Жестокие сердца - Ева Эшвуд
– Не знаю уж, что, по-твоему, я читаю, – отвечаю я, качая головой. – Никто ни на ком не рвет рубашки. – Потом передумываю и добавляю: – Хотя однажды он сорвал с нее трусики.
В его глазах мелькает веселое одобрение.
– О, да. Теперь я понимаю, почему тебе так нравятся эти книги.
Откинувшись на спинку дивана, он читает через мое плечо. Я жду продолжения насмешек, но вместо этого Рэнсом, кажется, действительно заинтригован.
– Ладно, это на самом деле лучше, чем я ожидал, – признается он.
Я улыбаюсь, откладывая книгу.
– Подойди сюда на минутку.
Рэнсом улыбается, наполовину перепрыгивая через диван, чтобы устроиться рядом со мной.
– Приветик.
– Привет. – Я протягиваю руку и провожу пальцами по его волосам, изучая его лицо. Он выглядит более спокойным и собранным, чем вчера, его глаза цвета океана ясны и безмятежны. – Как у тебя дела?
Слегка повернув голову, он целует мою ладонь.
– Это мне следовало бы спросить тебя об этом. Ты сейчас через многое проходишь.
Я просто улыбаюсь, качая головой.
– И все же я спрашиваю тебя.
Рэнсом шумно выдыхает.
– Я в порядке. Рад, что рассказал братьям. Та часть меня, которая знает их и доверяет им, знала, что все пройдет нормально, но, думаю, меня просто нужно было подтолкнуть. Фух, как груз с души упал.
– Я рада, что ты это сделал. А еще рада, что они напомнили тебе, что будут любить тебя, несмотря ни на что. Ты заслуживаешь это услышать.
Рэнсом протягивает руку и касается моего лица, поглаживая пальцами по щеке.
– Мой сладкий, прекрасный ангел. Как, черт возьми, нам так повезло, что ты появилась в нашей жизни? – бормочет он, затем притягивает меня к себе для поцелуя.
Начинается все мягко и даже целомудренно. Рот у него теплый, губы твердые, уверенные. Потом он высовывает язык, дразнит, исследует. Это заставляет меня улыбнуться, приоткрыть губы. Он секунду колеблется, будто раздумывает, а потом все же забирается языком в рот и целует уже неистово, словно умирал от желания попробовать меня на вкус.
Его руки блуждают по моему телу, сначала скользя по одежде, затем забираясь под нее. Я чувствую мозоли на его ладонях, когда он проводит ими по моим бедрам, и это ощущение заставляет меня дрожать.
Когда мы отрываемся друг от друга, чтобы отдышаться, его рот находит мою шею, покусывает в месте, где бьется пульс, и облизывает чувствительную линию горла.
– Рэнсом, – стону я, извиваясь на диване. – Пожалуйста.
Он смеется, и этого звука, низкого и глубокого, достаточно, чтобы мое тело напряглось от желания.
– Я знаю, чего ты хочешь, – шепчет он, касаясь губами моей кожи. – Не волнуйся, сейчас все будет, ангел.
Я снова стону, когда он прикусывает мою шею, а затем отводит воротник моей рубашки в сторону, чтобы проделать то же самое с моим плечом. Это причиняет нужную боль, и я чувствую, как пульсирует моя киска.
Но когда я начинаю карабкаться к нему на колени, отчаянно пытаясь потереться о него и получить то, что мне нужно, он останавливает меня. Я вопросительно смотрю на него, слегка задыхаясь, и Рэнсом усмехается.
– Тише, красавица. У меня есть идея получше.
– Если в этом участвует твой член, входящий в меня, я вся внимание.
Он щиплет меня за сосок, заставляя шипеть.
– Вы только послушайте эту грязную девчонку. Обожаю, когда ты такая.
Я ухмыляюсь, ведь всем грязным вещам, которые знаю, я научилась у него и его братьев. И они были очень хорошими учителями.
– Тогда засунь в меня свой член, – говорю я ему. – Я хочу почувствовать каждый пирсинг. Чтобы я даже завтра чувствовала тебя, когда буду двигаться.
Он стонет.
– О, я позабочусь, чтобы так и было.
Похоже, эти слова окончательно возбудили его, и он уже готов схватить меня и сделать все, как надо, но вместо этого встает с дивана. Я морщу нос, провожая его взглядом и пытаясь понять, что он задумал.
Но все становится ясно, когда он заставляет меня встать, а затем толкает вниз, пока я не оказываюсь перекинутой через подлокотник дивана.
Сердце колотится как бешеное. Обожаю, как уверенно и властно он меня держит. Мои ноги на полу, талия на подлокотнике, задница выставлена на его обозрение. Если бы он уткнул меня лицом вниз, в подушки дивана, все остальное осталось бы открытым для его доступа.
Рэнсом стаскивает с меня брюки и трусики. Даже не полностью – оставляет их болтаться на лодыжках. Это только усиливает восхитительное чувство уязвимости, и я стону, когда его руки скользят по моим бедрам, а затем сжимают мою попку.
– Ты даже не представляешь, как хорошо выглядишь в таком виде, – хрипло шепчет он. – Черт, ангел.
– Покажи мне, – умоляю я, выгибаясь назад так сильно, как только могу. – Покажи, насколько тебе это нравится.
Он прижимается промежностью к моей заднице, давая мне почувствовать его твердость. Шероховатость его брюк на моей коже и горячее прикосновение его члена под тканью заставляют мой клитор пульсировать. Рэнсом тщательно ощупывает мою задницу, а затем отстраняется, и я слышу, как он стягивает штаны, чтобы достать член.
– Ты будешь хорошей девочкой и примешь мой член, как попросила?
В меня проникает головка, и, о боже, как это потрясающе. Тело все еще немного побаливает после прошлой ночи, но киска все равно растягивается, чтобы принять его. Скользкая влажность моего возбуждения облегчает проникновение.
– Пожалуйста,– стону я, впиваясь ногтями в кожу дивана.– Прошу, мне это нужно. Ты мне нужен.
Рэнсом не заставляет себя ждать. Он быстро входит до конца, затем задает жесткий, быстрый ритм, вбиваясь в меня так, словно не может насытиться. Его руки опускаются на мои бедра, крепко сжимают, и я выдыхаю его имя, когда его пирсинг попадает в нужную точку внутри меня, отчего удовольствие пронзает мое тело, подобно удару молнии.
Я пытаюсь раздвинуть ноги шире, но мне мешают брюки и трусики, которые все еще мотаются на лодыжках, удерживая меня в ловушке. И это каким-то образом еще больше заводит меня. Я хнычу, опускаю руку вниз, чтобы поиграться с клитором.
– Черт, – выдыхаю я. – Черт, черт, черт.
– Я не могу насытиться тобой, – говорит Рэнсом. – Твою мать, мне всегда мало. Ты так хороша. И как же охрененно быть в тебе.
Он входит в меня глубже, и с каждым толчком его пирсинг трется о мои внутренние стенки. Этого достаточно, чтобы свести меня с ума. Я все ближе и ближе к тому, чтобы кончить…
И тут, совершенно не вовремя, звонит его телефон.
Рэнсом тихо чертыхается, но не перестает
