Развод. Исцеление любовью - Юлия Василевская

я вытягиваю голову.

— Да ничего серьезного, не переживай, — говорит Арсений, но я вижу как его лицо каменеет.

— Пойдем, посмотрим, — я тяну его к выходу.

— Не надо, Лиз, — упирается он.

— Я тогда сама пойду, — я бросаю его руку и решительно иду к выходу, где слышатся истеричные женские выкрики.

Я даже не удивилась увидев Наталью, которая боролась с двумя дюжими охранниками. Вид у нее сейчас совсем не презентабельный, помада размазалась, волосы растрепались. Я замечаю, что к нам уже спешат двое полицейских, видимо охрана вызвала.

— Пустите меня! — она пытается прорваться в зал, — там мой муж.

Увидев меня, она замирает, лицо ее презрительно кривится.

— О, невеста явилась, — говорит она язвительно, — что ж это вы такие гостеприимные, охрану выставили, гостей не пускаете.

— Потому что ты не гость, — говорит за моей спиной Арсений, — уходи.

— Ты пигалица, думаешь он с тобой долго будет? — шипит она на меня, — да ты посмотри на себя, ни рожи ни кожи и сиськи с кулачок, чувырла.

— Сиськи я себе и сделать могу, — усмехаюсь я, — а ты как была неудачницей так и осталась, упустила богатого мужика, кусай локти теперь. Он мой.

— Ах ты… — она дергается в мою сторону, но охрана ее крепко удерживает, до меня лишь доносится запах перегара.

Наконец, визжащую и матерящуюся Наталью уводят полицейские.

— Прости, я предполагал, что она заявится, поэтому охрану поставил, не думал, что она начнет с ними драться, — говорит Арсений виновато, — она испортила тебе настроение?

— Да нет, — говорю я, — не очень. Наконец-то я высказала ей в лицо, что думала.

— Про богатого мужика? — хитро прищуривается муж.

— И про него в том числе, — смеюсь я.

Мы снова целуемся, кажется я вечером не смогу шевелить губами.

Глава 30

Лиза

“Встать суд идет!” — слышим крик и встаем, наконец огласят решение.

Надо сказать Пашка потрудился на славу, мы и все присутствующие в зале суда только диву давались, как весело, с огоньком живет Наталья. В конце у меня уже в глазах зарябило от изобилия фото и видео. Пьяная Наталья на барной стойке, пьяная Наталья в бассейне неглиже, Наталья с бокалом в самолете, лохматую Наталью ведут под руки сотрудники полиции, везде одно и то же, волосы дыбом, раззявленный рот, совершенно мутные глаза. Меняется только обстановка и пожалуй одежда Натальи, но и она похожа. Короткие топы, которые как будто намеренно вываливают сиськи наружу, короткие юбки, джинсовые, кожаные… Да, дама явно умеет жить весело.

Пашка приволок целый полк старушек, которые в один голос заявили, что Наталья “шлёндра” и “проститутка”. Он предоставил справки с многочисленных работ откуда ее увольняли, даже бывшего любовника ее приволок, который долго и пространственно рассказывал нам о ее сволочном характере.

Адвокат Натальи в конце уже даже и не пытался защищать свою клиентку, а только смотрел на Пашку с благоговейным ужасом.

Только дурак бы не понял, что этой женщине нельзя отдавать маленькую девочку, но я все равно боюсь. Сердце стучит так сильно, что я практически ничего не слышу из речи судьи. Арсений успокаивающе берет меня за руку пытаюсь подавить панику и вникнуть в происходящее.

— Бу-бу-бу, отцом, бу-бу-бу матерью, — доносится до меня словно сквозь вату.

Удар молоточком неестественно громкий. Все!

— Что? Что он сказал??? — дергаю я за рукав Арсения.

— Мы победили, любимая, Аленка остается с нами! — глаза мужа сверкают так ярко, что в них отражаюсь я, маленькая и испуганная.

— Ура! — шепотом пытаюсь кричать я.

Пашка собирает свои бумаги и подходит к нам. Лицо его расплывается в улыбке:

— Ну вот, как-то так! — говорит он.

— Спасибо! Спасибо тебе, ты действительно лучший, — жарко благодарю я.

Арсений только кивает, по поджатым губам вижу, что не хочет разговаривать.

— Сделал, что мог, — говорит Пашка, — надеюсь мы в расчете?

— Да, — киваю я,

— Ну я пошел, не держите зла, — говорит Пашка и уходит.

— Ты слишком долго на него смотрела, — бубнит Арсений.

— Перестань, зато Аленка с нами! — говорю я радостно, — это нужно отметить!

Мы звоним бабушкам, которых благоразумно оставили дома, чтобы они не разнесли зал суда, и сообщаем радостную новость.

Едем домой все также держась за руки, как подростки, мне просто необходимо чувствовать присутствие Арсения, его спокойную силу и уверенность.

Дома нас ждет щедро накрытый стол, бабушки даже не сомневались в нашей победе и времени зря не теряли.

— Папа! Мама! — встречают нас дети, Ванюшка как всегда бежит к Арсению, а Аленка ко мне.

Я подхватываю ее на руки, крепко прижимаю к себе, вдыхаю цветочный запах ее волос и слезы сами наворачиваются на глаза, я так боялась, что ее заберут, что я больше не смогу заплести ей косички, рассказать сказку на ночь.

— Ну-ну, Лиза, не надо плакать, счастье-то какое! — говорит Марта Игоревна, поглаживая меня по плечу.

— А давайте выпьем шампанского! — предлагает Арсений, — сегодня капельку можно.

— Я не буду, — быстро говорю я.

— Тааак, я чего то не знаю? — Арсений медленно отставляет бутылку и все глаза в ожидании уставились на меня.

— Ну, — смущаюсь я, — да, у нас будет малыш.

Следует пауза, после которой поднимается такой шум, словно я объявила о рождении короля. Все вдруг засуетились, меня усадили, начали подсовывать подушки под спину, в руки сунули стакан сока.

— Да пустите меня к жене, — Арсений безуспешно пытается пробиться через бабушек.

Бабули отступают и он подхватывает меня на руки и кружит по комнате.

— Отпусти, уронишь, — кричит моя мама.

Я же только счастливо улыбаюсь.

— Любимая, спасибо, — он зарывается лицом мне в волосы, — я так счастлив!

— Что я вижу?! — восклицаю я, — Арсений Воронцов плачет?

— Да, — серьезно кивает Арсений, — я имею право, я самый счастливый человек на свете!

По его мужественному красивому лицу стекает одинокая скупая мужская слеза.