Про измену мне будет говорить человек, который предавал свою семью на протяжении нескольких лет. Ты что, действительно считаешь, что на фоне твоего косяка даже моя самая лютейшая измена, даже оргия с пятнадцатью мужиками будет выглядеть ещё более ужасной? Да нет — Психанув, я толкнула Глеба в грудь и произнесла. — Клубнику и селёдку привези. С тобой не то что помереть нормально невозможно. С тобой даже ужин нормальный не приготовишь.
Фыркнув, я медленно зашла в свою гардеробную.
Тяжело задышав, я поняла, что перед глазами двоится, и в этот момент Глеб зло произнес:
— А этот твой Артемьев…
— Что? — Тихо выдохнула я, оборачиваясь к мужа и глядя через плечо. — Что не так с моим Артемьевым? Школьная любовь, романтика, весна, сирень. Что тебе не нравится? У каждого свои кинки. Тебя вот на молодых ведёт. А вот у
