После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
Утром, сразу после перелета, спалось тревожно, но в этот раз, нагулявшись по морозу, набравшись впечатлений и эмоций, познакомившись с интересным человеком, я сплю как убитая, мне даже ничего не снится.
И просыпаюсь я только в восемь утра, когда начинает звонить будильник.
Я выключаю его, потягиваюсь, валяюсь в постели еще минут десять, а потом иду умываться и собираться на завтрак.
Ну и, конечно, как назло, в круглосуточном ресторане при отеле, где по утрам разворачивают шведский стол, я сталкиваюсь с Витей и его Оксаной.
Вижу, как она сидит за столиком, наряженная в кроп-топ и мини-юбку — серьезно, в феврале, в Сибири?! — и уже с тяжелым макияжем и укладкой... да, прямо в половину девятого утра.
Вижу, как он бегает по залу с огромным подносом, заполняя тарелки и на себя, и на нее.
Замечаю, что себе Витя берет яичницу, сосиски гриль, немного помидоров и огурцов, а своей любовнице — авокадо-тост с творожным сыром и лососем, безглютеновые и безлактозные сырники и апельсиновый сок... девочка, видимо, в тренде, на вайбе, ну или как там сейчас говорят в среде двадцатилетних?!
Мне становится смешно, но я не подаю вида.
Себе беру овсянку, блинчики с вареньем, травяной чай.
Сажусь как можно дальше от них — чтобы ни я их не видела, ни они меня.
Завтракаю — а потом возвращаюсь в номер, чтобы одеться и отправиться на прогулку по городу.
Но как только я спускаюсь вниз и направляюсь к выходу, как снова сталкиваюсь с мужем.
— Даш, — окликает он меня. — Мне нужна моя бритва.
— Что, прости?! — морщусь я.
— Она в твоем чемодане.
— Не помню такого.
— Она не влезала в мой — и я положил ее к тебе.
— То есть, ты без спроса рылся в моем чемодане?!
— Только не начинай... просто давай поднимемся в номер, ты дашь мне бритву, и мирно разойдемся.
Я закатываю глаза, понимая, что придется согласиться, но в этот момент рядом с нами оказывается еще один человек — но не Оксана, а Матвей, мой вчерашний официант, он же — владелец ресторана.
— Привет, — говорит он мне явно виноватым тоном... видимо, девушка-администратор рассказала ему о моем вчерашнем визите, и он пришел искать меня и просить прощения...
— Привет, — говорю я растерянно.
А Витя, поморщившись, фыркает:
— А ты еще кто такой?!
18 глава
Мой вчерашний знакомый перед моим мужем совершенно не смущен:
— Я — Матвей, друг Дарьи... и я предпочитаю, чтобы незнакомые люди обращались ко мне на вы, — говорит он. — А вы кто такой?!
— Я — ее муж! — говорит Витя так громко, твердо и уверенно, словно он чертовски гордится мной и нашим браком, а не собирается со мной развестись и не притащил в наш семейный номер свою малолетнюю любовницу.
Меня его ответ, мягко говоря, ошарашивает.
Ошарашивает он и Матвея, который, сделав шаг назад и склонив голову, говорит:
— Вот оно что... не знал, что Дарья замужем.
— Так себе из вас друг, значит! — фыркает Витя.
В этот момент ко мне наконец возвращается дар речи, и я говорю твердо и жестко, пресекая все попытки Вити как-то меня присвоить:
— Мы в процессе развода, так что говорить, что он — мой муж, уже некорректно.
— Ого! — восклицает Матвей. Теперь он, кажется, удивлен еще сильнее.
— Подождете меня десять минут?! — спрашиваю я у него. — Мне нужно подняться в номер.
— Да, конечно, — мужчина кивает.
— Отлично, спасибо, — говорю я и обращаюсь уже к Вите: — Ну что, идем за твоей бритвой?!
— Идем, — буркает муж, а уже через мгновение, едва мы отходим в сторону лифтов, видимо, не выдержав, спрашивает язвительным тоном: — Что, уже начала мне мстить?!
— Что, прости?! — я не сразу понимаю его наезд.
— Тот мужик в холле... кто он?! Что за друг такой?! Где ты его откопала?! Уже успела с ним переспать?!
Вопросы сыплются один за другим, и я, признаться, даже испытываю некое подобие морального удовлетворения, потому что понимаю: Витя ревнует! Вот это да! То есть, ему любовницу иметь — во всех смыслах! — можно, а мне любовника — нельзя?! Двойные стандарты такие двойные стандарты! Смешно даже! И этот его бешеный собственнический взгляд...
Но я не подаю вида, что мне нравится его ревность, говорю лишь:
— Думаю, тебя все это совершенно не касается.
— Серьезно?! — вспыхивает Витя. — Не касается?! И давно вы знакомы?! Может, ты начала с ним встречаться задолго до того, как я...
— Ты, блин, прикалываешься?! — перебиваю я его. — Я в Иркутске первый раз, и... — запинаюсь, теперь уже перебивая сама себя: — Впрочем, знаешь, плевать. Думай, что хочешь. Да, мы давно знакомы. И давно спим друг с другом. Он — владелец ресторана в Иркутске, вот так вот!
Не знаю, зачем я говорю все это, но мне хочется уязвить мужа, и у меня, кажется, прекрасно получается: его лицо кривится, кулаки сжимаются.
Мы добираемся до номера, и я из соображений собственной безопасности прошу его подождать снаружи.
— Что, думаешь, побью тебя?! — усмехается Витя. — Изнасилую?!
Я не отвечаю, просто скрываясь за дверью.
Вытаскиваю из своего чемодана его бритву — подаренную мной, между прочим, роскошную, дорогую, с кучей разных лезвий, — и выхожу обратно в коридор.
— На, — протягиваю ему.
— Спасибо, — шипит он.
— А теперь будь добр пододвинуться... ты загораживаешь мне проход.
Витя нехотя отступает, и я иду к лифту. Мы заходим в разные кабинки, но вниз спускаемся одновременно. В итоге, когда я направляюсь к Матвею, Витя это видит и явно напряженно наблюдает издалека.
И тогда мне в голову приходит совершенно безумная идея.
Поравнявшись с Матвеем, я касаюсь его плеча рукой и, притянувшись поближе, чмокаю его в щеку.
Мужчина смотрит на меня ошалелыми глазами.
— А теперь — бежим отсюда! — говорю я ему, хватаю его за руку и тащу прочь из отеля.
Пять минут спустя, когда мы останавливаемся где-то в заснеженном парке, окружающем отель, и я убеждаюсь, что Витя за нами не бежит и не наблюдает, я неловким движением вытираю губы, на которых как будто бы застыли след и аромат теплой мужской кожи.
— Простите, — говорю я Матвею.
— Вы хотели отомстить мужу?! — фыркает Матвей немного насмешливо.
— Да, это было так очевидно?! — удивляюсь я.
— Конечно! — смеется он, но смех получается какой-то грустный, потому что он сразу обо всем догадывается: — Он изменил вам?!
— Да!
— Вот негодяй!
— Ну да... — я пожимаю плечами, не понимая, почему так резко и неожиданно открылась этому едва знакомому мужчине,
