Развод. Исцеление любовью - Юлия Василевская

остаться, ну ничего, главное, меня выписывают.

— Лизавета Викторовна, укольчик пора делать, — в палату входит Анечка.

Я замечаю, что девушка не впорхнула как обычно, а вошла шаркающей походкой, лицо ее осунулось, глаза покраснели от слез.

— Ань, что у тебя случилось? — спрашиваю я, мне становится жаль приветливую медсестру.

— Ничего, — она стыдливо отводит глаза.

— Ань, ну я же вижу, поделись, может смогу чем-то помочь, — настаиваю я, видно, что девушке очень хочется поделиться, но стесняется, наверное.

— Я… я бере-е-е-еменая, — заливается она горючими слезами.

— Вот те раз, — удивленно моргаю, — а чего ревешь? От кого? Ты замужем?

— От Арсения Юрьевича-а-а, — завывает она.

— Что?! — мне кажется я ослышалась, — от Воронцова?

— Ага, — кивает она размазывая тушь по щекам.

Вот так тебе Лиза, а ты почти ему поверила!

Глава 17

Лиза

— Постой, ты ему сказала? — спрашиваю я.

— Я… я еще нет, я боюсь, он… а вдруг мой муж узнает?! — скулит девица.

— Ты еще и замужем?! — восклицаю я, — но зачем?

— Арсений Юрьевич, он… он так настаивал, ухаживал и я сдалась, — она уже не плачет, только тихо всхлипывает.

— Ну знаешь, Ань, у тебя один выход, все рассказать мужу и Воронцову, — строго говорю я, — ну и кашу ты заварила!

— Лизавета Викторовна, не говорите ему, умоляю! — она хватает меня за руку.

— Но как же ты собираешься это скрыть?! Так нельзя, Аня!

— Лизавета Викторовна, я очень вас прошу, я не знаю… не знаю зачем я вам рассказала, — снова принимается реветь.

— Ну все, успокойся, — говорю я, — не надо так плакать, тебе нельзя.

Мне становится жаль глупую девушку, которая повелась на харизму Арса. Впрочем, мне-то что ее осуждать? Я сама едва не упала к нему в руки, как перезрелое яблочко. Разве что у меня нет мужа, некому изменять.

Ну Воронцов, ну кобелина! У меня так и чешется язык немедленно высказать ему все, что я о нем думаю!

— Ань, я никому не скажу, ты должна сделать это сама, — я беру девушку за руку, — дело твое, но я очень не советую тебе скрывать это. Реши для себя, с кем ты хочешь остаться и все расскажи.

— Да-да, я обязательно, вот только с духом соберусь… Лизавета Викторовна, спасибо, спасибо вам! — принимается горячо благодарить.

— Сколько времени тебе надо? — спрашиваю я.

— Ну… завтра все расскажу, обещаю, — клятвенно заверяет она.

— Ну хорошо, помни, что безвыходных ситуаций не бывает, Ань. Я знаю, сейчас тебе тяжело, но ты теперь должна думать о ребенке и действовать в его интересах. Если тебе будет нужна помощь, любая, позвони мне.

Я вспоминаю, что телефон мой так и не нашелся и диктую ей домашний.

— Да, да, я понимаю, — кивает она, быстро записывая цифры и убирая листочек в карман, — спасибо вам.

— Ань, только не делай глупостей, пожалеешь потом, — прошу я и Аня уходит.

Да, девка, заварила кашу, теперь расхлебывай. Впрочем, это не мое дело, а Воронцова, пусть разбирается со своими беременными подружками сам. Зачем мне в это влазить?

На душе становится паршиво, меня снова обдурили, я ведь уже почти поверила, что Арсений испытывает ко мне какие-то чувства, но он оказался таким же как Андрей, беспринципным стервецом!

— Ну все, Лиза, ты свободна, — говорит мне Воронцов, на следующий день, вручая выписку.

— Спасибо, — сухо отвечаю я.

— Что-то случилось? — он берет меня за плечи и смотрит в глаза.

— Нет, — я отвожу взгляд, и повожу плечами освобождаясь от его рук, — домой очень хочется.

— Понимаю, давай такси вызову, — кивает он.

— Вызывай, — отвечаю я и называю адрес.

— Но это не тот адрес, где живет твоя мать с сыном, — говорит он.

— Да, я возвращаюсь домой, к мужу, — говорю я.

— Лиз, ты сбрендила? — его глаза лезут на лоб, — ты же с ним разводишься! Ты из-за дома, да?

— Это не твое дело, у меня есть семья и дом, и я возвращаюсь домой, — говорю я спокойно, — хватит, отдохнула. Со своими проблемами я сама разберусь, спасибо, что залатал ногу.

— Лиза, подожди, ты действительно собралась вернуться к мужу?! — потрясенно спрашивает Арсений.

— Да, а что? Ты против? — с вызовом смотрю ему в глаза.

— Конечно, я против! — возмущенно восклицает он, — он тебе изменил, украл у тебя деньги, дом отжимает, а ты бежишь к нему! Да что с тобой, Кузнецова? Где твоя гордость?!

— За мою гордость не переживай, — отрезаю я, — за свою беспокойся. Я люблю свою семью и не откажусь от нее ни за что.

На языке так и вертятся нехорошие слова, но я обещала Ане. Надеюсь она не струсит и сегодня все расскажет, а может уже рассказала и Воронцов просто делает вид, что ничего не произошло.

— Я тебя не пущу! — строго говорит он и забирает у меня выписку из рук.

— Попробуй, — усмехаюсь я, — я сейчас такой шум подниму, вызову полицию, мчс и… кого там вызывают при похищении и удержании против воли, что ты сам меня на руках домой отнесешь!

— С тебя станется, — бурчит он.

На его лице на секунду проскакивает самое настоящее отчаяние и боль. Вот же артист!

Только я больше ни секунды здесь не останусь, хотя сердце молит об обратном, душа требует снова улечься в постель и чтобы Арсений ухаживал за мной и мама с Ваней были рядом и Аленка с Светланой Ивановной. Я успела всей душой прикипеть к дочери Арсения, милой и забавной девчушке. Мне больно от мысли, что я ее не увижу.

— Все, вызывай такси и я поехала, — говорю я.

Арсений с каменным лицом вызывает мне такси, и отдает выписку. Выходит из палаты, не проронив больше ни слова.

Глава 18

Лиза

Я ухожу из больницы не оглядываясь, глотая злые слезы и ругая себя на чем свет стоит.

Сама во всем виновата, Воронцов, он такой какой есть, его не изменить, и я об этом прекрасно знаю. На секунду закрадывается мысль, а может надо поговорить? Выяснить обстоятельства?

“Зачем? — тут же одергиваю себя, — чтобы что? Замуж выходить за Воронцова я не планирую, а легкие интрижки мне и подавно не нужны”

Отчего же тоскливо так? Просто времена у меня сейчас тяжелые, нужно отвлечься и все пройдет!

Я подъезжаю к дому, как же я по нему соскучилась! Только вот что ждет меня внутри? Хоть бы там не было этой подстилки, а то я ж на ногу не посмотрю, отхожу костылем по хребту.

— Лизка?! — Андрей меняется в лице.

— Привет, любимый, не ждал? Если шваль твоя здесь, ей