Жестокие сердца - Ева Эшвуд

закатываю глаза, перегибаясь через стол, чтобы ударить его по руке. Он смеется, но затем становится серьезным.

– Наша мама любила тебя, – говорит он. – Мы любим тебя. Этого достаточно. Это все, что имеет значение.

– Да, я знаю. – Я откидываюсь на спинку стула. – Я вас тоже люблю, засранцы. И уже не переживаю из-за этого. Просто хотелось бы, чтобы и у Уиллоу все было так же просто, понимаешь?

Губы Мэлиса кривятся в злобной усмешке.

– Смерть была слишком легким избавлением для ублюдка, который сделал это с ней, – выдавливает он. – Гребаный кусок дерьма.

Я делаю большой глоток из бутылки, позволяя виски обжечь мне горло.

– Я, конечно, порадовался, что вы помучили его как следует, но, черт возьми, жалею, что сам не отрезал от него пару кусков. Нам надо было поддерживать в нем жизнь, оттягивать процесс. И все равно было бы недостаточно.

Вик прищелкивает пальцами, поглядывая в сторону спальни.

– Ты прав. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на Уиллоу. Упоминания Троя, – даже про его пытки, – только заставят ее продолжать думать о нем. А ей и так приходится нелегко.

– Я даже представить не могу, что она, должно быть, чувствует, – бормочу я, проводя рукой по волосам.

Братья кивают, атмосфера на кухне становится мрачной. Вик выхватывает бутылку у меня из рук, и я вижу, как он взволнован, потому что он даже не протирает горлышко, прежде чем сделать глоток.

– Хорошая новость в том, что сегодня мы добились значительного прогресса, – говорит он. – У меня есть список потенциальных союзников, людей, у которых есть причины ненавидеть Оливию, и которые обладают навыками, необходимыми для того, чтобы поддержать нас, когда мы начнем за ней охоту. Завтра попробуем обратиться к ним.

– Отлично, – бормочет Мэлис. – Потому что с беременностью Уиллоу ставки повышаются. Если старуха прознает про это, тогда наверняка еще больше захочет смерти Уиллоу. И ребенка тоже. Пора покончить с этим… до того, как это сделает Оливия.

30

Уиллоу

На следующее утро я просыпаюсь в пустой постели.

Я знаю, что ребята вчера легли спать, поскольку смутно помню, как проснулась посреди ночи оттого, что они вошли в комнату и перешептывались между собой.

А значит, они уже встали и готовятся к новому дню.

Я чертыхаюсь себе под нос, отбрасываю одеяло и выбираюсь из постели. Не хочется быть слабым звеном в команде только потому, что беременна. Я не желаю, чтобы они думали, будто я слишком слаба, чтобы помогать им.

Пока одеваюсь, меня немного подташнивает, но я делаю несколько глубоких вдохов. У меня сейчас нет времени на тошноту.

Когда я вхожу на кухню, Вик уже там. Пахнет так, словно он только что готовил. Я жду, чтобы убедиться, что от этого запаха меня не вывернет наизнанку, но, к моему удивлению, этого не происходит.

– Что это? – спрашиваю его.

Он слегка улыбается.

– Я провел небольшое исследование о продуктах, которые, как предполагается, помогают справиться с утренней тошнотой. И полезны для беременных женщин. Если это поможет, дай мне знать.

Я не могу удержаться от улыбки, глядя на то, как аккуратно он раскладывает фрукты. Каждый кусочек нарезан четкими, равными дольками. На другой тарелке тосты с арахисовым маслом, а рядом те, что намазаны чем-то похожим на авокадо. Рядом стоит дымящаяся чашка чая, от которой пахнет имбирем. Я беру ее в руки.

– Спасибо, Вик, – говорю я, делая маленький глоток.

Я сажусь и принимаюсь за еду, испытывая облегчение, когда съеденное не просится обратно. Чай помогает успокоить желудок.

Чуть позже входят Рэнсом и Мэлис, тоже уже одетые.

– Ты готов? – спрашивает Мэлис у Вика, который аккуратно загружает посудомоечную машину.

– Пять минут.

– Стоп, куда вы? – спрашиваю.

– Я составил список людей, которые могли бы помочь нам в ситуации с Оливией, – говорит Вик. – Мы попытаемся завербовать их сегодня.

– Тогда я хочу пойти с вами, – говорю я, запихивая в рот кусочек тоста. – Только погодите…

– Нет, – перебивает Мэлис. – Ты остаешься здесь.

– Но…

– Никаких «но». Ты не пойдешь.

Он складывает руки на груди, и я сердито смотрю на него.

– Знаешь, я все еще могу что-то делать. Я не какой-то беспомощный цветочек только потому, что беременна. Раньше мы даже не подозревали об этом, и я по-прежнему делала всякое. Едва ли срок стал сильно больше.

– Это небезопасно, – настаивает Мэлис.

– Ты просто боишься, что я буду вас тормозить?

Он качает головой.

– Нет. Дело в том, что твоя чертова сумасшедшая бабуля хочет твоей смерти. Мы пытались обезопасить тебя до того, как узнали о ребенке, и это, черт возьми, не изменилось. Оливия все еще где-то там, планирует убить тебя.

Меня бесит, что он прав. Я откидываюсь на спинку стула, стараясь не дуться из-за этого. Но Мэлис точно не уступит мне. Как бы я ни ненавидела чувствовать себя избалованной девицей, мне нравится, что он так сильно заботится обо мне.

– Ладно, – бормочу я. – Останусь здесь.

– Хорошая девочка, – говорит Мэлис. Затем подходит, запуская пальцы в мои волосы, целует. Это вовсе не нежный прощальный поцелуй. Он жесткий, каким Мэлис всегда и был. Меня обдает жаром, приходится с трудом сглотнуть, когда он отстраняется.

– Мы вернемся так быстро, ты и оглянуться не успеешь, – шепчет он мне на ухо. – Веди себя хорошо.

Я вяло пожимаю плечами, и он слегка шлепает меня по заднице в знак предупреждения, заставляя меня улыбнуться.

Как только они с Виком уходят, в пентхаусе остаемся только мы с Рэнсомом.

– Если тебе от этого станет легче, они там друг друга с ума сведут, – говорит Рэнсом, когда замечает, что я смотрю на дверь. – Вик, конечно, захочет поступить по-своему, а Мэлис останется Мэлисом, и они будут постоянно препираться.

Я смеюсь, допивая чай.

– Да уж, весьма похоже на них, ты прав.

– Я знаю своих братьев, – отвечает он, пожимая плечами.

Из-за всего, что происходит в последнее время, я стала просто невыносимой – как хвостик, который не отцепишь. Ненавижу, когда кто-то из парней пропадает из виду. Хотя, наверное, они думают так же. Время, кажется, течет ужасно медленно, пока Вика и Мэлиса нет дома.

Рэнсом немного приводит в порядок оружие, чистит пистолеты и затачивает ножи, а после проверки программ Вика, следящих за состоянием банковских счетов Оливии и систем безопасности вокруг ее дома, – я убиваю время чтением одного из любовных романов из кучи, которую купил Мэлис.

– Интересно? – спрашивает Рэнсом, приподнимая брови, когда некоторое время спустя возвращается в гостиную и видит, что я уткнулась носом в книгу. – Чем сейчас занят наш красавчик-герой? Пока еще