Инна Риф
Няня поневоле
Глава 1
Юлиана
— Вы уволены! — раздаётся громогласный крик, и я машинально втягиваю голову в плечи от страха. Голос Александра Юрьевича, моего начальника, словно гром прогремел в тишине кабинета. — Вон из моего кабинета!
Я вздрагиваю и делаю шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Всё внутри сжимается от страха и паники, но я не могу уйти. Опускаю глаза, чувствуя, как моё тело непроизвольно начинает дрожать, и затравленно оглядываюсь вокруг, словно в поисках выхода.
— Извините… — мой голос едва слышен, и он предательски дрожит.
— Я сказал, ВОН! — орёт Александр Юрьевич снова, и его кулак с грохотом падает на стол, заставляя меня невольно вздрогнуть. Стол едва не трескается под тяжестью удара, но остаётся цел. В тишине вдруг слышится звук капель. Кап… кап… Мой взгляд падает на его светлые брюки, которые теперь испачканы тёмными пятнами кофе. Когда-то светлые, теперь они кажутся невыразимо жалкими.
— Извините, пожалуйста… — шепчу я снова, голос еле пробивается через комок в горле. — Не увольняйте меня… Мне очень нужна эта работа… Я постараюсь, честное слово!
— Постараешься? — холодно шипит мужчина, делая шаг вперёд, и я почти могу почувствовать его ледяное дыхание рядом с собой. — За одну неделю ты успела разбить вазу, испортить важные документы и облить меня кофе! Ты бездарная идиотка! Красивая, но совершенно бесполезная!
— Но…
— Вон отсюда, пока я не вызвал охрану! — его глаза горят злобой, а голос звучит так резко, что в ушах звенит.
— Пожалуйста, я готова на любую работу! Хоть уборщицей, хоть кем угодно! Только не увольняйте меня! — умоляю я, забывая о гордости и страхе.
Александр Юрьевич на мгновение замирает и смотрит на меня с любопытством, словно решая, стоит ли тратить на меня ещё время. В его глазах я, без сомнений, — ничтожное насекомое, которое можно раздавить одним движением. Но он задумался.
— Любую работу, говоришь? — его губы растягиваются в холодной усмешке. Он медленно подходит к креслу, скидывает с него стопку мокрых листов и садится. — У меня есть для тебя одно дело.
— Я согласна! — тут же киваю, почти бросаясь вперёд, но вовремя останавливаюсь.
— Ты будешь няней.
— Няней? — шепчу, недоумевая, ведь это последнее, чего я ожидала услышать.
— Да, для моей дочери, — его взгляд пронизывает меня насквозь, словно проверяя на прочность. — У тебя есть пять секунд, чтобы решить. Либо сейчас едешь со мной, либо выметайся отсюда.
— Я… — бормочу, сжимая руками рубашку, теряясь в своих мыслях. Я никогда не была няней, да и с детьми почти не общалась. Что я буду делать? Как справлюсь?
— Ну? — нетерпеливо спрашивает Александр Юрьевич, надевая пиджак и беря ключи со стола. Он уже готов уйти, а у меня почти не осталось времени на размышления.
— Я согласна! Еду с вами! — выпаливаю, не совсем осознавая, что говорю.
Мужчина молча выходит из кабинета, а я, не теряя ни секунды, следую за ним. Быстро собираю разбросанные по своему столу вещь и запихиваю их в сумку. Секретарша Люда, насмешливо смотрит на меня. Я ей почему-то не понравилась с первого взгляда и всю эту неделю она меня постоянно дергала из-за всякой ерунды и бросала едкие замечания в мою сторону. Да еще и всех против меня настроила. Вот она обрадуется, узнав, что меня уволили. Хотя о чем это я? Она и так уже это знает. Босс кричал так громко, что не услышать было невозможно.
Отворачиваюсь и прохожу за мужчиной хвостиком, стараясь ни на кого не смотреть. Захожу вслед за ним в небольшой лифт и наконец-то поднимаю взгляд вверх. Мужчина разглядывает мое лицо. Он занял почти весь лифт своими широкими плечами, и давит силой и могуществом. Нервно сглатываю и прижимаюсь спиной к стене.
— Что, Юля, боишься меня? Правильно делаешь. — усмехается он, делая шаг вперёд. Между нами остаётся всего несколько сантиметров, и я невольно прижимаюсь к стене, пытаясь ускользнуть от его пронизывающего взгляда.
Воздух становится таким плотным, что мне тяжело дышать. Судорожно хватаю губами кислород и тем самым привлекаю к ним еще большее внимание.
— Александр Юрьевич… — мой голос звучит едва ли громче шёпота.
— Ну что? Передумала работать у меня?
— Нет! — поспешно отвечаю, пряча взгляд. Его серые, почти стальные глаза давят, заставляя меня чувствовать себя ничтожной.
— Хорошо. Потому что ты устроишься ко мне работать и уже не сбежишь. Не отпущу.
— А…
— Ты составишь в агентстве договор и должна будешь проработать месяц. Это не обсуждается.
— Но…
Меня снова никто не слушает. Дверь лифта открывается, и мужчина выходит в просторный холл. Подходит к посту с охранниками и кивает на меня.
— Аннулируйте ей попуск.
Старший мужчина кивает и протягивает руку ко мне, намекая, чтобы я отдала, пластиковую карточку, по которой проходила внутрь. Все. Конец. Сжав зубы, вытаскиваю из сумки требуемое и дрогнувшей рукой отдаю охраннику. Он бросает на меня жалостливый взгляд, но тут же отворачивается.
Обернувшись, смотрю на спину Александра Юрьевича. Он уже направляется к выходу, и мчусь за ним следом. Я почему-то уверена, что если за ним не успею, он уедет один и ждать меня не будет.
Так и происходит. Мужчина, едва сев в машину, приказывает водителю ехать. Я запрыгиваю на соседнее заднее сиденье, в тот момент, когда машина уже трогается с места.
— Успела. Что действительно так работа нужна?
— Нужна. Очень.
— Хм. — тяжелый взгляд пробегает по моему телу, словно сканирует его. Оценивающе и холодно.
Зябко, несмотря на жару, передёргиваю плечами и отворачиваюсь к окну, стараясь не думать о происходящем. Горячий летний воздух почти не ощущается — мороз пробегает по коже. Я прижимаюсь к двери, хотя и так сижу вплотную к ней, словно пытаясь отгородиться от того, кто сидит рядом. Мужчина развалился на сиденье, заняв почти всё пространство, и его присутствие давит, будто тяжёлый груз на плечах.
Если бы не ситуация, ни за что бы не согласилась с ним работать. Мерзкий, надменный засранец! Каждое его движение пронизано самодовольством, каждая фраза — снисходительностью. И всё же, чем больше я о нём думаю, тем яснее понимаю: такого, как он, не изменить. Александр Юрьевич — владелец огромной нефтяной компании, миллиардер, один из самых богатых людей в стране. Высокомерие словно вшито в его ДНК. Он привык, что всё подчиняется ему. Деньги, власть — для него это нечто само собой разумеющееся, как воздух, которым он дышит.
Женщины… Как
