Запретная близость
Айя Субботина
Важно! От Автора
Прочтите это ОБЯЗАТЕЛЬНО, пожалуйста.
Девочки (и мальчики, кто заглянул), сразу без прелюдий.
Эта книга — про измену.
Не про «как правильно жить», не про «как покаяться», не про терапию для тех, кого когда-то кинули.
Это просто история про то, как бывает, когда двое взрослых людей внезапно теряют контроль и начинают разрушать все вокруг себя, потому что «хочу» оказалось сильнее «нельзя».
Здесь не будет:
морализаторства,
уроков жизни,
белых и черных героев,
оправданий или осуждения.
Здесь будет:
грязная страсть,
ложь,
ревность, от которой сводит зубы,
секс, после которого стыдно и кайфово одновременно,
и два живых человека, со своими достоинствами и недостатками (как у всех нас)
Я не оправдываю героиню.
Я не оправдываю героя.
Я просто показываю, как это может быть — без прикрас и без розовых очков.
Если вы ищете светлую романтику, исцеление или пример «как надо» — смело закрывайте.
Если готовы нырнуть в мутную воду, где никто не прав, но остановиться уже невозможно — добро пожаловать.
Это не моя мораль и не ваши правила — это их история.
Обнимаю всех, кто останется до последней главы.
И заранее прошу прощения у тех, кого будет трясти.
Я предупредила:)
С уважением, Сумасшедшая Я
Глава первая: Сола
— Ты сможешь, — говорю своему отражению в зеркале, откуда на меня смотрит бледная, с лихорадочным румянцем на щеках женщина, которая — минутка самоуспокоения — на свои тридцать совсем не тянет. — Это же просто… полчаса дела.
Найти симпатичного мужика, раздвинуть ноги, дать себя трахнуть — и наслаждаться местью.
С моими внешними данными от желающих отбоя не будет. Я же не слепая — вижу, как на меня мужики смотрят, и даже присутствие рядом мужа редко кого останавливает.
— Просто сделай это — и сразу перестанет быть больно, — уговариваю свою внутреннюю хорошую девочку, пока подкрашиваю ее от природы пухлые губы блядским глянцевым блеском цвета крови.
Той самой, которая сейчас адски пульсирует в моих венах, отравляя каждый прожитый в браке день вкусом предательства.
Ощущаю внутренний протест. Настолько сильный, что, поддавшись ему, швыряю блеск в сумку, мысленно твержу себе «нет-нет-нет!» и хватаю телефон, чтобы вызвать такси.
Снимаю блокировку — и взгляд натыкается на развернутое почти на весь экран фото.
Сглатываю. Вес тонкого премиального телефона ощущается как раскаленный кирпич.
Мужчина и женщина, склонившиеся друг к другу головами, застывшие в миллиметре от поцелуя — так выглядит изнанка моего идеального во всех отношениях брака. Она до сих пор не дает дышать полной грудью.
Мой любимый Серёжка — муж. Уже десять лет как муж.
Первый, единственный мужчина в моей жизни.
И Дашка — подруга детства, с которой мы прошли огонь, лед и медные трубы плечом к плечу со школьной скамьи.
Я листаю короткую переписку от неизвестного абонента со зловещими «666» в конце номера. Три сообщения, стандартных, наверное, как во всех таких же историях, имя которым — легион: «Вам это будет интересно, Соломия».
И фотки — всего три, но достаточно хорошего качества, чтобы у меня не возникло ни малейших сомнений в том, кто эти мужчина и женщина. Все настолько четко, что я даже интерьер ресторана узнаю — «Прима» на Дворцовой. «Свежие», потому что уже открыта летняя площадка, и я эти ротанговые кресла с полосатыми серыми подушками ни за что не спутаю — сама там сидела вот буквально на прошлой неделе, даже если пришлось прикрываться пледом от еще прохладного апрельского воздуха.
Я упоением шизика, ковыряющего болезненную рану, пролистываю фото.
Вот они что-то обсуждают, наклонившись друг к другу через стол. Вроде бы невинно почти.
Смена кадра — и Сергей уже сидит рядом с ней, забросив руку на плечо.
И третий — как выстрел в сердце. Тот самый, который вчера раздробил в труху мое счастье. Не ставил камня на камне от многолетнего брака.
Господи, мы с Сергеем вместе так давно, что это ощущается как целая жизнь.
Которой больше нет.
Я толкаю вентиль холодной воды до упора вверх. Струя воды разлетается брызгами. Набираю полные ладони и яростно швыряю в свое отражение в зеркале. На несколько секунд оно искривляет меня до неузнаваемости.
Точно так же ощущается теперь вся моя жизнь, только наоборот: то, что казалось безупречным, на самом деле было просто… бесконечной уродливой ложью.
Я откладываю телефон на холодный мрамор мойки, но экран не блокирую — хочу смотреть, хочу, блядь, ковырять. До тех пор, пока не доковыряю до печенок хорошую жену Солу, чтобы она перестала ставить в колеса моей мести свои соломенные палки.
— Так будет легче, поверь, — говорю своему отражению, краем глаза поглядывая на застывшую на фотке парочку предателей.
Споласкиваю ладони до тех пор, пока не заледеневают кончики пальцев.
Степенно закрываю кран. Прикладываю ладони к покрытым лихорадочным румянцем щекам. Жду, пока остынет, но, кажется, становится только хуже.
Меня шатает между желанием выйти в чертов зал и снять мужика на один раз — и просто уйти. Вернуться домой, собрать вещи, уехать… куда-нибудь. В Нико, возможно — давно хотела жить у моря. Оставить их здесь наслаждаться своим выстраданным счастьем.
На экране телефона всплывает входящее сообщение от абонента «Любимка» с двумя розовыми сердечками в конце. Хочется стереть их сейчас же — совершить хотя бы этот маленький акт разрыва нашей связи. Сделать первый шаг от него.
«Как ты? Целый день молчишь, все хорошо? Я запахался, прости, решаю все дела на свете».
Следом присылает пару фото с застолья, нарочно снятого так, чтобы было видно, что оно проходит чинно-благородно — чист в мужской компании, с шашлыками и крепкими напитками.
Хочет отпустить, наконец, свою внутреннюю суку, набрать и ехидно поинтересоваться: а если вот, допустим, он трахнет сегодня эскортницу — на сколько процентов это будет измена мне, а насколько — Дашке? Или меня в этой цепочке уже в принципе не существует?
«Давай выйду и наберу?» — пишет Сергей.
Я сглатываю, и быстро отвечаю, что у меня просто разболелась голова и я уже вообще-то сплю. Не выдержу даже десяти секунд разговора с ним — просто сломаюсь, устрою безобразный скандал по телефону. Буду жалкой, орущей, обманутой под самым носом женой.
Сергей читает почти сразу.
Вижу, что что-то печатает в ответ, но выключаю экран
