Искушенный Наследник - Мишель Хёрд
Не желая заходить слишком далеко, пока она не озвучила свое решение, я запечатлеваю поцелуй на её шее и отстраняюсь. Схватив стакан с бурбоном, который Дэш налила ранее, я осушаю его залпом. Обжигающая жидкость катится вниз, и я молю Бога, чтобы это хоть немного сбило градус напряжения. Наполнив стакан снова, я забираю бокал вина, который Дэш оставила на столике, и подхожу к ней.
Я жду, пока она сделает пару глотков, а затем спрашиваю:
— Есть что-то, что ты хочешь обсудить? Какие-то опасения?
Она задумывается на мгновение, затем качает головой.
— Я просто хочу быть уверена, что мы принимаем правильное решение.
— У тебя еще есть время подумать, — напоминаю я ей.
Два дня. А потом либо всё, либо просто друзья. Господи. Просто друзья? После этой недели? Это больше невозможно. Мне нужна Дэш. И никто другой. Мы подходим друг другу идеально.
ГЛАВА 6
ДЭШ
Ладно. Влечение определенно есть.
Но я всё еще волнуюсь, и не могу понять почему. Я раздраженно фыркаю и качаю головой.
Сосредоточься, Дэш. В чем проблема?
Дверь кабинета открывается, и прежде чем я успеваю притвориться, что работаю, Кристофер бросает папку на мой стол и отрывисто бросает:
— В мой кабинет. Живо.
Черт.
Я вздыхаю, встаю, поправляю юбку-карандаш и иду за ним. Закрываю дверь, оборачиваюсь, чтобы подойти к его столу, и резко замираю — он стоит прямо передо мной. Его взгляд пригвождает меня к месту.
— Ты ни хрена не можешь сосредоточиться, так что давай принимать решение прямо сейчас.
— Сейчас? — я практически пищу. Не желая быть той, кто скажет решающее «да» или «нет», я спрашиваю: — А ты как считаешь, что нам делать?
Кристофер глубоко вздыхает.
— Ты знаешь, что я об этом думаю.
— Мне нужно услышать это еще раз, — бормочу я, обходя его. Я подхожу к панорамным окнам и смотрю на поток машин внизу.
Слышу, как Кристофер идет ко мне, а затем чувствую его присутствие прямо за спиной. Он берет меня за плечи и разворачивает к себе.
— Общий ребенок. Совместное будущее. Меня всё это более чем устраивает.
Ну, вот тебе и романтика.
В этом и проблема. Эмоциональная сторона вопроса. Я хочу быть желанной.
Но потом я снова начинаю взвешивать все «за» и «против». Кристофер будет прекрасным отцом. Мы лучшие друзья. Он всегда относился ко мне с уважением. Я знаю, что он любит меня. Пусть не романтически, но это лучше, чем ничего. Ведь так?
Он пристально смотрит на меня, затем, наклонив голову, спрашивает:
— Мы идем на это или нет?
Сделав глубокий вдох, я строю сомнительную гримасу и признаюсь:
— Я просто... я... — вздох. — Когда я выйду замуж, я хочу, чтобы мужчина меня хотел.
Кристофер прищуривается: — Ты думаешь, я не буду тебя хотеть? Сексуально или вообще?
— Во всех смыслах, — бормочу я и, наконец, выдавливаю главное: — Я хочу быть желанной.
Он делает вдох и заявляет:
— Поверь мне, как только ты согласишься, я мигом избавлю тебя от этих сомнений.
«Поверь мне».
Встретившись с Кристофером взглядом, я понимаю: лучшего мужчину мне не найти. Быть желанной — это еще не всё. Я научусь с этим жить. Поколебавшись еще секунду, я выдыхаю:
— Ладно. Давай сделаем это.
Я вздрагиваю, когда выражение лица Кристофера начинает меняться: его челюсти сжимаются так, что на виске начинает биться жилка.
— Или нет, — быстро добавляю я, пытаясь обезвредить бомбу. Черт, я окончательно запуталась.
Он медленно качает головой.
— Ты не против, если я тебя поцелую?
— Да, нам нужно проверить, не будет ли... — слова застревают у меня в горле, потому что Кристофер делает шаг вперед.
Он обхватывает меня за талию и рывком прижимает к себе. Я вскрикиваю, и прежде чем успеваю набрать воздуха, его губы с силой впиваются в мои.
Я замираю.
На пару секунд всё вокруг застывает, но как только его губы начинают двигаться, моё сердце совершает безумный прыжок и, кажется, вылетает прямо в окно за моей спиной.
Матерь. Божья.
Кристофер кладет ладонь мне на затылок, меняя угол поцелуя. Его язык властно проникает в мой рот, и мне приходится вцепиться в его плечи, когда он вжимает меня в стекло. По коже разлетаются мириады искр, всё тело прошибает мощным разрядом.
Он прижимается ко мне всем телом, целуя так, как меня еще никто и никогда не целовал. Уверенные движения его языка заставляют калейдоскоп бабочек в моем животе сойти с ума. Он слегка прикусывает мои губы, пока они не начинают гореть.
Боже мой. Одним поцелуем Кристофер меняет всё, что я, как мне казалось, знала о нас. В этом жесте — соблазн, собственничество, клеймо. Он заставляет меня чувствовать себя желанной.
Поддавшись моменту, я начинаю бороться с его языком за лидерство. Это вырывает у него низкий рык, и этот звук пронзает меня насквозь, как молния. Когда он разрывает поцелуй, наши взгляды мгновенно сталкиваются. Вид Кристофера — запыхавшегося, с потемневшими, полными страсти глазами — заставляет мои колени подогнуться.
Что ж, такой стороны моего лучшего друга я еще не видела.
Проходит вечность, прежде чем он произносит:
— Думаю, можно смело сказать, что с интимной близостью проблем не возникнет.
Но меня по-прежнему пугает эмоциональная сторона. Я выбираюсь из тесного пространства между Кристофером и окном и отхожу на пару шагов. Я должна быть с ним честной. Обернувшись, я делаю глубокий вдох и поднимаю на него глаза.
— Я не знаю, смогу ли я. — Его лицо мгновенно мрачнеет, и я бросаюсь к нему, хватая его за руку. — Пожалуйста, выслушай меня. — Когда он кивает, я быстро продолжаю: — Этот поцелуй не был похож ни на что в моей жизни. Я не смогу целовать тебя так и не влюбиться.
Кристофер качает говолой: — В чем тогда проблема?
— Я хочу отношений, где мужчина тоже будет влюблен в меня по уши. Быть единственной, кто любит... — я отпускаю его руку и делаю шаг назад, — это убьет меня эмоционально.
Он
